ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

ТОЧКА РАЗЛОМА


 

ПРОЗА

ДИПЛОМАНТЫ КОНКУРСА

Диплом Члена жюри Ильи СЛАВИЦКОГО

За нестандартный подход к теме рассказа

«Разговор»

Автор КИМ АЛЕКСАНДР

 

 

Сегодня-первый день твоей оставшейся жизни.

NN

 

Человек

 

В час, когда белое от летней ярости солнце плыло над долиной, по пыльной дороге меж скал медленно брел человек. Порой он уворачивался от пыльных смерчей то и дело рождавшихся в тесных прогалинах, и тогда его тщедушная фигурка металась зигзагами по обжигающей каменной крошке. Иногда этот путник терял ориентацию в пространстве и какой-то замученной походкой шел в обратном направлении, затем словно бы сбрасывал чары забытья, разворачивался и снова брел по дороге на запад. Человек был худ, одет в давно истрепанный хитон. Лицо за неопрятной бородой ничего не говорило о возрасте. Слой пыли и причудливые дорожки от ручейков пота создали на его теле немыслимый узор дикаря. В такой час ни одна животная тварь не вылезет на открытое пространство, не подставит свое тело под объятие ветра с пустыни.

Человек был или безумцем, или тем, кому терять особо нечего.

Земля напоминает плавящийся на огне металл — думал этот полубезумец, он вспомнил как деревенский кузнец нагревал металл в тигле. Когда постепенно бесформенные куски темной породы начинали превращаться в красное, томящееся на огне варево— ленивое и чуть пузырящееся. Еще немного и он сам станет частью этой растопленной на солнцепеке земной породы. От камней веяло жаром, песок сухими крошками скрипел на зубах. Хотелось прикрыть глаза, скрыться под тенью какой-нибудь ближайшей скалы и никуда больше не идти. Как в странном калейдоскопе пространство этой долины под действием удушающего ветра с пустыни преломлялось в причудливых миражах. Что-то с глухим звоном упало на землю, медальон... На золотом диске скромно отчеканено Эдип. Да, это он Эдип. И он устал. Человек с гримасой недовольства поднял с земли медальон. Сколько ему еще идти? Все это безумие. Сплошное безумие и мрак. Искать чудовище. Чудовище, задающее загадки. Избавить мир от еще одного порождения Аида. Боги, боги.

Наконец Эдип направился к ближайшей тени от скалы. Он дал себе зарок — пройти еще немного, но на этот раз терпение и выдержка ему изменили. Он не железный и страха с отчаянием никто не отменял. Хватит! Он мог бы крикнуть это неизвестно кому, но из горла вырвался только хрип. Дойдя до места отдыха, Эдип и со стоном сел на землю. Медленно-медленно он достал кожаную флягу с водой, вода нагрелась на солнце и пить ее было также мучительно как и идти под его палящими лучами. Сколько может все это продолжаться? Он искал сфинкса уже три дня подряд, но и следа этого мифического создания не обнаружил. Обхватив голову руками, путник раскачивался из стороны в сторону.

Кони Гелиоса грохотали наверху, Эдип вздрогнул, сейчас все это небо падет на него. Назад... назад. Прочь, домой в Фивы. Если боги хотят кого-то наказать, то они лишают его разума. Путник на четвереньках повернул обратно. С него хватит! Хватит! Не выходить из тени, не выходить из тени. Так боги не увидят его. Одна из теней вдруг преградила ему дорогу. Не обойти, не перепрыгнуть. Человек судорожно вздохнул, но увидев кто перед ним, Эдип с ужасом отпрянул назад. В глуине тени он рассмотрел стального цвета глаза, они смотрели неотрывно и изучающее.

 

 

Сфинкс.

 

Сфинкс был таким как и описывали его в мифах. Грациозно прыгнув перед человеком, чудовище жестом пригласило Эдипа подойти ближе. Серо-стальные глаза пристально смотрели на него, неотрывно. Эдип видел свое отражение на стальном лике сфинкса, какое же смешное зрелище он представляет перед этим загадочным созданием. На всякий случай человек дотронулся до чудовища, не морок ли. Нет, это действительно тот, кого он так долго искал. Сидит перед ним и даже немного улыбается.

— Здравствуй, путник. — голос Сфинкса оказался на редкость ровным и мелодичным. — Ты знаешь правила?

— Да, ты задаешь загадку — я ее отгадываю, — Эдип прокашлялся.— Вот и все, что я знаю.

— Хм. Про четыре, две и три ноги, загадка больше не действует. Мне жаль.

Эдип сполз на землю.

— Жизнь полна неожиданностей. Мы с тобой будем говорить, и в процессе разговора у меня будет к тебе много вопросов.

— Просто говорить?

— Да.

— Никаких загадок?

— Никаких— Сфинкс иронично улыбался— Просто если разговор покажется мне скучным, ты умрешь. Вот так. Принимаешь эти нехитрые правила?

— Я принимаю правила.

— Отлично! — чудовище взмахнуло крыльями, схватило человека за шиворот и стремительно взмыло в воздух.

— Ты же сказал, что мы будем говорить!!!

— А полет сродни разговору, чем выше, тем интересней. Держись.

 

 

Скала и вода.

 

Резкий крен в сторону отвесного обрыва заставил Эдипа прикрыть глаза. Когда шум ветра в ушах затих, человек осознал что сидит на тонкой грани — почти стене, такой тонкой что качнись он в ту или иную сторону — смерть была неминуема. Сфинкс с интересом смотрел как Эдип старается сохранить равновесие. Далеко внизу простерлась удушающая зноем долина, здесь же было прохладно.

— Здесь очень высоко. И красиво. Истинную красоту можно увидеть только в таких местах, только в таких ситуациях.

Человек с ужасом затих.

— Ты молчишь? Так страшно или непривычно?

— Страшно.

— Молодец, по крайней мере, не врешь самому себе. Так я не услышал — красиво здесь? Тебе нравится?

— Даже чересчур. — Эдип глубоко вздохнул— Ты рассуждаешь категориями крайности. Взлетаешь на снежные вершины и говоришь о прекрасном, опускаешься на дно моря и ищешь покоя. Тебе мало видеть снежные просто на расстоянии, ты притащишь их сюда. И будешь заставлять каждого понять, то к чему они не готовы. Такие как ты разрывают этот мир на 2 половинки. 2 разные половинки, и ничего хорошего от этого никогда не получается. Лед горных пиков заменяет вам слезы, облака — людей. Но ни того, ни другого вам понять не дано.

— Клянусь этим местом, ты видишь гармонию в кипении варева для бедняков или перестуке молоточка кузнеца. Шорохе дождя и шелесте листвы.

— Вижу и что в этом плохого?

— Ничего, но как с глазами затянутыми мировоззрением кухонного раба можно судить об этом мире — многостороннем и разнообразном?

— Я вижу в этой малости величие целого.

— Тот, кто всю жизнь чистит лук и вселенную воспринимает не иначе как огромную луковицу. Для карьеры повара пригодилось бы, но духа не прочистит.

— Дух конечно же прочистят мосты из тел и жертв. Дух конечно же возвысят пирамиды из рабов, башни до облаков и статуи, грозящие слепыми глазницами небесам. Только ценность такой чистоты равна нулю. Да, вы поднимете чей-то дух над обыденностью, но цена такой свободы — замена мыслей и чувств категориями. А там где вместо надежды останется только категория надежды — нет будущего. Не нужно жестокость выдавать за свободу.

— Ой ли? Смотри!

Сфинкс взмахнул крылом, и порыв ветра снес Эдипа с узкой кромки скалы, человек судорожно вцепился за край площадки. Чудовище неспешно смотрело как побелели пальцы и судорожно бьют по воздуху ноги.

— Вот, что напоминает мне человек в своей повседневной жизни. Висение на краю обрыва и конвульсивное дерганье перед вереницей страхов и фобий, эта твоя философия. С ней сидят дома, ходят максимум до соседней деревни и тихонько как гриб или плесень помирают в темной спальне под шепоток блеклых мазков родных. Изо дня в день ты только и пытаешься, как можно более комфортно висеть на краю пропасти и не смотреть, любой ценой не смотреть вниз и уж боги нас упаси наверх. Мысль о падении ужасна для тебя, но ни одной... ни одной даже самой паршивенькой мыслишки о том, что можно постараться найти спасение уровнем выше. Каково это? Нет, только через страдания и жестокость можно понять к чему нужно идти.

— Паршиво! — выдохнул человек. — Сейчас упаду...

— Все в твоей власти. Нет, мне даже не придется тебя убивать — ты убиваешь себя сам.

— Да пошел, ты, идеалист фигов. — Эдип взгромоздился на тонкую грань. — Ты и такие как ты, всегда смотрите на человека как на ситуацию. Нет мира, есть совокупность законов. нет этики, есть противостояние векторов. Эволюция, прогресс, стадия. Только по руки в крови, с щепками и лесом. Ваш идеализм как воронка — ради сотни избранных погибают миллионы, и ценность этих сотен неизмеримо выше жизни миллионов. Когда сотни тысяч лишь показатель в статистике. Ты и меня то всего лишь из интереса как насекомое на полигон вывел — упадет он или нет.

— У меня к тебе вопрос— ты рад, что ты жив?

— Рад! Ты это хотел услышать?!!

— Нет, это хотел услышать тот, кто давным-давно умер в тебе. Вот сейчас все твое я, чаяния и надежды висели на тонком волоске.

— Уж не думаешь ли ты, что это ты меня на него подвесил?

— Смешно. Я оценил. — Сфинкс задумчиво посмотрел на землю. — Ты так любишь прикрываться этими безликими сотнями тысяч. И априори они добры. Бесхитростны. Заблуждение всех героев. Остальные ради тебя и пальцем не стукнут. Небезразличен этот мир только единицам. Заметь ведь из всех горожан, тебе ведь не все равно стало. Раз ты оказался здесь? Ты же решил свой родной город избавить от зла. Или как вы меня там называете. И кто тебя поддержал? Кто сказал тебе слово поддержки?

Эдип осторожно бросил взгляд вниз. Скалы не было. Он просто сидел на земле. Переход от высоты к месту, с которого они рванули ввысь, был стремительным и незаметным. Наваждение... сфинкс заставил его подумать о том, что разговор был действительно над пропастью. Чудеса.

— Ты никогда не думал, что чудо весьма простое и незамысловатое действо? — чудовище село рядом с человеком.

— Думал, и все же не совсем представляю как это в реальности. Что это превращать там воду в вино. Оживлять мертвых.

— Нет, просто поверить. Поверить что мечта это чертеж реальности. А жизнь почти бесконечная чертежная доска. И заметь тот факт, что ты сидишь на водной глади, тебя совсем не смущает.

Человек огляделся. Куда он не кидал свой взгляд было море, и то место, на котором он сидел также было морем. Эдип заворожено смотрел на рыб, проносящихся в глубине воды. Ему стало дурно.

— Это как...

— Скажешь что невозможно? Но ты же сидишь на воде, если хочешь— можешь даже станцевать на ней. Пойдем что ли прогуляемся, а то ноги затекли.

— А куда идти?

-Туда. — Сфинкс улыбнулся— Навстречу закату. Он тут необычайно красив.

Первые шаги вызывали головокружение и тошноту. Это немыслимо! Это против всех правил.

— Думаешь, что это против всех правил? А кто их устанавливает?

— Природа.

— Отговорки. Правила устанавливаешь ты сам. И никто кроме тебя.

— Гордыня какая-то.

— Гордыней было бы признавать что правил нет, а они есть, я этого не отрицаю. Гордыней было бы утверждать, что твои правила лучше чем у остальных, и навязывать свои правила другим, я к этому не призываю.

— Хорошо, можно установить правила, что ты иллюзия.

— Не спорю. И отчасти это правда. Меня ведь действительно нет, я тот, кого ты искал. Я плод твоих усилий. Природа не терпит пустоты. — Сфинкс скосил глаза и высунул язык.

— Очень смешно. —Эдип посерьезнел— Так говоришь, что правила устанавливаю я сам?

— Да. Ба! Да ты что-то начал понимать. Поздравляю!

Море стремительно исчезало, они вновь оказались в душных лабиринтах песчаной долины. Волны впитывались в жадный песок. Сквозь закат вырастали, подточенные злыми ветрами каменные столбы.

— Молодец. — Сфинкс разминал лапы. — Для усталого путника ты на редкость быстро соображаешь. Как тебе такой вариант?

Эдип взвыл от боли. Руки и ноги пронзили тернии. Сфинкс жестом развел колючие ветви в стороны, и человек оказался висящим посреди шипастой паутины.

— Тебе больно, знаю. Скажи, что слаб и я тебя отпущу.

Тернии еще туже затянули петли. Боль стала невыносимой.

— Ты можешь говорить о чем угодно, но боль и страх правят миром и вами!

Человек со стоном рассмеялся. Из ран сочилась кровь. Тернии исчезли.

— Все равно иллюзорная эта боль или нет, но не это правит нами. Вовсе нет. И на земле будет еще тот, кто добровольно примет муки за всех. Это будет сделано для тех, кому на это наплевать, тем, кому этого никогда не понять. Он переживет боль этого мира в самом себе и даст понять, что он иллюзорна. Он подскажет путь, что сострадание — путь к свободе.

— Вы же сами его распнете. Сначала убьете, а потом будете пытаться понять. Я прав? Все так и будет? Это логично. Ведь вы способны осознать чудо, только тогда когда оно будет располосовано на лабораторном столе. Потом это чудо поместят в кунсткамеру и будут на него смотреть. А может быть и горько сожалеть о чем-то упущенном.

— Пусть это будет так, но мы попытаемся его понять и даже стать им, насколько это нам удастся.

Стало удивительно тихо. Они сели друг напротив друга. Больше ни один из них не произнес ни слова. Эдип задумчиво что-то чертил палочкой на песке. Чудовище проводило взглядом заходящее за горизонт солнце.

— Что же, странник. Нам пора.

— Куда же.

— К конечной точке нашего пути. Там мы будем почти на равных и сможем увидеть себя настоящих. Всегда волнуюсь в эти мгновенья, словно бы в первый раз.

Человек различил в сумерках приближающееся издалека здание. Очертания этого строения показались ему знакомыми. Фактура камня стала до боли в глазах близкой, он воспринял здание сразу, целиком.

Сфинкс потянулся и жестом пригласил Эдипа пойти за ним.

— Сегодня-первый день твоей оставшейся жизни, человек.

 

 

Колизей.

 

Песок здесь был мягким. Десятки ярусов каменных кресел вздымались над ними.

— Место ристалища и смерти. Ты готов?

— К чему?

— Поединку. Я же не меняю правил — разнообразить их да. Но не отменить. Я разговариваю с такими путниками как ты, чтобы развеять свою скуку и тоску. Мне как это ни странно чертовски скучно. Вот не поверишь, идет какой-нибудь ученый зануда. Так минуты на три его тарабарщины и больше я не слушаю, просто разрываю на куски. С тобой я болтаю около трех часов.

— Спасибо за комплимент.

— На здоровье! Так вот— правила простые. Схватка двух мировоззрений. Кто из нас сильнее просто развеет в прах противника. Так как ты сделал это с моим морем. Терниями. Собой, прошлым. Вот так. Умница! Молодец!

Эдип жестом отправил серебристое копье в полет, оно пролетело в каком-то дюйме от головы сфинкса. Чудовище чуть отклонилось в сторону. Не долетев до земли оружие растаяло. Сфинкс что есть силы ударил по земле. Эдип завис в воздухе, мгновение спустя на него ринулся огромный валун. Человек развеял его молнией. Каменный град усилился. Впрочем, Эдип отмахнулся от него как от тучи мошкары. Несколько камней оставили на его теле огромные синяки.

— Неплохо, Эдип! Твоя злость и твоя воля вызывают восхищение. Думаю, что ты не тот за кого себя выдаешь. Слишком быстрая адаптация.

Смерч, рожденный крыльями Сфинкса, с ревом завертел фигурку человека. Невидимые тиски сжимали все сильнее и сильнее, кости начали трещать. Мир стал меркнуть перед глазами. Все. Конец. Тишина.

— Что же ты? Человек, не сдавайся. Дать тебе фору?

Эдип отлетел к стене. Пыль осела. Сфинкс устало проводил смерч взглядом.

— Поднимайся. Поднимайся. Вот так. Умница.

Эдип шатаясь с гримасой боли пошел навстречу противнику. За ним покорно вздымался огненный вал. Разъяренное чрево солнца, объятья сотен тысяч костров, все это клокотало, готовое в любой момент ринутся на сфинкса.

— Впечатляет.

В следующее мгновенье перед чудовищем вырос огромный ледник, Сфинкс с улыбкой наблюдал за приближающимся пеклом.

— Не струсишь? Запала хватит, Эдип?!!

Взрыв разметал Колизей на куски.

Тишина.

— Тебе просто не повезло, Эдип. — Сфинкс смотрел на поверженного человека. — Твой огненный вал был просто гениальным. Клянусь, если я был бы менее опытным, то ты просто уничтожил бы меня. Но тебе не хватило решимости убить. Ты не убийца. Я готов убивать. Ты — нет.

— Несколько об этом не жалею. — Эдип достал медальон, дрожащими руками протер его. — Просто хотелось убрать с лица земли такое порождение Аида.

— Идеалист.

Сфинкс приблизился к человеку. Его лик оказался напротив лица человека.

Эдип приподнял медальон на уровне глаз сфинкса и устало выдохнул.

— Разряд!

 

 

Разговор.

 

Начальник экспедиции осторожно прошел в палатку. Скаут спал, его измученное лицо выдавало усталость и смирение. Вошедший осторожно сел в кресло.

— Сфинкса погрузили? — скаут спросил, не открывая глаз. — Я уже давно не сплю. После рейдов это просто невозможно.

— Пока нет, Алекс. Ямада со своими техниками копаются в алгоритмах, пока есть время до отправки на орбитальную станцию. Зверюга попалась на редкость мудреная. Такой еще не было. Твой Сфинкс отошел от сценария с вариативностью 75%. Наши аналитики просто замучились просчитывать варианты. Страшно там было?

Алекс нехотя встал с постели, посмотрел как начальник заваривает растворимый кофе.

— Страшно, Роман. Я начал действовать еще до поисков. Спутник Номад на геостационарной орбите, совсем немного, чуть-чуть скорректировал свое место.

— Значит, сбой его траектории твоя работа. Молодец.

— Я знаю, ты не дал бы мне разрешения на выделение его мощности всего на одну-единственную операцию.

— Штрафом ты не отделаешься. Что дальше?

— Перед рейдом в долину я накрыл зоной радиоэлектронных помех круг радиусом километров эдак 150. За полчаса до входа в долину, помехи я снял. Эти механизмы заранее чувствуют скаутов, готовятся, сканируют местность. Так было со Сваровски. Так погиб Иванов.

— Тогда мы многого не знали. И смех и грех, но вы второе поколение скаутов, и в сравнению со стариками первой экспедиции просто гении. Каждый пункт инструкции к подготовке это чья-то ошибка, оплаченная смертью. Мы пишем эти правила только так, кровью.

— Но мы продолжаем пополнять их новыми пунктами. Первые скауты сталкивались с одними моделями, мы сталкиваемся с другими, и инструкции перестают действовать.

— Как в этот раз? Что не сработало?

— Знаете в чем наша проблема? Аналогии. Отчего мы ищем аналоги в мифах древности? Где гарантии, что мифы были основаны на этом месте? Загадка про человека! Если честно, то до сих пор трясет. Когда он мне завернул про эту недействующую загадку, а кроме нее у меня ничего не было. Импровизация. И смех, и грех. Ваши выкладки в любом случае не помогли бы.

-Он глушил входящие каналы связи и твои сенсоры. Я тебя не слышал, Алекс. Забавно. Сплошная экранизация входящих сигналов. Умный сукин сын. После того как ты вошел в ущелье мы вели тебя со спутника только визуально. Это был риск, признаю. Какого он класса, по-твоему?

— Класс —Оракул— не меньше. Скотина врезал мои визуальные каналы боевым вирусом. Пришлось додавить его на «полусогнутых» и дублирующем блоке аналитики. Основной блок «закипел» на десятой минуте. Вот и все мое богатство.

— Ты использовал спрей феромонов? Это тоже акт отчаяния?

— У меня больше выхода не было. Помните работу Сваровски и Джонсона о найденных в сенсорных блоках василисков маркерах на человеческие феромоны. Они же и раньше нас видели, убивали. Была догадка, что если концентрировано распылить облако феромонов, то его систему аналитики просто снесет, как пьянит кровь акул. Это частично сработало, он немного ослабил хватку и отчего-то подошел совсем близко. Молния спасла меня на этот раз. Ответьте мне на один вопрос. Он мучает меня с самого начала работы.

— Ты уверен, что я смогу на него ответить?

— Постарайся, Роман. Сколько им лет? Этим созданиям?

— Две тысячи. Это по тем образцам, что прошли через наши лаборатории. Данных по исследованиям русских, американцев и китайцев у меня нет. И то, что я тебе сказал больше ни для никого.

Алекс вздохнул:

— Он сильно пострадал?

— Не очень. Выжгло объективы, сенсоры лазерного дальномера, блок анализа видеоинформации. Большего пока Ямада не накопал. Потом мы...

Роман не успел договорить, в палатку ворвался радист:

— Пятая экспедиция в районе северных скал наткнулась на лабиринты. Там... Минотавр. Сценарий ристалище. Наши, Андерсен и Ли на связь не выходят, с вероятностью на 80% убиты. Им нужен опытный скаут. Наш ответ, сэр!

— Через три минуты, вы свободны.

Радист откозырял.

Алекс усмехнулся.

— Мне жаль. Я пойму если ты откажешься. Это в нарушение всех правил. Что мне им передать? Тебе решать.

Скаут подбросил медальон.

— Тесей. Передай им, Тесей, идет.

 

Ангарск октябрь 2008г.

 1    2    3    4    5

Работы, признанные лучшими в номинации ПОЭЗИЯ

Работы, признанные лучшими в номинации ПРОЗА

О конкурсе. Итоги

Страница обновлена 14 сентября 2013 г.

подробнее по ссылке

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com