ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Анна СТРОМ


rifma.com.ru/poet.php?is=strom&st=all%3E%3Cspan

Родилась на Украине. Закончила Днепропетровский Университет. Работала в Конотопском медучилище, в Институте физической медицины.

Живу в Германии, в Нюрнберге. Люблю поэзию, потому что забываю обо всём на свете, попадая в этот мир. Пишу — по той же причине. Всегда боюсь, что это закончится.

Люблю общение в интернете за большой выбор и безопасность физическую. Люблю немцев за вежливость и деликатность. Люблю наших людей с такими же качествами.

Вышел сборник стихов

Сетевой ник — барышня. Ярко проявила себя на сцене виртуального Интерлит-театра.

ИЗ ЛИРИКИ

 

Улитка

 

И не скрипнула калитка,

и задвижка не спасла:

гостья скромная — улитка —

незаметно приползла.

На кусте, на ветке тонкой

здесь такая красота

наблюденья жизни звонкой,

как с огромного моста.

Относительны и время,

и просторы бытия:

копошится в джунглях племя

от букашек до меня.

Здесь трава, как лес дремучий

и сплошная тишина

в том лесу полна созвучий,

пробуждающих от сна

и манящих, в даль ведущих

неразгаданных высот

в мир, где страх от тел живущих

больше, чем от их щедрот.

И тебе, моей хорошей,

жизнь под бременем дана:

приговорена жить с ношей

для убежища спина.

Увлажнённые дороги:

слёзы лить — не помнить зла;

коль Творец не додал ноги,

так на брюхе доползла.

Недотрога карой Божьей,

ты не чувствуешь родства?

Прислонись, почувствуй кожей:

нет похожей существа...

 

 

Открытие Америки

 

Поедем!.. Почему бы нет, славяне?

«Уря!» кричать — на то есть патриоты,

К тому же просто прохудились боты,

И сырость не унять уже словами

 

О вешних водах, чистом райском пенье

Под сенью опьяняющих акаций...

А шум и гам заказанных оваций —

Ещё противней сырости осенней.

 

Как говорится, рыбу тянет — глубже,

А человека — в те края, где лучше.

Опять же, боты неблагополучно

Нырнули как-то и остались в луже.

 

Но нет конца житейским переменам:

Хотя надежды, как известно, лживы

Но боты.., да и люди — были б живы...

Ну, а язык не муж — простит измену.

 

Был якорь снят. На запад путь проложен.

Какая разница: Колумб иль Америго?

Не расквитаться всё равно за иго,

Не вынимая ржавый меч из ножен.

 

По мне, так можно жить без ностальгии:

Волнующи названья прошлых станций

Не более, чем Муза Дальних Странствий

И страсти к переменам у России.

 

Планета вертится. Как будто дома,

Шевелятся гардины на окошках,

И дом и жизнь — опять на курьих ножках,

Но снег боится мостовых-ладоней

 

И тает. Пробирает снова сырость,

А боты — новые и жизнь прекрасна,

Не делая нам скидок понапрасну

На эмигрантский быт и псевдосирость.

 

А может, станем соблюдать субботы?

Поверим в чудо Рождества Христова?

Иль в Рамадан, иль в племя Иеговы, —

Меняя душу, а не только боты?

 

Пыхтит наш паровоз по новым весям,

По старым остановкам Ойкумены,

Где нет конца весёлым переменам,

Пока слагают люди Песни Песен.

 

 

Мой город

 

Как будто в мундиры одеты,

Подстрижены гладко кусты

И могут отлично при этом

Законопослушно расти.

 

А дождь — не из ряда вон случай,

А точный погодный расчёт,

Как будто о странствиях тучи

Подробнейший пишут отчёт.

 

Дома, старики и старушки,

Со скрипом, но будут века

Стоять притулившись друг к дружке,

Свои согревая бока.

 

Привычны цветы на балконах

И готики серая стать,

И на христианских иконах

Святая еврейская мать.

 

«Мой город» — звучит как-то странно,

Привыкла, и город привык,

Что портят здесь всё иностранцы,

Ломая немецкий язык.

 

 

Стихи ни о чём

 

Весеннее солнце в упор

струится потоком на стену,

как на театральную сцену,

и ждёт, будто выйдет актёр.

 

В разгаре кошачий сезон,

и голуби вдруг подобрели,

хрипят окосевшие двери

болезнью открытых окон.

 

Несносный сквозняк за листком

летает, чинит беспорядки,

за дверью моею украдкой

следит и открытым окном.

 

И тянет, как лист, кувырком,

забросив свои мемуары,

на мартовские тротуары

нестись под весенним хмельком!

 

 

Играет музыка

 

Играет музыка. Неяркий свет.

На кухне — яблоко раздора

Доспело полностью за пару лет

И не смягчает разговора,

Как соус — пережаренных котлет.

 

Над головой свисает абажур

(Деталь семейного уюта).

Терпел вчера, когда меняли шнур

(Закоротило баламута),

Сегодня — снова с лампочкой лямур.

 

Скрипит софа по прозвищу «диван»,

Нет слов. Играет радиола.

И где-то рядом скрипка и баян,

Маэстро Астор Пиацолло

И чувственности сладостный туман.

 

Но почему-то настроенья нет...

Тоска на кухне, на диване,

Под абажуром — дым от сигарет.

И трудно выразить словами

Как жаль того, чего уж больше нет...

 

Играет музыка. Неяркий свет...

 

 

Мебель

 

Был дом как дом: с рисунком на обоях;

часы умели громко куковать.

привычная и к страсти, и к покою

готовая к объятию кровать...

И зеркало, и шкаф могли смотреться

друг в друга, и в шкафу не тяжело

там можно отыскать, во что одеться,

и силою удерживать тепло.

 

Там шторы, содержанье охраняя

тулившихся на полках мудрых книг,

дружили с абажуром, что, свисая,

светилом слыл единственным для них.

И старенький ковёр сплетался в кисти,

живое с неживым сошлось четой,

в горшках пылились возле окон листья

и листья дуба — в раме золотой.

 

Старинный стол — добротный, без обмана,

был стульями почётно окружён,

вечерней ждали трапезы гурмана,

и кресло местом чванилось, как трон.

Сроднилась мебель строгостью порядка,

непробиваемого, как броня,

и площадь занимала без остатка...

Там не было лишь места для меня.

 

 

Межсезонье

 

Вдохни с наслажденьем всей грудью,

Всей плотью хмельное тепло!

Эх! Быть на земле правосудью:

С утра бабье лето пришло!

 

Такая блаженная слабость,

Что тело как будто парит,

С душою пытается сладить:

К ней нежится, с ней говорит.

 

С душой, но ещё не отпетой,

Не спрятанной за бирюзой

В воздушное платье одетой

Единоутробной звездой,

 

А с той, что в разнеженном теле

Порою живёт мотыльком

И дремлет, как будто в постели,

И в сердце стучит молотком.

 

Всё жмурится око лимонье

И дразнит лучом сквозь листву,

С небес, объявив межсезонье,

Вливает в глаза синеву.

 

 

Приключенья

 

По светофору населенье

Шагает дружно по стране.

Стою в толпе и жду знаменья

Под мысли в дальней стороне.

 

Всегда возможны приключенья,

Взяла на всякий случай зонт.

Легко, по щучьему веленью,

Перешагнула горизонт.

 

И вот уже — в родных болотах,

Дождём прибило пыль и гарь,

Но здесь стоят за поворотом

Аптека, улица, фонарь.

 

Стоят и новые ворота

И подпирают облака,

И новый стиль за поворотом

Валяет Ваньку-дурака.

 

Но что хорошее стояло

Когда-нибудь в глазах бельмом?

На кой мне чёрт сдалось бунгало

И папуасы под зонтом?

 

Легко по щучьему веленью

Для приключений под дождём

У светофора до знаменья

На всякий случай быть с зонтом...

 

 

Александру Бардину

Авторская страница  А.Бардина

 

...Все забудется, переменится,

Будет лето взамен зимы…

В пыль и крошево перемелется —

Камни… Звуки… Закаты... Мы…

   А.Бардин, «Перекресток»

 

Не грусти, товарищ Бардин,

Лучше в крошево мелись.

Жалко — в пыль такого парня,

Пыли — всюду зашибись.

форумные комедии с участием Анны Стром:
«Открытие Америки»«Письма поэтессе «Вечерняя»
«Лето. Питер, Пьяный финн»«Я пришел»!

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com