ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Саша ЗВОЛИНСКАЯ


СТИХИ

 

* * *

На злобу собственного дня, на вертикальность многоточий — вода не камень, не заточишь... Опять вступая без меня ,начнётся утренний концерт из голосов и уточнений без выходных и самомнений, высвечивая плавность черт.

Начнётся прочно и легко, как начинается от века — весь мир во власти человека, но, близко или далеко, всегда на равном сумасбродстве течёт по-своему река, невыразимо высока в неуловимом с небом сходстве.

Всегда неумолима связь, всегда неутолима жажда — её, увидишь, знает каждый, и, явно или затаясь, Глотает жадно, льёт в тетрадь простые утренние ноты: твоей судьбе не важно, кто ты — ей важно, кем ты сможешь стать.

 

 

Те, которые да

 

Я честно скажу тебе — нет ничего, кроме нас,

Тех нас, ожидающих терпко и немо друг друга,

Тех нас, что зовут наугад из заевшего круга

Родные ладони, как сгинувший в море баркас.

Мы, помнишь, когда-то горели без «но» и «ещё»,

Без «он говорит» и «мне нужно немного подумать»,

Нам было довольно мизинец в ладошку засунуть,

Чтоб было тепло, и размеренно двигался счёт.

Из нагромождения срочных незначащих дел

Так просто на самом-то деле за тех ухватиться,

Чьи руки роднее своих, на их вечные лица

Смотреть бы и думать, смеясь, выдыхая — успел...

Я честно скажу тебе — нет ничего, кроме них,

Которые, если подумать, дороже Вселенной.

Всё будет непросто, не сразу и не совершенно,

Но это не страшно. Ты только держись за своих.

 

 

* * *

Видишь ли, дело в том, что всё ведь намного проще.

Тысяча слов и точка, тысяча слов — и роща

Тихая, без причины, но с ручейком. Однажды

Свидимся. Может, раньше. Может, не вынес жажды

Чей-то корабль бумажный, скомкало, затопило...

Но человечьей мощи срок — в лошадиных силах,

В гривах, что по колено, в сбруях, что по канавам

Брошены, и удилам больше не жать кроваво.

Больше не жить устало, больше не спать отдельно.

Больше попробуй, мало нынче идеи дельной.

Всё в человечьих силах, всё в лошадином взгляде —

Небо, которым бредишь, руки, которых рядом

Стужа, как не хватало. Чудом, а повстречались.

Ты погоди постыло, ты погоди, отчаясь

Жалобно по каёмке жаться навстречу свету.

Можешь ведь, чтобы солнце было тобой согрето.

 

 

Летать

 

Было бы кошкам можно, они бы могли летать,

А так остаётся вздохнуть и забраться повыше —

Хотя бы на шкаф, или, может, как знать, на ближайшую плоскую крышу,

С которой так, кажется, просто ромашковый ветер поймать.

Было бы им — развернул белоснежные крылья и тут же пропал

В облаках, чтобы вновь появиться у самого солнца — они бы летали,

Ветра хвосты как цветные бумажки и фантики цепко хватали,

Спать забираясь на розовый облачный вал.

Полка, другая и шкаф у окна, ну а выше — пустая мечта,

Каждая кошка во сне научилась летать — ну хотя бы как птица,

Чтобы уметь на секунды собой становиться,

Те, на которые спорит с судьбой высота.

 

Вот бы и людям когда-нибудь взять и летать...

Трепетно и нелегко — ну хотя бы как кошки...

 

 

Увидимся за рекой

 

Болеть, взрослеть, свежие фотографии смотреть,

Свои, чужие, кошачьи, яркие, анфас, профиль, две трети и треть,

Слушать, как внизу, во дворе, чьи-то дети кричат от счастья, протереть

Сонные глаза и читать, до слёз читать чьи-то души на словесном портрете.

Раскрасить город из окна, самую малость, кусочек, чтобы листья скорей,

Чтобы выздороветь и пойти гулять без куртки, чтобы на рей

Вздёрнуть зимние глупости и несуразности и отпускать корабли в ручей

Или в реку, чистую и глубокую — реку души своей.

Оказаться смелей, чем надо бы, усадить на колени силу и завязать ей шнурки,

Чтобы не спотыкалась, растяпа, и не прыгала на одной ноге от чужой руки до руки,

Чтобы однажды утром звонок: «Немедленно приезжайте, вы нам очень понравились...», и чтобы не велики,

А в самый раз оказались дела и билеты на поезд, и не больше трёх длинные в трубке гудки.

Взять и расписать рубашку белую радугой и грозой,

И чтобы мамины глаза сияли улыбкой и вымытой бирюзой,

Болеть людьми, взрослеть и принимать как должное непокой...

Время построить плот, вместе или раздельно, удачи, увидимся за рекой.

 

 

Канат

 

Однажды мы просто проснёмся на нашем шершавом канате,

На этом бездонном краю, за которым кончается пропасть,

Очнёмся весенней рекой и начнём поворачивать лопасть

На свет и на вереск, на небо на вышитом платье.

Однажды всё будет — вот так, точно так же, но чуточку выше и чище,

Немного левее и ближе, под сердцем усталой и вечной Вселенной,

И если протягивать руки — то к солнцу, а если гореть — то мгновенно,

Смотреть, как они акробата в пылающем куполе ищут.

И снова — проснуться, смеяться, родиться — на нашем шершавом канате...

Он плохо завязан, покрепче, сестрёнка, держись за меня и за небо.

Кувшин молока пополам и искристая, честная, чистая небыль —

Покуда терпения, ловкости, сил, высоты и мгновения хватит.

 

 

А если быть

 

А если очень тихо, очень звонко обрушиться на город невзначай,

На крышах растопив дневную плёнку, насыпав сладкий лёд в кленовый чай...

А если очень честно, очень просто признаться высоте в который раз,

Что мир чудит, что он похож на остров зелёный, что растает через час...

А если ранним утром, чуть проснувшись, расхохотаться в голос, просто так,

Мир перебрав по мысли, увернувшись от странных снов, признав, что ты дурак,

Дурак и шут — то плачет, то смеётся, рыдает и хохочет невпопад...

А если быть — то так, и остаётся взять за руку звенящий снегопад и...

Очень-очень тихо, очень звонко обрушиться на город на заре,

И устилать собою крыши тонко, на сахар и на радость детворе.

 

 

На кончиках пальцев

 

На кончиках пальцев висит недописанный ветер —

Как знать, может это и нужно,

Чтоб кто-то, пожав тебе руку, случайно проснулся на майском рассвете.

Чтоб, если ты выйдешь навстречу смеющимся детям,

Им было что спеть, и снаружи,

На «долго и счастливо» бант повязать, как фонарь, что оранжевым светит.

И если играть, то как следует, чтоб синяков на коленках

Набить и чтоб ноги болели

От быстрого бега, от солнца, от важного нашего, чтоб от варенья все пенки

Сиреневым на языке, а в ладонь золотистые гренки,

Как раньше, и если недели

Мгновению мало, так пусть его, главное — солнце и фото на стенке.

И, честное слово, на кончике носа январь, что ещё не написан,

Бьёт сердцем по первой струне,

Так давай улыбнёмся и выйдем, пожалуйста, выйдем в июнь, и реприза

На наших улыбчивых судьбах смеётся, от верха до низа,

И робкий декабрь, что солнцем пронизан

Смахнёт с подоконника снег.

 

 

* * *

А я люблю начинать стихи с доверчивого: «А знаешь...»

Чтоб сразу запутался в облаках обманчиво тихий шторм,

Чтоб сразу мне указали место на небе, и в нежном мае

Свалились за воротник три цветка каштана. Конечно, «вздор»!

Скажите мне, ну скажите же, что не цвести в январе жасмину,

Скажите, что не бывает из рыжих ниток настольных ламп,

И что не летать легко и светло по небу гардемарину,

И что не получится танцевать у мягких кошачьих лап.

Скажите, я очень хочу услышать, что мир — он, конечно, серый,

Что глупости — взять и уехать чёрти куда не пойми зачем,

Что главное в жизни — работа, чужие мысли и чувство меры,

А наша любовь — это просто коктейль гормонов, тоски и схем.

Скажите мне, ну пожалуйста, что я наивна, как жёлтый зонтик,

Что долго так не живут, что я состарюсь и всё пойму...

А я улыбнусь, запустив к заветной цели зелёный дротик,

И снова с правдиво-трепетного «А знаешь...» стихи начну.

 

 

* * *

Порой мы похожи на тех, что привыкли видеть своих героев

Где-то вдали, под знамёнами битв и войн, за сухим закатом,

На тех, что привыкли ждать и за жизнь чужую стоять горою,

Пока самых нужных всё носит по свету где-то, зачем-то, когда-то.

Порою все мы похожи на женщин, привыкших встречать из странствий

Героев, рыцарей, принцев и прочих лордов в цветах и славе,

А через день или два провожать в дорогу опять, стараясь

Спрятать слезу в рукав, пожелав удачи на переправе.

Все мы боимся порою лишь одного: а вдруг не вернётся?

Схватит стрелу в бою или просто решит, что и так неплохо...

И всё сидим на пороге дома, и сердце бешено бьётся

При стуке копыт за углом, ну что ты, не плачь, ну не плачь, дурёха...

Мы все, сберегая священный очаг для воинов дальних далей,

Похожи на вечность и друг на друга, реви иль нет — не поможет.

И если сердце биться устало и слёзы капать устали,

Погладь по макушке спящую дочь с веснушчатой белой кожей.

 

 

Бэйкер-стрит

 

Здравствуйте, Шерлок. Я Вас приглашаю в гости.

Ну же, садитесь, в печи уж поспел пирог,

Чайник свистит... А плащ свой на кресло бросьте,

Ну же, маэстро, пора миновать порог.

Знаете, нынче в Лондоне как-то тихо,

Все по домам сидят и не кажут нос.

Знаете, нынче в мире гуляет лихо

В сером плаще, а Дублин травой зарос.

Выпейте чаю, право, он очень вкусный,

С каплей тумана, настоянный на дожде,

Право же, Шерлок, всё это слишком грустно -

Слишком короткий век, слишком длинный день.

Вот и пирог. Конечно же, с земляникой.

Может, Вам плед шотландский на плечи дать?

Нет, это просто пробка. Я знаю, дико.

Здесь теперь так всегда. Вам не нужно знать

Ни полицейских сводок, ни цен на трубки,

Ни новостей из Скотланд, который Ярд.

Выпейте лучше чаю, согрейте руки,

Веки прикройте — я знаю, глаза болят.

Вы бы, маэстро, могли поиграть на скрипке?

Чтобы хоть ненадолго весь этот гул

Перекрывала музыка дальних, зыбких

Ваших восьмидесятых. Мой кот уснул

Белый на спинке кресла. Спасибо, Шерлок,

Знаете, я очень долго вот так ждала...

Глядя, как Ваши мысли капают мерно

На городские крыши и купола.

Чайник остыл. Вероятно, пора в дорогу.

Вы бы к нам заходили, хоть иногда?..

Серый туман на пороге легонько дрогнул,

Еле успев ответить: «Конечно, да».

Рассказы, сказки

Альманах 1-10. «Смотрите кто пришел». Е-книга в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,9 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com