ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Андрей ТИМЧЕНОВ

(родился в 1967 г., умер в Иркутске 25.02 2007 г.)


ПУБЛИКАЦИЯ АННЫ ПАВЛОВСКОЙ

Андрей Анатольевич Тимченов (1967, посёлок Бохан Иркутской области — 25 февраля 2007, Иркутск) — русский поэт. Окончил среднюю школу, учился в Иркутском театральном училище; работал санитаром, плотником, дворником. Член Союза российских писателей.

Википедия

 

«...Пригрели в Доме Ильи и вывели на читательский свет вечно путешествующего в «безъязыковом пространстве» до нищеты тела и духа иркутского поэта Андрея Тимченова, лирический герой которого «мертвецу протягивает списку». Жизнь поэта оборвалась - по строго запрограммированному сценарию - рано, но вовремя, ведь он «пошел по свету с лицом Иуды / С отчаянным желанием полюбить и поверить». А в Доме Ильи он продолжает общую и единую для всех дорогу поэта, о котором постоянная обитательница поэтического сообщества Анна Павловская (и сама – гран-при Илья-премии) написала самое проникновенное слово, согласно которому «мир Тимченова — это вопящий, кровоточащий мир Иова, в безумии соскребающего с себя черепками гной незаслуженной проказы. Какая-то поистине библейская внутренняя невиновность чувствуется за всеми его вопросами-вопрошаниями, обращёнными мимо недоумевающей публики — прямо к Богу. Причём сам текст и есть ответ Бога Иову — торжественная песнь, из которой появляется мир: города, дороги, поля». Потому что —

 

У флейты сорвался голос.

Дрогнул и захлебнулся…

Эхо улиц и тонкий волос

на руке...

Утро,

как яблоко, надкушенное несмело.

— Утро, — шептали губы

флейты-Лены.

А потом внезапно зима кончилась.

Все разъехались в разные стороны.

Осталась бессонница

с длинным вдоль сердца корнем.

 

Владимир Монахов. «Мир становится реальным, если слышат в нем поэта!»

proza.ru/2010/01/03/702

 

 

О том, как Понедельник человеком был

Этот Понедельник стал человеком.

Надоело в календаре болтаться,

оборвало ветром,

и пошёл по земле шататься...

 

Земля же, на удивление странная,

обложилась кругом горизонтами,

так и ходит, пока не устанет

краем света держать солнце.

 

У Понедельника птица выросла в голове,

в той самой квадратной голове, в которой поезда

уходят медленно за горизонт болеть

тем, что не вернуться им никогда.

 

Шла Понедельнику навстречу Беда,

говорит: Понедельник, шалишь,

слишком низко ходит твоя звезда,

и в душе, небось, гладь да тишь.

 

* * *

Птице бы, ласточке бы на свободу...

Дух от ветра, глаза от солнца,

помыслы от облак Божиих народу

дать, но кровь от Чёрного моря в горле

 

сквозь раны тянет к сырой земле,

кости сковывает ознобом...

 

Птица в голове моей, как в тюрьме

бьётся, мучает мою голову.

 

* * *

Ласточка, Понедельнику больно,

когда ты по небу тоскуешь.

Понятное дело — воля,

но где же отыскать таковую?

 

* * *

Понедельник ест анальгин,

от него тишина, покой.

Когда птица спит,

на душе легко.

 

Но, не дай Бог, раньше времени из головы улетит,

моя жизнь намылится восвояси.

Хватит, скажет, небо коптить,

да водку по кабакам квасить.

 

* * *

— Ха-ха! У нашего-то Понедельника дурака

завелась в голове тоска!

 

* * *

Иногда уезжал на трамвае в другие города,

которые на облаках по небу плывут,

там жадно пиво хлебал у ларька,

удивляясь, что душа разрастается и пристально смотрит

вокруг...

 

Но в те часы, когда у радио на столе

за погоду клинило к сентябрю,

у Понедельника начиналась тоска в голове,

Понедельник уходил искать жизнь свою.

 

* * *

В огороде растёт капуста,

на душе невесело,

медведь на лапы уронил грусть свою,

заросшую шерстью.

 

Пугало огородное

за подсолнухом день меряет,

сквозь который лежит дорога

медленная.

 

Там КамАЗы пронесли по пригоршне,

для сорока башмаков Понедельника, железа...

— Заходи, гость непрошеный,

за верёвкой, на которой тоску вешают...

 

В бутылочку сыграл.

Горлышком путь указала,

мол, ступай, имеется край,

которого тебе слишком недоставало...

 

* * *

— Ха-ха! Не ходи, Понедельник, в лес,

там осиновый растёт крест!

 

* * *

Этот Понедельник не имел жены.

Говорила ворожея: под Рождество

выйдет птица из головы

и обязательно станет тебе женой...

 

* * *

Как у инвалида отсутствующая рука,

Понедельник говорил, болит,

так умершее тело будет болеть, пока

свет за душой стоит.

 

* * *

— Что-то в висках стучит!

Не пора ли к плотнику за долотом?!

Понедельник молчит,

у Понедельника нет пальто...

— А ты знаешь, что когда весь минтай выловят в океане,

тогда какой-нибудь министр издаст указ

пересмотреть мироздание,

но это ничуть не колышет нас.

 

Пока пиво не кончилось,

на крайняк у барыг водка найдётся,

а уж баба всегда настряпает пончиков,

запивай их тогда хоть водой из колодца...

 

* * *

Ну, значит так, на углу за аптекой край света,

там улицей путаной,

заслонившись от ветра,

лови попутку.

 

Пусть она катится клубком

в этот хренов тридевятый лес,

за самый Калинов мост,

за осиновый с гвоздями крест...

 

* * *

— Ха-ха! Понедельник-то, дурак, пошёл

                                        Чудо-Юдо бить заморское,

а оно у нас в Кремле накусало шире задницы морду.

 

* * *

Баба-яга молчит,

кровохлёбку-траву растит.

Мол, пока, Понедельник, у тебя у виска стучит,

но неизвестно, как будет стучать после...

 

* * *

Всем обществом соберём Понедельника,

мол, сходи, Понедельник, до ветру,

может, там есть какие растения,

которые хотя бы отдалённо напоминают котлету.

 

Баба красномордая выкрикивает:

может, там свиньи растут на кустах,

да с неба блины летят —

ты уж, Понедельник, нас не оставь!

 

А Понедельник одно твердит —

что птице в голове холодно,

что она на весь череп болит,

хочет вырваться через горло.

 

И никого полюбить нельзя —

умрёт пернатая сволочь,

тогда свищи меня

на кладбище в полночь...

 

Анке-бухгалтерше от ворот поворот.

Девка на весь свет дуется.

Корова недоенная ревёт,

яиц не несёт курица.

 

* * *

— А-а, Понедельник, нехорошо... нехорошо,

разве ты не знаешь жены своей?!

Ты её в голове несёшь,

чтобы за Калиновым мостом иметь.

 

Там на трамвае в другие города

по Ходынскому морю душа улетит,

там, где царь мёртвых Бокей сидит,

новой жизни взойдёт звезда!

................................................

Окончание поэмы

 1    2    3    4    5    6    7    8

Анна Павловская. Многоэтажное одиночество: Андрей Тимченов

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com