ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Алина ВЕЛЬДЖ


Об авторе. Контакты

ИЗ ЦИКЛА «ЗАКОНОМЕРНАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ»

 

 

Судьба

 

Когда тебя в себе я изживу,

А прошлое отдам хранить бумаге —

Душою лёгкой кану в синеву

Забыв любовь и боль, и передряги...

 

В клетке жалюзной рассвет истекает, наигравшись с блёклым месяцем в жмурки. В полумраке сонный луч неприкаян — жмётся к стенам да косит на окурки... Ветер — двор устлал кокосовой стружкой, колокольня лижет нёбо у неба, а на крытой вечной скорбью церквушке — крест протягивает Господу требы.

Новый день измерит старым аршином вектор взлёта, амплитуду паденья, мне ж — встречаться и с женою, и сыном предПисанием дано... в сновиденьях.

 

Было время...

 

Необуздан обузой — я жонглировал капризной удачей. Бааххх! — и шар кладёт пузо в лузу, — знамо дело: супермен, светский мачо.

На рояле заиграю — и Музы от любви... к искусству просто чумели! Открывал свои... духовные шлюзы каждой Гебе, каждой третьей — Медее.

 

Получить на личный рай мог я ордер, и не надо было даже и просьбы, но коварный и невидимый швондер мне устраивал то казни, то козни. Будоражил в генах память о предках, что при батюшке-царе воевали, и корил за мотовство, за нимфеток...

 

Выносил мозги:

 

— А Вы не устали гоношиться родословной, богатством да заслугами отцов пред Отчизной? Вы же бравый офицер — что бояться?! Мир стоит давным-давно перед тризной!

 

И пошла в моей судьбе свистопляска...

 

Был наивен оттого, что был молод. Думал: русский богатырь я из сказки, дам в пятак — и окочурится Молох.

 

Да не тут-то...

 

Жрицы жрали без жали наши души, огромадные туши в человеческой кровИ да печали умывали каждый день, в зной и стужу...

 

Что ты знаешь о войне, человече, о тупой неотвратимости цели? Шар земной отягощал твои плечи, на повязки разгрызал параллели? Убивал, потом «кололся» ль от «шизы»?

А изнанкою твоей любовались? Нападали на тебя ль стаей крысы и клубками черви в раны внедрялись? А молился ли на стропы, стропила? А бессилием бывал ты раскрещен?

 

До сих пор во снах моих — лишь могилы, детский плач да дикий вой тысяч женщин...

 

А любить-то, а любить как хотелось!! Выносила нам весна эпикризы... Мне казалось: вот Яга бы разделась — в тот же б миг её нарёк Василисой! Но...

 

Мелькали континенты и страны, и горели и дома, и заводы, и встречали кумачом наши раны это траурное слово: «Свобода!»

Судьба – 2

 

Она у Бога, я — в краях земных,

Она ко мне приходит с высоты.

У нас один Детёныш на двоих,

И боль одна о нём, и все мечты,

И мы по-женски с нею говорим,

Рождаем стих под сигаретный дым.

 

Декабрь был слезлив и добродушен, и хроника о хрониках молчала, и аспид-СПИд, молвой

обезоружен, — жестокостью не жал жалея жало.

И так бездомно, так бездумно было... И пить, и петь, и в пляс, и в плен хотелось. Вмиг вихрем по кружалам закружило, прелестницы подмигивали мило дарами даром исцеляя тело.

 

Но тут Она...

 

Чудь!

 

Очумел чуть...

 

Чаще забилось сердце, мыслей шквал зашкалил...

 

Мораль извечна: ищущий обрящет, и прав всегда был только тот, кто правил.

 

И в миг во мне всё глиняное в обжиг, и ей одной порыва переливы...

 

Но выпала она из правил общих: душа была в ней, и мой тон игривый вдруг приняла за чистую монету...

 

Я на себя не возлагал обетов...

Случалось, «влипну» — методом плацебо навязчивых лечил: «Нет!», «Небыль!», «Не был!»

И тут решил, что опыт мне порукой.

 

Бокал подал, коснулся взглядом ножки...

 

Всё поняла прекрасная подруга и говорит:

— Поговорим немножко...

 

Не помня как — сорвал с души кольчугу, всё раccказал ей о войне, о смерти, о том, как «духи» рвали в клочья друга, о том, как мне стреляли в область сердца...

 

Она коснулась шрамов... Еле слышно сказала:

— Ты идёшь по краю... А вдруг убьют?! Нет!! Я рожу сынишку. Ты выживешь тогда, я точно знаю!

Не слышалось в ней даже нотки фальши.

 

Вселенская любовь!

Прочь все сомненья! Нас нечто свыше уводило дальше...

Стихия!

Единенье в Сотвореньи.

 

................................

И было утро...

 

Миража метраж был нескончаем. В проблесках сознанья мне виделся уже судьбы кураж.

Купаж из чувств...

Прощанье.

Обещанье.

 

................................

Опять война...

Свист пуль...

Чужие лица...

Твердь полыхает...

Небо — чёрный ящер...

В кровавом фуэте Земля кружится и жизнь что день зовёт сыграть с ней: «В ящик».

 

Переоценка...

Линька чувств.

Усталость...

Ночной роман в душе размером в строчку...

И отношений запятая тает, и хочется быстрей поставить точку.

Но нет...

 

То чувство было озареньем, явлением Христа Адаму с Евой. На миг. Но миг — велик был Сотвореньем.

Взросли-таки и дали плод посевы...

 

Когда же лето баловало негой, окрашивало мир в цвета вигони — от Господа — родного человека я принял в дар из лона на ладони...

 

О, это чувство... Сын мой! Я был Богом! Я над мирами видел звездопады, я шёл по галактическим дорогам, и мой малыш, мой мальчик, сын мой — рядом!

 

Я матери его был благодарен, я понимал, ценил и даже больше... Я говорил себе: давай же, парень, надежда ей нужна!

О, Боже!

Боже...

 

Подыскивал для роженицы фразы. Я улыбался, целовал ей руки, но о любви ей не сказал ни разу...

 

Я о любви ей не сказал ни разу! —

 

Другая мне нужна была в супруги...

Женщина должна быть гордой

 

— Женщина должна быть гордой-гордой, гордой-гордой, — тявкают качели.

Ветер рвёт аккордами аорту: гордой-гордой...

Ох, уж надоели моралисты!

Мглисто...

Струны не звучат, поблёкли краски...

 

Было...

 

Милый позовёт и клюну, и не на крючок, — на леску ласки. Оброню броню и ню останусь — шуры-муры тут и тары-бары...

 

Ну а днём... сто раз меня, за слабость, приголубит... Колесом Сансары.

Отлежусь и вновь мечи в орала...

Молот — Молох. Не хватало силы...

Я на старте — от себя бежала, в финише — к нему лишь приходила.

 

А ещё любил играть он в прятки! Пропадёт — ищи-свищи как звали. А потом из Франции, с устатку, СМС строчит:

«Цветы прислали?»

Ну а как же?! КарманЫ пошире! Прямо из Парижу, вестовыми!

 

Он дарил мне миражи в полмира,

Он дарил мне дырочки от сыра,

Он дарил мне даже душу... в гриме.

 

А однажды...

 

Вот уж право-слово! — подарил мне ролики. Как мило!

Отнимал их и дарил их снова, а потом друзьям передарил их.

Мудр!

Знала я: хозяин-барин, учит уму-разуму.

Капризы?

Нееет!!

Кто был вот так одарен — тот поймёт все прелести сюрприза!

 

Говорили: мы с ним антиподы. Людям счастье ближнего постыло! Наш дуэт был слажен так за годы! — пел он соловьём, я — выпью выла! Нас заслышав — птицы зависали,

вот как выражали мы с ним чувства. Так как мы — Карузо пел едва ли, так не пел псалмы и Заратустра.

 

А уж сердобольным был мой милый... Заболела как-то... Жар, не спится, ноги отнялись. К нему, — светило ж!

Именем его велел лечиться.

Помогло. Знать вера не афера!

Да расстались мы с ним. Вражья сила. Без него сей мир бетонно-серый, а ведь с ним как здорово мне было!

Пелена рутины да руины, ветер впрок пророчит мне пороки...

Я одна стою среди равнины и даю Всевышнему зароки...

Ветру мерить мило мили...

 

Ветру мерить мило мили — рады и преграды нет; лунный свет испили шпили — чары в чары льёт рассвет. За окном квартал картавит, звуки-злюки так резки... У ставка — жизнь славка славит.

 

Душу — жмут тиски тоски.

Думы то грызут, то грезят, боли-были по ночам... И хоть вой на месяц месяц — не открыть слезам Сезам.

Жизнь сулила — да солила. В дратву обратила бить...

 

В день Пасхальный клялся милый:

— «Вместе нам навеки быть!»

 

Но беда... Вдруг сердце стало. Пересадка. Страх и боль.

Катит-катит вал за валом безысходность и... любовь.

 

Ох, грехи мои, огрехи... Норов, ох, горяч, упрям. Продала всё! К Богу пехом — по церквям-монастырям.

Бейте в кОлоколы, бейте; бейте, люди, в пол челом — помогите!! Бог на свете есть! — услышит требы гром.

Паперти рублём засеяв, капитал кроша в гроши — упросила б и злодея, чтобы молитву совершил.

По провинциям к провидцам семимильными, бегом, — помогите! Ликам, лицам кланялась, моля Христом.

Только б выжил! Те, кто рядом, чтоб смогли ему помочь!

Страх был ядом, ночи — адом, но гнала сомненья прочь.

 

И лечили Руны раны, и ведуньи жгли костры, к духам дух вели шаманы сквозь астральные миры.

Только б выжил!

Только б выжил!!

 

Выжил. Отошли семь бед.

 

Я парила солнца выше совершив отлёт от лет. И к нему души не чая!

 

Разговоры-воры в раж! Он сказал, что есть другая, а былое — блажь, кураж.

И с другою — жизнь сначала, и её желанней нет.

— «Пожалей!» — душа кричала.

— «Пшла! Не люба!» — был ответ.

 

Эх бы, надавать затрещин, да обрадовала прыть. Он был пенистый до женщин... Был... Есть! Ожил! Будет жить!

 

Греет то, что внял Бог просьбе, так чего ж теперь чудить?!

Любящей жить не пришлось мне, знать судьба любимой жить...

 1    2    3    4    5    6    7

О деятельности в качестве таможенных перевозчиков.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com