ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Дмитрий СИРОТИН


Об авторе

РАССКАЗЫ ДЛЯ ДЕТЕЙ И РОДИТЕЛЕЙ

 

Большая собака

 

Когда мы с Веркой шли из магазина, за нами увязалась большая собака.

Верка говорит:

— Матвей, я ее боюсь.

А я говорю:

— Не бойся. Подумаешь, собака.

А Верка говорит:

— А чего она за нами идёт?

Я говорю:

— Может, есть хочет. Мы же сардельки купили, огурцы, молоко там, сахар… Вот она и идет.

Верка говорит:

— Давай дадим ей чего-нибудь, может, она отстанет.

— Давай, — говорю.

Вытащил я сардельку из сумки, бросил собаке.

Собака на лету сардельку зубами схватила, проглотила и дальше за нами пошла.

Верка говорит:

— Ой, а чего она опять за нами?

— Может, не наелась, — говорю.

— Давай ей еще одну сардельку бросим, — шепчет Верка.

— Давай, — отвечаю.

Бросил собаке еще одну сардельку, попал ей нечаянно сарделькой по морде. А собака не обиделась. Остановилась. Потрясла мордой. Слопала сардельку. Постояла немного. И опять за нами побежала.

— Да что же это такое, — хнычет Верка. — Может, она и нас хочет съесть?

— Глупая ты, — говорю, — хоть и сестра мне младшая, а прямо скажу: глупее тебя разве что вот эта скамейка. Даром что в школе учишься. Собака не волк, людей почем зря не ест.

— А может, это — волк, а не собака? — с ужасом спрашивает Верка. И глаза у нее округляются.

Я пристально посмотрел на собаку. Чего-то она и правда какая-то… чересчур большая…

— Откуда, — говорю, — в городе волк возьмется? Ты еще скажи: медведь.

— А что, бывает ведь, — шепчет Верка, а у самой уже глаза на мокром месте. — Я по телевизору слышала когда-то: медведь в город пошёл, потому что ему в лесу кушать было некого… ой, то есть нечего… ну, и некого тоже. И вот он в город вошёл, какого-то дядьку чуть не убил.

— Глупая ты, — говорю, — хоть и сестра младшая, а глупее тебя разве что эта собака… Разве можно телевизору верить? По телевизору тебе еще и не то скажут. Скажут, что бегемот к нам в город пришёл, потому что ему в Африке кушать было нечего, тоже поверишь?

— Ну, бегемот — не собака, — улыбается Верка сквозь слёзы. — Кто же бегемота в город пропустит? Его милиция сразу остановит.

— Нет у нас милиции, — говорю, — у нас полиция теперь.

— И полиция тоже остановит, — упрямо отвечает Верка. — А собака… Ну что собака… Если даже она не собака, а волк. Бежит себе и бежит. Может, по делам… А может, нас съесть хочет… Кому какое дело…

И снова давай хныкать!

— Не хнычь! — злюсь я, а самого тоже уже дрожь пробирает. Правда, чего эта собака привязалась? Уже скоро до дома дойдем, а она всё бежит за нами и бежит … Может, ей не только мясо, но и овощи для полного рациона нужны?

Взял я да бросил ей огурцы в пакете. Собака стала огурцами хрумкать. А мы с Веркой немножко, совсем чуть-чуть, шагу прибавили и за угол завернули.

Оглядываемся — нет собаки. Ну наконец-то! Потом еще раз оглядываемся — а она опять за нами бежит.

— Мо-о-отя, ну что ей еще надо! — плачет сестра. — Может, ей молочка кинуть? А то она огурцов солёных налопалась и теперь пить хочет, наве-е-е-ерное…

В общем, кинул я этой прожорливой собачище и пакет молока, и сахар, и хлеб, и чай, и губку для посуды… Всё, что мама просила в магазине купить. Потому что — ну правда уже, ни в какие ворота не лезет. Бежит да бежит за нами, и сладу с ней нет. Может, хоть губкой наестся…

Подошли мы наконец с Веркой к подъезду. И собака с нами. Еще и хвостом виляет.

— Неужели и в дом зайдет? — шепчет Верка в ужасе.

— Ну, в дом-то не зайдет, — говорю, — Это уж окончательное нахальство с ее стороны будет.

Но собака решила, что окончательное нахальство — это очень даже неплохо. И, как только мы приоткрыли дверь в подъезд, тут же проскочила вслед за нами.

— Мамочки, да что же это такое! — разревелась Верка.

— Не реви! — говорю. — Сейчас поднимемся в квартиру, в квартиру-то не полезет!

— Ага, не полезет, знаю я её… — плачет Верка.

Вдруг меня осенило.

— Слушай, Верка, — говорю. — А может, она просто хочет остаться с нами?

— Как это? — Верка так удивилась, что даже слёзы на щеках высохли.

— Ну, хочет, чтобы мы стали ее хозяевами. Понимаешь? Чтобы навсегда.

Я посмотрел на собаку. И Верка тоже.

— Хочешь остаться с нами? — спросил я собаку.

— Гав! — ответила собака.

— А ты нас не съешь? — спросила Верка.

— Гав… — обиделась собака.

— Хорошенькая, — всхлипнула Верка и осторожно погладила собаку.

 

— Вера, Матвей, что это за собака?! И почему вы так долго? И где продукты?

— Мамочка, не волнуйся, — ответила Верка. — Продукты в собаке. Мы ее накормили. Потому что она голодная. И хочет жить у нас.

— Мама!— сказала мама.

— Это ты мама, — сказала Верка, — а я Вера.

— А я Матвей, — зачем-то добавил я.

— Дети мои, дети… — сказала мама. — А если у вашей собаки блохи? А если у неё другой хозяин? А если она бешеная? А если…

— Ну что ты, мамочка, — кричит Верка, — Если бы у нее были блохи, они бы жужжали! А если бы другой хозяин, зачем бы она за нами побежала? А если бешеная, то почему у нее такая забавная улыбка?

— Глупая ты, — говорю я Верке. — Хоть и сестра мне младшая, а скажу как есть: глупее тебя только забавная собачья улыбка… Глупая, но — хорошая.

— Гав! — подтвердила собака.

 

И осталась с нами.

 

 

Удачный улов

 

На реке потихоньку стало смеркаться, Витька уже собрался сматывать удочки, как вдруг леска дернулась. Витька потянул — и вытащил рыбку. Маленькую и блестящую.

«Симпатичная рыбка, — подумал Витька, — только зачем она мне, такая маленькая? Хотя… Всё лучше, чем ничего».

— Ну что, дурёха? — спросил Витька рыбку и усмехнулся. — Попалась?

— Отпусти меня, мальчик, — вдруг чётко произнесла рыбка.

«Перегрелся на солнце», — подумал Витька.

— Отпусти, я твоё желание исполню, — снова сказала рыбка с лёгким французским прононсом.

«Точно, перегрелся», — с досадой решил Витька.

— Не перегрелся ты, не перегрелся! — нетерпеливо сказала рыбка.

— А-а-а-а!!! — закричал Витька и едва удержался, чтобы не отбросить удочку подальше.

— Не кричи, — мягко попросила рыбка, — у меня от крика голова болит.

Витька в изумлении сел на берег.

— Т…т….ты что — золотая рыбка, что ли?

— Она самая. Загадывай желание и отпускай, парень. Мне на суше долго находиться нельзя. Не дышится мне на суше…

— А, это сон, — вдруг понял Витька. — Понятно. Сейчас ущипну себя, и проснусь!

Витька крепко ущипнул себя за бок и тут же заорал от боли.

— Не кричи, — вздохнула рыбка. — Говорю же: голова…

Витька перевел дух.

— То есть… ты… самая настоящая золотая рыбка? Ты мне не снишься?

— Не снюсь, не снюсь! — разозлилась рыбка.

— Ты не злись, просто… как-то не верится… — объяснил Витька.

— «Не верится»! — обиделась рыбка. — А то, что я разговариваю человеческим голосом, тебе ни о чем не говорит?

— Конечно, говорит — успокоил Витька рыбку. — Но всё-таки… как-то…

— Что «как-то»?! Может, тебе еще арию Ленского спеть?

— Нет, арию не надо. Просто я подумал… А почему только одно желание?

— Ох, до чего же нахальные рыбаки пошли! — посетовала рыбка. — Я тебе не щука из сказки. Одно желание, и хватит. Хорошего понемножку.

— А вдруг ты меня обманешь? — прищурился Витька. — Вдруг я тебя отпущу, а желание не исполнится?

— Вот же неверующий Фома! — вконец обозлилась рыбка.

— Я не Фома, я Витя, — сказал Витька.

— Давай, Витя, а то я уже задыхаться начинаю. В воду мне надо. Давай. На всё про всё две минуты у тебя.

— Две минуты?! — возмутился Витька. — Я даже придумать ничего не успею!

— Это твои проблемы, — вздохнула рыбка и закрыла глаза. — Думай быстрей.

— А точно любое желание исполнишь?

— О господи, да любое же, любое… Хватит болтать.

— Ладно!

Витька стал лихорадочно думать. Ох, как много всего надо, а желание только одно. Прямо несправедливо! Так. Ну, игровую приставку. Нет, лучше крутой мобильник. Нет, лучше — чтоб никогда больше не делать домашних заданий. Нет, лучше — чтоб вообще в школе не учиться. Нет, лучше чтоб учиться, но в крутой школе. Нет, лучше не в крутой. Просто в школе. Но не учиться. Учителем работать. А лучше — директором! Да! А директор пусть превратиться в Витьку. Вот ему достанется, ха-ха! Нет, лучше все-таки приставку. Или крутой мобильник? Да ну… О! Пусть лучше в меня Надька влюбится. Хотя нет. Лучше пусть Машка. А то рыбачишь с Машкой, рыбачишь, и — как-то уже привыкаешь к ней … А она — ноль внимания… Нет, пусть лучше обе влюбятся. Хотя нет. Лучше приставку. Или — директором?

— Витя, я щас окочурюсь, — тихо напомнила рыбка.

— Сейчас, сейчас… — бормотал Витька. — Ещё полсекундочки…

— Витька! — вдруг раздался звонкий девчоночий крик над его ухом. — Ну долго ты еще? Пошли по домам, чего зря сидеть? Нет рыбы и нет!

— Уф, Машка… — вытер пот со лба Витька. — Что ж ты так орёшь? Рыбу испугаешь!

— Какую рыбу? Откуда? — усмехнулась Машка.

— Золотую! Ослепла, что ли? Очки бы тебе! — огрызнулся Витька.

В ту же секунду на носу Машки появились роскошные очки в золотой оправе.

— Ух ты! — обрадовалась Машка. — Действительно, теперь вижу: рыбка!

— Посмотрели? — ехидно спросила рыбка. — Спасибо, девочка. Вовремя ты! Отпускай меня, Вить, желание твое я выполнила. Уговор дороже денег…

 

Витька не разговаривал с Машкой до самого дома. Но на прощанье все-таки пробурчал:

— А знаешь… Очки тебе очень идут.

— Спасибо! — сказала Машка и неожиданно чмокнула Витьку в щёку. И убежала со своей удочкой.

Витька посмотрел ей вслед и подумал, что некоторые желания сбываются и без золотой рыбки.

 

Пусть плавает себя рыбка.

Пусть живёт.

 

 

Сверчок

 

От этого сверчка уже вторую неделю житья нет. Сверчит себе и сверчит, громко так и противно, а главное — непонятно где! Сейчас вроде бы под ванной. Папа заглянул под ванну. Но там было темно. Тогда папа взял фонарик и стал светить им под ванну. Светил, светил, пока у фонарика батарейка не села. Сверчок притих. Наверное, его фонарик ослепил. А может, просто он был не любитель яркого света…

Папа выключил фонарик и вышел из ванной. А сверчок опять как засверчит!!! Папа кинулся назад в ванную, но по пути поскользнулся, потому что мама как раз в это время мыла пол.

Папа накричал на маму, отобрал у нее швабру и бросился со шваброй в ванную. Во все углы этой шваброй тыкал, нечаянно вывернул там какую-то трубу и мы немножечко затопили нижний этаж.

И тогда снизу пришла соседка Альбина Харитоновна и стала кричать:

— Вы меня залили! А я только вчера ремонт закончила! Финские обои! Были… Да я на вас в суд подам!

— Тихо, Альбина Харитоновна, — взмолился папа. — Не кричите так, вы заглушаете сверчка, и я не слышу, где этот негодяй трещит!

— Сверчка? — удивилась Альбина Харитоновна. — Не знала, что в наше время в отдельных квартирах сверчки появляются. Это ж до какой сырости нужно было помещение довести…

— Вы не ругайтесь, — сказала мама. — Поймите правильно: этот сверчок нас так замучил! Ни днём, ни ночью от него покою нет.

— Да! — поддержал папа. — Чем ругаться, лучше подскажите, как его найти!

— А чего его искать? — усмехнулась соседка. — Он же не уголовный преступник. Его надо просто отравить.

— Ой! — испугалась мама. — Это жестоко.

— А издеваться над нами не жестоко?! — взвился папа и с уважением посмотрел на соседку: — Альбина Харитоновна, посоветуйте, чем можно отравить сверчка.

— Ну…. — сказала Альбина Харитоновна. — Нашли тут справочное бюро.

— А мы вас чаем напоим! — поспешно сказала папа.

— С пряниками, — грустно добавила мама.

— Ну, если с пряниками — тогда ладно, — смилостивилась соседка. — Всё растёшь, бутуз! — бросила она мне, проходя на кухню.

— Всё расту, — вздохнул я.

 

Родители с соседкой на кухне пили чай и держали совет, как избавиться от сверчка.

А я сидел один в комнате. И мне было очень грустно. Жалко было сверчка. Конечно, он надоедливый товарищ. Но все-таки живой. Как же его травить? Хотя взрослые — существа безжалостные, я это давно понял.

Вот был такой композитор — Моцарт. Так его, говорят, завистник Сальери отравил. Если уж взрослые друг друга травят, то сверчку тем более шансов на спасение нет. И сверчок как будто это почувствовал и снова притих в ванной.

 

Наконец соседка напилась чаю, и папа с мамой пошли ее провожать.

— Значит, дихлофосом его, Альбина Харитоновна? — радостно приговаривал папа, потирая руки.

— Им самым, — зловеще отвечала соседка.

— А насчет обоев, Альбина Харитоновна, вы не беспокойтесь, — успокаивала мама. — Мы вам новые поклеим. Прямо завтра и начнём… Спасибо за совет!

— Нет уж, — отрезала Альбина Харитоновна, — сегодня залили меня, сегодня и начинайте!

И печальные мама и папа поплелись вниз за соседкой, клеить ей обои.

— Сиди тихо и никуда не лезь, если что — мы у Альбины Харитоновны, — сказала мама и погладила меня по голове.

— Да, бутуз, если что — они у меня! — усмехнулась соседка.

И они ушли.

 

А я вдруг очень обрадовался, что остался совсем один. Я побежал в ванную. Там, в переплетении труб, тихо сидел сверчок. Он очень боялся дихлофоса. И, конечно, с ужасом ждал своей смерти.

Я полез под ванну и стал звать:

— Сверчок! Э-эй! Ты где?

Сверчок тихонько чвиркнул в ответ.

— Ура, — прошептал я. — Иди сюда, дурак. Я тебя спасу.

Сверчок осторожно высунул усики из-под ванны.

— Иди-иди, не бойся.

Сверчок медленно выполз.

Я аккуратно положил его на ладонь, подбежал к окну, распахнул форточку и выбросил бедолагу во двор.

— Беги, сверчок! Живи!..

Поскорее закрыл окно и радостно рассмеялся. Я чувствовал себя настоящим героем, отважным спасителем!

 

Вечером пришли уставшие родители.

— Фу ты, весь выходной насмарку! — ругался папа.

— Ладно тебе, — утешала его мама, — сами же виноваты.

— Это не мы виноваты, это всё сверчок проклятый! Мало того, что обои Харитоновне переклеивать пришлось, так еще и во двор десять раз выскакивал, её старые обои выбрасывал!..

— Ну, не сердись, — просила мама — Завтра купим дихлофос…

— Да! — радостно вспомнил папа. — Завтра этот соловей-разбойник под ванной узнает, где раки зимуют!

— Конечно, узнает, — подтвердила мама и ушла на кухню готовить ужин.

«Конечно, не узнает, — весело думал я, — но и ты, папочка, на всякий случай лучше не знай до поры-до времени…»

— Пойду рубашку переодену, а то взмок, — пробурчал папа, снял с себя мокрую рубаху, бросил ее на кресло и пошел в ванную умываться.

— Чвирк! — раздалось с кресла.

Я кинулся на звук. С папиной рубахи на меня глядел сверчок. Ну разумеется, тот самый, которого я выкинул во двор. Он, значит, на папу приземлился, пока папа бегал на улицу старые соседкины обои выкидывать!

— Ну не олух ли ты? — зашептал я. — Самоубийца, что ли? Иди скорей сюда!

Я попытался взять сверчка, но он стал ползать от меня по папиной рубашке, пытаясь скрыться под креслом, наверное… И я подумал, что, того и гляди, потеряю его из виду. И тогда я быстро схватил папину рубашку и вместе со сверчком выкинул ее в окно.

 

— Так, а потную рубашенцию — в ванную! — сказал папа, выходя из ванной. — Кстати, а где она? Митька, ты не видел, куда я ее сунул?

— Нет, пап, не видал.

Папа стал искать свою рубашку. На кресле, под креслом. В шкафу, под шкафом. На столе, под столом… Вылезая из-под стола, папа стукнулся о него макушкой.

— Проклятый сверчок! — завопил папа. — Всё зло на земле из-за него!

Потом он увидел, что окно открыто.

— Слушай, — сказал он мне, почесывая затылок, — а может — я повесил рубашку на кресло, а ее ветром в окно вынесло?

— Что ты, папа! Быть такого не может! — поспешно сказал я, но папа уже выглядывал в окно.

— О, так и есть, будь оно всё неладно! — воскликнул папа. — Вылетела в окно и повисла, вон, на дереве! Ну, сверчок, попадись ты мне!

Папа выскочил во двор и полез на дерево. Рубашка висела довольно высоко, и я испугался, что папа упадет и больно ушибется.

Я побежал к маме на кухню и сказал:

— Мам, пошли скорее во двор!

— С ума, что ли, сошел, Митька? Мне некогда! — огрызнулась мама. — Я лепёшки готовлю.

— Там сейчас из папы лепёшка будет! — крикнул я.

— Где?! — в ужасе крикнула мама и выронила из рук огромную тарелку. Тарелка разлетелась по кухне на тысячу осколков.

— На счастье, — вспомнил я услышанную однажды фразу, чтобы успокоить маму.

— На какое счастье?! — завопила мама. — Где папа?

— Он во дворе, на дерево полез.

— Зачем?!

— За рубашкой.

— А почему он рубашку на дерево забросил?

— Это не он забросил, это я.

— А ты зачем???

— Я хотел сверчка спасти, — чуть не плача, признался я.

— А при чём тут сверчок и папина рубашка?! — завопила мама и, не дожидаясь ответа, кинулась во двор. Я поспешил за ней.

 

Во дворе возле «рубашечного» дерева уже стояли Альбина Харитоновна, двое пацанов-близнецов из десятой, бабушка Софронья Кузьминична из семнадцатой, девчонка Зинка из восьмой и агроном, вечно ехидный Олег Олегыч Капитонов из соседнего подъезда. Все они внимательно наблюдали за тем, как папа лезет на дерево, и давали ему разные интересные советы.

— Береги себя, Семён Семёныч, — заботливо причитала Альбина Харитоновна, — ты мне еще не все обои поклеил!

— «Парабаунт пикчерз» представляет, — гнусавили хохочущие пацаны-близнецы, — «Скалолаз». В главдой роли — Себён Себёныч… Ха-ха-ха!

— Спущусь — ухи пообрываю! — пообещал близнецам голос папы где-то наверху.

— Милок, что ж ты лесенку-то не прихватил? Рубашку-то и новую сшить можно, а башку новую не сошьёшь! — сокрушалась бабушка Софронья Кузьминична.

Девчонка Зинка просто стояла, задрав голову и раскрыв рот.

А агроном, вечно ехидный Олег Олегыч Капитонов из соседнего подъезда, посмеивался и приговаривал:

— Давай, Семён, не робей. Такие рубашки каждый день на деревьях не валяются!

— Сеня, немедленно слезай оттуда! Сдалась тебе эта рубашка! — кричала мама.

— Да я и сам уже думаю слезать, — признался сверху неуверенный голос папы. — Что у меня, рубашек, что ли, больше нет…

— Слезай, папочка, скорей! — попросил я сквозь слёзы. — Ну её, эту рубашку. Я просто хотел сверчка спасти, а он сидел на рубашке, вот я ее и выкинул вместе со сверчком.

— Спущусь — ухи пообрыва… — грозно начал папа и вдруг до него дошло. — Сверчо-о-ок??? — завопил он с небес. — Значит, этот поганый сверчок — на моей рубашке??? Тогда я просто обязан до неё… тьфу, то есть, до него, добраться!!!

Что-то яростно захрустело, — видимо, папа отчаянно карабкался по веткам выше и выше.

— Это уже серьёзно, — констатировала Альбина Харитоновна, — пойду-ка я вашему папашке матрасик вынесу. Всё мягше шею ломать будет.

И соседка ушла за матрасом.

Принесла она его, как выяснилось, очень вовремя. Едва мы всей честной компанией подтащили матрас под дерево, как раздался страшный хруст, и папа с криком: «Ну, сверчо-ок, ну погоди-и-и-и!» — приземлился на матрас. Без рубашки, зато живой.

— Цел? — кинулась к нему мама.

— Цел, цел, — ворчал папа, почесывая бока. — И сверчок этот ненормальный цел там на моей рубахе! Вот же живучий, а!

— Папочка! — радостно подбежал я к папе.

— А тебе, Митька, вообще всыпать надо по первое число! Додумался — рубашку из-за сверчка в окно выбрасывать! Не мог до завтра потерпеть, когда я дихлофос куплю?

— Пап, не надо его дихлофосом! — закричал я. — Жалко сверчка!!!

Соседи рассмеялись.

— Вот оно что, оказывается. Защищал, значит, животное? Сердобольный какой бутуз растёт, — одобрительно усмехнулась Альбина Харитоновна.

— Размазня! — презрительно заметили пацаны-близнецы. — «Парабаунт пикчерз представляет», «Разбазня», в главдой роли — Битька! Ха-ха-ха!

— Захлопнитесь, дятлы! — ласково пожурила близнецов бабушка Софронья Кузьминична из семнадцатой. — Дитё благородство проявляет, а они ржут, как слоны!

Девчонка Зинка просто стояла, задрав голову и раскрыв рот.

А агроном, вечно ехидный Олег Олегыч Капитонов из соседнего подъезда, вдруг стал очень серьёзным и сказал:

— А что, сверчки — животные полезные, в некотором роде. И вообще… Молодец, парень! — и он хлопнул меня по плечу. — Ты прямо доктор Айболит в молодости!

И все засмеялись. Даже папа.

Но тут подул сильный ветер и потемнело небо.

— Мой матрас! Сейчас дождь как ливанёт — еще и матрас мне будете оплачивать! — закричала Альбина Харитоновна.

И мы подхватили матрас и потащили в подъезд. И очень вовремя.

В небе сверкнула яркая молния.

С первым ударом грома папина рубашка свалилась с дерева.

Со вторым ударом грома захлестал по земле ливень.

С третьим ударом грома на папину рубашку упал с дерева сверчок. И пополз к своей сверчихе и сверчатам. И жили они долго и счастливо.

По крайней мере, я очень на это надеюсь.

Рассказы для детей и родителей
 1    2    3    4    5    6
   7    8    9    10    11

Весь мир — театр. Повесть

Стихи для детей и родителейЛирика и юмор

Об авторе

flash игры

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com