ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Денис ВДОВЕНКО


Князья мира сего

— Уфф! Все... — инженер Тимофеев выключил компьютер и откинулся на спинку стула, закрыв глаза и расслабив мышцы спины.

Он позволил себе провести в таком положении несколько минут, освобождая сознание от накопившегося напряжения. Неужели работа закончена? Тимофеев открыл глаза и посмотрел на стоящий перед ним черный металлический ящик с несколькими кнопками. Вот уж поистине прибор, который способен изменить мир! Никому еще не удавалось сконструировать подобный аппарат, и вряд ли кому-то удастся в будущем. Хотя исключать ничего нельзя: возможно, через миллион лет, а может быть, уже через неделю еще один изобретатель из Сибири или из Африки обратит внимание на ту же самую закономерность, которая открылась Тимофееву... Один шанс из миллиарда — и все-таки этот шанс существует.

Тимофеев потянулся к телефону, снял трубку и набрал номер своего лучшего друга Владимира. Ему не терпелось поделиться с ним радостной новостью. Тимофеев пригласил Владимира к себе, и через полчаса тот уже стоял на пороге квартиры инженера. Друзья поздоровались, пожали друг другу руки. Тимофеев повел Владимира в комнату.

— Ну вот, дружище, это и есть то самое чудо из чудес, — указал Тимофеев на ящик с кнопками. — Революционное слово в науке, прибор для сжатия пространства. Внешний вид прибора пока что далек от совершенства, как ты можешь видеть, однако пока что мне до этого — ведь эта штуковина работает, черт возьми! Видишь ли, я долгое время мечтал соорудить машину времени, пока не бросил эту бесполезную затею. Время необратимо. При этом события прошлого периодически повторяются в будущем, правда, с некоторыми изменениями. К чему тогда вообще эти перемещения во времени, раз все равно все происходит бесчисленное количество раз? Пространство же при своем статическом характере изменяется совершенно по другому принципу. Его можно искусственно сжимать и разжимать, т.е. изменять его количественные характеристики. Я не буду утомлять тебя специальной терминологией, скажу лишь, что я открыл излучение, с помощью которого можно сокращать пространство, уменьшая размеры частиц в десятки, сотни, тысячи раз! Небоскреб можно превратить в спичечную коробку.

Владимир внимательно слушал, и, казалось, не верил словам Тимофеева. Изобретатель заметил это, но продолжал:

— Перейдем от теории к практике. Смотри, вот здесь есть маленькая дырочка. Именно через нее лучи воздействуют на внешние предметы. С помощью вот этих двух кнопок можно изменить радиус действия аппарата, ограничив его несколькими сантиметрами, метрами или километрами, а с помощью этого переключателя можно устанавливать направленное или рассеянное воздействие излучения: при направленном воздействии луч действует исключительно в прямой проекции, уменьшая те предметы, на которые «натыкается». При рассеянном воздействии луч распространяется во все стороны: прямо, направо, налево, вверх, вниз, вперед, назад... А вот эти три кнопки я назвал «пусковыми». Поскольку прибор сделан пока что на скорую руку, управление им не очень-то совершенно и вместо трех кнопок в дальнейшем можно будет ограничиться одной. Если не задано дополнительных характеристик, кнопки действуют следующим образом: зеленая кнопка воздействует на тот предмет, который располагается ближе всего от отверстия, через которое идет излучение, желтая кнопка воздействует на самый маленький по размерам предмет, находящийся на расстоянии до десяти километров от аппарата, а третья кнопка — самая опасная, она воздействует на все бесконечное физическое пространство, сокращая его до минимального размера. Одно нажатие на эту кнопку способно превратить всю нашу Вселенную с нами вместе в маленькую точку. И именно это можно будет назвать концом света.

— Не может быть! Ты уже испытывал эту штуковину? — спросил пораженный Владимир.

Тимофеев утвердительно кивнул и тотчас же предложил провести маленькое испытание. Инженер похлопал себя по карманам, вытащил карандаш и положил его на стол, развернув прибор отверстием к карандашу, после чего принялся нажимать на кнопки:

— Так-с, однонаправленное действие... расстояние до объекта примерно десять сантиметров... Уменьшение, так... Все, смотри!

Тимофеев нажал на одну из кнопок. Прибор щелкнул, пискнул и на глазах у Владимира карандаш уменьшился до размеров таракана. Владимир потерял дар речи, он только хлопал глазами.

Наконец Владимир немного дрожащими руками взял карандаш и долго рассматривал его. Поразительно! Обычный карандаш, но совсем крохотный. Владимир попробовал, пишет ли карандаш — осторожно вывел несколько букв на бумаге. Пишет, только линии тоненькие и корявые.

— Это еще ничего, — со знанием дела сказал довольный Тимофеев и выхватил карандаш из рук своего друга, — сейчас я тебе покажу еще кое-что.

Он сбегал в соседнюю комнату и вернулся с микроскопом в руках. Поставив микроскоп на стол, он понажимал на своем приборе какие-то кнопки, прибор опять издал щелчок и писк, и карандаш куда-то исчез. Тимофеев поднес микроскоп к тому месту, откуда пропал карандаш:

— Вон, смотри!

Владимир наклонился к микроскопу и разглядел в нем карандаш.

— Как видишь, карандаш уменьшился до размера микроба, — заключил Тимофеев. — Ну что, как тебе?

Владимир еще некоторое время не мог прийти в себя от увиденного, но наконец вскричал: «Сашка, ты гений!» и бросился обнимать своего друга. Тимофеев был польщен и предложил продолжить демонстрацию возможностей своего изобретения. В течение следующего часа друзья уменьшили до микроскопических размеров половину вещей в квартире Тимофеева, затем вышли с прибором на улицу и незаметно уменьшили куст шиповника до размеров цветка, уменьшали валяющиеся бутылки до размеров букашек и при этом смеялись как дети. Удовлетворившись полученными результатами, экспериментаторы вернулись домой. Тимофеев предложил выпить чаю. Завязался оживленный разговор.

— Что думаешь теперь делать? — спросил Владимир.

— Не знаю, — ответил Тимофеев, отхлебывая чай. — Надо запатентовать изобретение.

Хотя тогда все о нем узнают, в первую очередь журналисты. Шумиха поднимется... Ведь это очень опасный прибор. Если он попадет в руки бандитов и злодеев, то они получат возможность держать под контролем все, что захотят — целые города, страны, всех людей...

— Но ведь рано или поздно о приборе все равно узнают, — заметил Владимир. — Согласись, нет никакого резона держать его у себя в тайне от остального мира. Твое изобретение способно решить уже сейчас многие глобальные проблемы. С его помощью можно легко уничтожать любые отходы, которыми завалена наша планета, уменьшать зараженные радиацией участки земли, да и кто знает, чего еще можно добиться!

— Я понимаю, — кивнул Тимофеев, — но все же боюсь. Боюсь совершить ошибку. Фатальную ошибку. Ведь от того, как я сейчас себя поведу, кому доверю тайну этого прибора, зависят, как это ни пафосно звучит, судьбы всего человечества. И если мой прибор начнет приносить вред, то вся ответственность в конечном итоге ляжет на мои плечи.

— Значит, ты пугаешься ответственности? — поднял брови Владимир.

— В каком-то смысле — да, — согласился Тимофеев. — Но ладно, зачем сейчас об этом? Что-нибудь придумаем...

Владимир схватил друга за руку:

— Александр, медлить нельзя, понимаешь? Твой прибор уже сейчас способен приносить огромную пользу. К чему еще какие-то проволочки? Думать нужно уже сегодня...

Тимофеев был растерян. Казалось, что только сейчас, во время этого чаепития он действительно осознал, какая громадная ответственность ложится на его плечи, и скинуть этот груз просто так ему не удастся. Изобретатель не знал, что отвечать.

— Слушай, у меня идея! — осенило вдруг Владимира. — У меня есть один знакомый — философ и писатель, человек неординарного ума и глубоких познаний, однако со странностями. Живет за городом в частном доме и сторонится людского общества. Ему уже давно не ведома наша суета, он всегда спокоен и невозмутим, общается только с несколькими близкими друзьями — короче, типичный мудрец-отшельник. Он не раз мне давал толковые советы. Может, он нам поможет? Давай съездим к нему прямо сейчас, меня он принимает без приглашения. Заодно и познакомишься с ним — думаю, вам будет о чем поговорить! Прибор возьмем с собой, а то он нам не поверит. Давай?

Тимофеев пожал плечами и согласился. Через пять минут друзья уже сидели в машине, которая на всей скорости неслась по загородному шоссе. Тимофеев сидел на заднем сиденье, держа на коленях завернутый в простыню прибор и смотрел в окно на проносящиеся мимо березовые рощи и кустарники. Как удивительно быстротечно все в этом мире...

Они выехали в район дачных поселков. Поколесив немного по рыхлым дорогам, Владимир остановил свой автомобиль возле неприметного слегка покосившегося деревянного домика с треснувшими стеклами.

— Да уж, поистине — обитель мудреца, — прокомментировал Тимофеев, выбираясь из машины и оглядывая жилище человека, которому суждено было стать его новым знакомым. — Он хоть дома?

— Он всегда дома, — отозвался Владимир, направляясь к крыльцу.

Тимофеев в обнимку с прибором последовал за другом. Владимир забарабанил в дверь, за которой через некоторое время послышались шаги. Шаги стихли, видимо, хозяин остановился перед дверью и посмотрел в глазок. Поворот ключа в замке. Дверь отворилась, и владелец дома вышел на свет. Тимофеев ожидал увидеть перед собой умудренного жизнью и убеленного сединами седовласого старца с клюкой, однако на пороге стоял человек лет сорока, чисто выбритый, с короткой стрижкой, одетый в безукоризненный темно-синий костюм. Владимир предпочел сразу же перейти к делу.

— Здравствуй, мудрейший, — без тени иронии произнес Владимир, протягивая хозяину руку. — Надеюсь, мы не очень тебя потревожили? Познакомься, это — Александр Тимофеев, выдающийся инженер, очень умный человек, изобретатель.

— Очень приятно, — протянул хозяин руку инженеру, слегка улыбаясь уголками губ, — А вот мое имя вам вряд ли что-то скажет, поэтому называйте меня просто Философ.

Тимофеев слегка неуверенно пожал протянутую ему руку.

— Саша недавно изобрел один прибор... Собственно, в связи с его изобретением мы и пожаловали, — сказал Владимир.

— Я уже понял, — ответил Философ, — прошу внутрь, господа. Я полагаю, нам предстоит долгий разговор. Если не возражаешь, Владимир, я распоряжусь поставить твою машину в гараж.

— Он держит нескольких верных слуг, — шепнул Владимир Александру, — они работают совершенно бесплатно, а он их кормит и дает им ночлег.

Все трое прошли в комнату. В комнате было чисто, однако же совсем не было источников естественного освещения — только электричество мощной люстры. Стены комнаты были обиты какой-то материей темно-малинового цвета, посреди комнаты находился старинный резной стол, на котором стояла ваза с фруктами и несколько стульев. На одной из стен висела полка с книгами. Тимофеев успел различить том сочинений Шопенгауэра, Библию, средневековый «Молот ведьм», какую-то книгу маркиза де Сада и латинский фолиант. «Странный наборчик», — подумал Александр, но промолчал.

Философ предложил гостям садиться и откушать фруктов. По его просьбе слуги также принесли горячего шоколада. Шоколад подали, и хозяин пригласил гостей к разговору.

Тимофеев вытащил прибор из простыни прибор и начал рассказывать. Он говорил достаточно долго, поначалу неуверенно, но все больше и больше увлекался, оживленно жестикулировал. Философ внимательно слушал Тимофеева, по временам приподнимая брови, но без малейшей тени удивления. Редко, но проскальзывала в его глазах искорка восторга. Тимофеев уменьшил несколько яблок в вазе, уменьшил пачку сигарет Владимира до размеров бульонного кубика, потом по просьбе Философа уменьшил том сочинений Шопенгауэра, так что этот том свободно помещался в ладони.

— Вот и цена всем россказням этого старика, — зло усмехнулся Философ. — Александр, вас действительно можно поздравить. Ваше изобретение, без сомнения, принадлежит к одним из самых значительных в истории человечества, это я вам говорю без всяких шуток. Поверьте мне, я давно изучаю человека, историю и жизнь человеческого общества и могу сказать, что ваше открытие обладает поразительной мощью. Да вы и сами это прекрасно понимаете, я думаю. Насколько я могу судить, Владимир привез вас ко мне не просто так — вы хотите узнать моего совета по поводу применения вашего изобретения, верно?

Тимофеев кивнул.

— Хорошо, — слегка улыбнулся Философ одними уголками губ. — Я долго ждал момента, когда мне представится случай осуществить мои теоретические построения на практике, и сейчас это время пришло! Впервые за всю свою жизнь я получаю такую возможность, и я не премину ею воспользоваться, ха-ха-ха! Взять их!

Философ сверкнул глазами и через мгновение в дверях комнаты появились двое коренастых слуг — типичные «гориллы» из американских фильмов: черные обтягивающие футболки, джинсы и кроссовки. Они набросились на оторопевших гостей, вмиг скрутили им руки и заткнули кляпами рты. Все произошло настолько быстро, что друзья не успели среагировать и оказать напавшим хоть какое-то сопротивление. Философ торжествующе смотрел на своих пленников.

— В бункер их! — скомандовал он своим прихвостням. — И привязать хорошенько.

Отдав это приказание, Философ взял со стола прибор Тимофеева и вышел из комнаты. Пленников задержали в комнате еще минут на пять. Все это время Владимир и Александр недоумевающе переглядывались между собой. В глазах Тимофеева была тревога и отчаяние: он думал только о том, какая судьба постигнет его изобретение.

Наконец «гориллы» накинули пленным на головы непрозрачные мешки и приказали следовать вперед. Один из «горилл» шел впереди и вел пленников за собой, другой следовал сзади. Они шли минут пятнадцать, спускаясь по ступенькам, огибая углы и проходя по каменным площадкам. Пленники сразу же поняли, что внешний скромный вид дома, в котором они оказались, был лишь надводной стороной айсберга. Философ не терял времени — он выстроил под землей свое убежище, в котором, по всей видимости, проводил большую часть времени. Пленники внимательно вслушивались в то, что происходило вокруг, но не могли различить ни одного звука, кроме собственных шагов и тяжелого дыхания своих тюремщиков.

Наконец им велели остановиться, усадили на стулья и привязали веревками, после чего наконец-то сняли мешки. Пленники осмотрелись. Они оказались в небольшом гроте, в котором, однако же, было проведено освещение и было достаточно тепло. Посреди грота стояло три стеклянных куба разной величины. Они были совсем рядом друг с другом, разделенные лишь непрозрачными стенками. К одной из стен был прикреплен огромного размера экран.

Внезапно перед Александром и Владимиром предстал их похититель. Но что странно — в его глазах не было и тени жестокости, он смотрел на пленных со строгостью и жалостью одновременно. Он велел «гориллам» вытащить у пленников кляпы.

— Что все это, черт побери, значит? — с негодованием спросил Владимир, отплевываясь. — Зачем мы здесь?

Философ выдержал паузу и только после этого ответил:

— Сейчас вы все узнаете, господа. Вам надлежит присутствовать при историческом событии. Мы с вами войдем в историю, только это может так и остаться тайной. Как вы понимаете, ничего бы не случилось, если бы господин Тимофеев не изобрел свой потрясающий прибор. Мы бы продолжали жить по-старому, вы — поглощенные своими повседневными делами, я — проводя свои дни в умозрительных построениях. Философов часто упрекают в витании в облаках, и большей частью эти упреки справедливы. Впрочем, вы хотите знать, зачем я вас сюда позвал? Точнее, как бы это получше выразиться, привел? Что ж, отвечаю. Вам придется присутствовать при величайшем эксперименте в истории человечества.

Философ с торжеством смотрел на своих пленников, которые все еще не понимали, о чем говорит этот человек со сверкающими глазами.

— В чем же суть этого эксперимента? — продолжал Философ. — Я поясню. Я много времени размышлял над тем, для чего существует наша планета. Собственно говоря, многие ломали голову над этим вопросом до меня и приходили к разным выводам. Лично я понял лишь одно: в мире правят три силы — деньги, либидо и случай. Все остальное — полная чушь. Все эти разговоры о вселенском братстве, космизме, кармических химерах и достижении полной нирваны... Никаких целей и никакого смысла у человечества нет — только это суждение и имеет смысл! С помощью прибора, который изобрел инженер Тимофеев, мы посмотрим, способно ли оно само себя уничтожить...

— Неужели вы собираетесь собственноручно положить истории человечества конец? — перебил Философа Тимофеев.

....................................................

Окончание

Все подробности фитнес клуб эльмаш у нас на сайте.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com