ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Владимир ВЛАДМЕЛИ


ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ РАССКАЗЫ И ПОВЕСТИ ИЗ КНИГИ
«ПРИМЕТЫ И РЕЛИГИЯ В ЖИЗНИ А.С.ПУШКИНА»

Издательство: Эра. 160 страниц, 20 чёрно-белых иллюстраций, обложка полноцветная, плотный полукартон с ламинацией, тираж — 1000 экз.

Содержание.

Фёдор Толстой-Американец

Гражданин вселенной (Повесть о Лунине)

Семья Чернышовых

В.Голицын

Казнь

Приметы и религия в жизни А.С.Пушкина

А.С.Пушкин в Архангельском.

Купить книгу можно в магазине «Летний сад» в Москве и Питере, а также в интернет-магазине «Озон».

ПРИМЕТЫ И РЕЛИГИЯ В ЖИЗНИ А.С.ПУШКИНА

I. Детство

Через две недели после рождения ребенка Сергей Львович и Надежда Осиповна Пушкины повезли свое чадо на крещение в Елоховскую церковь. Там священник торжественно взял младенца на руки и, глядя на воспреемника, спросил:

— Отрекаешься ли ты от сатаны?

— Отрекаюсь, — ответил тот, а затем, символизируя очищение мальчика от злых духов, дунул и плюнул.

Батюшка, выдержав паузу, громко провозгласил:

— Крещается раб Божий и нарекается именем Александр.

Затем вручил младенца куме и пошел к другим прихожанам, а Пушкины, усевшись в карету, вернулись домой. На скромном обеде они то и дело пили за здоровье новорожденного, а виновник торжества крепко спал в своей кроватке. Приглашенные с интересом разглядывали мальчика, пытаясь найти у него черты родителей, а те уже думали, как они будут воспитывать Сашу.

Ребенок рос исключительно способным. К пяти годам он свободно читал по-русски и по-французски. Сергей Львович поощрял успехи детей. Одарённый незаурядными артистическими способностями, он принимал участие во всех домашних спектаклях, с чувством декламировал стихотворения любимых авторов и дети слушали его затаив дыхание. Этим его воспитательная миссия и ограничивалась. Надежда Осиповна также не уделяла детям должного внимания. Из всех родственников только бабушка нянчила их с удовольствием. В этом она находила единственное утешение своей неудавшейся жизни. Специально для внуков она купила под Москвой небольшую деревеньку Захарово и вся семья стала выезжать туда на лето. Для детей это было райское время. Они целыми днями бродили по рощам и лугам, а вечером слушали рассказы Марии Алексеевны. Саша так ярко представлял себе картины, нарисованные ею, что уже и сама она казалась ему сказочным персонажем:

Ах! Умолчу ль о мамушке моей,

О прелести таинственных ночей,

Когда в чепце, в старинном одеянье,

Она духов молитвой уклоня,

С усердием перекрестит меня

И шопотом рассказывать мне станет

О мертвецах, о подвигах Бовы...

От ужаса не шелохнусь, бывало,

Едва дыша прижмусь под одеяло,

Не чувствуя ни ног, ни головы.

Под образом простой ночник из глины

Чуть освещал глубокие морщины,

Драгой антик, прабабушкин чепец

И длинный рот, где зуба два стучало, —

Всё в душу страх невольный поселяло,

Я трепетал...

Мария Алексеевна видела, какое удовольствие доставляют внуку народные предания и, мешая правду с вымыслом, рассказывала ему о сельской жизни, о народных приметах, о том, как защитить своё добро от злого зверя и дурного глаза.

А по воскресеньям у Пушкиных был парадный выход. Они одевались по последней моде и шли на обедню в храм Преображения. По дороге Надежда Осиповна церемонно раскланивалась со знакомыми, а Сергей Львович отпускал в их адрес остроумные шутки. В церковь семья направлялась не для того, чтобы отдать дань Всевышнему, а для того, чтобы людей посмотреть и себя показать.

Когда Саше исполнилось одиннадцать лет, родители решили отдать его в пансион аббата Николя в Петербурге. Сделать это взялся дядя, который как раз собирался в северную столицу. Он приехал туда со своим подопечным осенью, но договариваться с иезуитами не торопился: в Петербурге все ждали открытия нового учебного заведения — Лицея, где, по слухам, должны были обучаться великие князья. Говорили даже, что там впервые в России будут запрещены телесные наказания, а профессора будут приглашены из лучших университетов Европы.

Василий Львович стал делать необходимые визиты, ходатайствовать перед нужными людьми и добился того, чтобы Сашу зачислили в Лицей. Это действительно было самое лучшее учебное заведение России. Воспитанникам там прививали передовые взгляды и они росли в атмосфере дружеского общения с педагогами, особенно поощрявшими литературное творчество.

II. Гадалка

После окончания Лицея Пушкин был зачислен в коллегию иностранных дел и поселился у своих родителей в Петербурге. После вынужденного затворничества в Лицее, он в полной мере воспользовался предоставленной свободой и интересовался всеми сторонами жизни. Узнав, что в Северную столицу приехала известная гадалка Кирхгофф, Пушкин со своими друзьями направился к ней, чтобы узнать своё будущее.

Увидев его, немка воскликнула: «О, вы важная голова!» Затем она взяла его руку и внимательно рассматривая ее, стала говорить Александру о его прошлом и настоящем. Пушкин внимательно слушал ее, но как только она сказала, что вернувшись домой, он найдет на столе пакет с деньгами, поэт потерял к её предсказаниям всякий интерес. Деньги он мог получить только от отца, а Сергей Львович отличался такой скупостью, что если бы и выделил ему небольшую сумму, то сделал бы это при личной встрече, обязательно сопроводив свое деяние длинной нравоучительной беседой. Гадалка же невозмутимо продолжала: «Скоро вам предложат переменить род службы, а потом дважды подвергнут ссылке. Вы будете пользоваться огромной известностью у своих современников и потомков. На 37-м году жизни у вас будут большие неприятности из-за жены. Опасайтесь белого человека или белой лошади. Если они не помешают, то вы доживёте до глубокой старости...»

Пушкин заплатил немке и тут же забыл об её предостережениях, а вернувшись домой узнал, что в его отсутствие заходил лицейский приятель Корсаков, который хотел проститься перед отъездом в Италию. Не застав Пушкина дома, он вернул поэту свой карточный долг, положив конверт с деньгами на стол Александра. Через несколько дней генерал А.Ф Орлов предложил Пушкину сменить службу в коллегии иностранных дел на эполеты, а в 1820 г. за антиправительственные стихи поэта выслали из Петербурга.

Такой каскад совпадений сильно подействовал на впечатлительного юношу. Он уже не считал предсказания немки глупым вздором. Она в его глазах стала талантливой прорицательницей, которая по незаметным для обычных людей штрихам читает книгу Судьбы. Играя с огнем, Пушкин вставал к барьеру по самому ничтожному поводу и противниками его, как правило, становились мужчины с белокурыми волосами. Но Фортуна благоволила к своему избраннику: за время Южной ссылки он не был даже ранен, хотя полуденное небо, южное солнце и горячая кровь не давали ему покоя. Если же дело касалось женщин, то африканский темперамент всё время выводил его за рамки религиозных догм. За успех он был готов с точки зрения христианской морали заплатить самую дорогую цену.*

Христос воскрес, моя Ревекка!

Сегодня следуя душой

Закону бога-человека,

С тобой целуюсь, ангел мой.

А завтра к вере Моисея

За поцелуй я не робея,

Готов, еврейка, приступить —

И даже то тебе вручить,

Что может верного еврея

От православных отличить.

Да и к своему Богу — Иисусу Христу — Пушкин относился запросто: в письме в А. И. Тургеневу он называл его умеренным демократом, а в поэме «Гавриилиада» так лихо переосмысливал рассказ о благовещении девы Марии, что это выглядело уже не очаровательной шалостью**, каковые иногда допускались по отношению к церкви, а прямым богохульством.

Поводы для сомнений в справедливости учения Иисуса иногда подавали и сами священнослужители. Взять хотя бы архимандрита Фотия. Он имел прекрасные внешние данные, был очень хорошим оратором и на своих проповедях гипнотизировал прихожан. Многие дамы были от него без ума. Фотий ловко пользовался этим для продвижения по иерархической лестнице. Особое внимание он оказывал одиноким богатым женщинам. Среди его почитательниц была Анна Алексеевна Орлова — единственная дочь фаворита Екатерины II. После того, как архимандрит направился в захудалый Юрьев монастырь, под Новгородом, Анна Алексеевна поехала за ним, построила себе дом около монастыря и ежедневно ходила на молитву к своему духовному пастырю.

«Благочестивая жена

Душою богу предана,

А грешной плотию

Архимандриту Фотию», —

писал Пушкин.

Уже не очень молодые влюбленные не скрывали своих отношений, а архимандрит, казалось, даже бравировал тем, что нарушает обет безбрачия.***

Это была благодатная тема для эпиграмм и они сыпались из Пушкина, как из рога изобилия.

_____________________________

* Многие исследователи относят это стихотворение к 1821 г.

** Выражение Вяземского.

*** Фотий и графиня Орлова задумали построить в Юрьевом монастыре колокольню, которая должна была быть выше колокольни Ивана Великого в Москве. Но когда они подали проект на утверждение Николаю I, царь вычеркнул из него один ярус, чтобы сохранить первенство за древней столицей. В 1838 г. Фотий умер, а княгиня, верная памяти своего возлюбленного, продолжала жить рядом с монастырем и жертвовать ему огромные суммы. Преемником Фотия был Мануил— монах грубый и алчный. Он откровенно запускал руку в монастырскую казну и Анна Алексеевна не захотела кормить стяжателей. Она решила уехать, а перед отъездом пошла помолиться у могилы своего друга. По обычаю она приняла причастие, вкусила просфору, вымоченную в красном вине, что должно было обозначать тело и кровь Господню, присела отдохнуть и тут же умерла... как святая. После её смерти носились мрачные слухи: ведь монахам было невыгодно отпускать такую богатую вкладчицу в Петербург, там она, чего доброго, могла перезавещать свое состояние, которое они рассчитывали вскоре получить. Многие говорили, что графиня была отравлена. Выяснилось это только в 1934 г., когда Советское правительство с целью антирелигиозной пропаганды вскрывало могилы некоторых святых угодников. Заодно вскрыли и могилу А. А. Орловой. Оказалось, что волосы ее были размётаны, платье на груди разодрано, а одно плечо выше другого. Наверно, монахи дали ей мало яда и захоронили живой. В гробу Анна Алексеевна очнулась... Жутко даже представить себе, какие мучения испытала графиня, сделавшая так много для православной церкви.

По другим сведениям между Фотием и Орловой была только духовная связь. Фотий постоянно носил вериги, был весь в крови и крайне слабый. У него не было даже физических сил заниматься любовью.

.................................................................................

 1    2    3    4

Эта маленькая повесть включена в Е-сборник «Избранные эссе-3». Электронная книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,2 Мб.

Загрузить

Всего загрузок:

«Федор Толстой-американец» —  «Гражданин вселенной (Повесть о Лунине)» —  «Пушкин в Архангельском»

Рассказы о современности

доставка суши на дом

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com