ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Татьяна ШАЙБУЛАТОВА


Татьяна Шайбулатова. «И поскакали всадники...»

И поскакали всадники навстречу солнцу...

«Меня убили на Сущевском валу, во время случайной перестрелки. Честно говоря, я даже не поняла, кто там в кого палил. Просто шла по своим делам, вдруг упала. И лежа смотрела на бордюр тротуара. Двигаться я не могла. Боли не было. Сначала не было и звуков, но потом они проявились, только как-то странно, как в большом зале с хорошей акустикой. Шум машин, топот бегущих ног, сирена. Потом кто-то громко сказал: «Этой мы уже не поможем», после чего меня накрыли чем-то темным... Все звуки слились в один сплошной гул. Я смотрела на темное нечто, что стало препятствием между мной и миром. Время остановилось».

Она вошла в квартиру тихо, разулась в прихожей и осторожно заглянула в большую комнату. Драгомир чинно сидел за столом и рисовал. «Мальчик мой», — еле слышно прошептала она. Он услышал. Не поднимая головы, тут же отозвался:

— Мамуль, это ты?

— Я, милый, я.

— Я соскучился.

— А уж я-то, как соскучилась...

— Ты продукты купила?

Она кивнула, не отвечая, и побрела на кухню, соображая, что бы приготовить. Переложила продукты из сумки в холодильник. Драгомир был мал. Он был еще дитя. Ему минуло четыре года. Однажды они были в гостях, и он увидел на подоконнике огромную вазу с сухофруктами. «Что это?» — спросил он изумленно. «Это — продукты» — важно ответила хозяйская девочка, которая была старше него на целых четыре года. «Я хочу продукты», — честно признался он. Все хохотали. И, когда она с сыном собиралась уже уходить, Дамирка вдруг спросил: «А продукты?» Все опять захохотали, и хозяйка щедро насыпала в кулек требуемых «продуктов».

Дома она объяснила сыну, что просить нехорошо, что продукты есть и у них дома. «Покажи!» — потребовал сын. Она показала ему баночки, скляночки, кульки и коробки, среди которых были, конечно, и сухофрукты, и великолепный рассыпной кисель, который Дамир оценил, моментально набив рот крахмалисто-сахарной мучкой. С тех пор все съедобное он называл одним емким словом «продукты» ввергая в изумление взрослых.

«Сварю пельмени», — подумала она. Поставила кастрюлю на огонь и зажгла газ. Высыпала пельмени в миску, дожидаясь, пока вода закипит, подошла к окну.

 

Дамирка. Они жили вдвоем. Дамиркин папа был не с ними. У него был долг. Бесконечный долг перед матерью, которая воспитала его одна. И он не мог совместить любовь к жене и ребенку с долгом перед матерью. Мама постоянно болела и жила в пригороде. Никогда не приезжала к ним в гости. Не признавала внука, а уж о невестке и речи быть не могло. На свадьбе молчала, не сказала ни слова. А через два года заболела так, что слегла и не вставала. Алька тогда бросил и жену и сына, поехал поднимать маму, потому что не могло быть и речи о том, чтобы лечь в больницу или чтобы этим занималась Ирина. Она осталась тогда с маленьким Драгомиром. Ее драгоценным. Ее миром. Сначала муж приезжал на выходные и рассказывал, что мама уже поднимается в постели, мама уже съела полпирожка, мама выпила стакан чая. А сколько счастья было, когда мама сама сходила в туалет. Алька рассказывал об этом с восторгом. Как помогал ей идти, как она присела на унитаз и пожурчала в свое удовольствие. Постепенно нормой стало то, что он приходил к ним раз в неделю, рассказывал о маме и почти не замечал сына.

Дамирка научился рисовать и читать, стал славным, красивым мальчиком. И он знал, что у него есть папа и бабушка. Но они живут где-то в загадочном «там». Добраться к Дамирке из этого «ТАМА» трудно, бабушка не может, а вот папа иногда приезжает. Но «ТАМ» — странный, он отпускает папу ненадолго, и папа вновь возвращается к бабушке в странный и немножко страшный «ТАМ».

Она вздохнула и высыпала пельмени в кипящую белыми пузырями воду. Посолила. Подошла к телефону. Набрала номер и почти сразу, минуя гудки, услышала дребезжащий голос свекрови (вечно больной ларингитами):

— Аллё!?

— Наталья Семеновна, здравствуйте, это я... Ирина... Алик дома?

— Алик, возьми трубку... — голос свекрови удалился и совсем пропал.

— Да! — резко, как всегда отрубил Алька. — Кто это?

— Здравствуй, любимый, — Ирина постаралась, чтобы голос звучал уверенно. — Ты мне очень нужен. Приезжай скорее.

— Да, но мама...

— Да, но мама... — перебила она его. — Дело не терпит отлагательств. — Сама удивилась своему казенному тону и официозности фразы.

— Ну... ладно. — нехотя отозвался он. Через час. — И первым положил трубку.

Вода кипела белыми жемчужными пузырями. Она помешала пельмени в кастрюльке. Часть из них всплыла. Достала чистую тарелку, вилочку, поставила все на стол. Дамирка напевал в комнате какую-то песенку, на ему только известный мотив: «...И поскакали всадники навстречу солнцу... м-м-м-м... а на пути у них большая река.... М-м-м... и сказали они, наверно, нам лучше поскакать назад... м-м-м... и поскакали...»

«Акын», — подумала Ирина. Выловила всплывшие наконец-то пельмени и выложила горкой на тарелку. Полила щедро сметаной и крикнула:

— Дамир, скачи на кухню, обед готов...

— Скачу, мам! — сын моментально вступил в игру. — Мам, я сегодня конь!

— Мой копыта с мылом, — быстро согласилась она.

Сын процокал в ванную, зашумела вода из-под крана...

Вылавливая губами последний пельмень с тарелки, Дамирка промычал набитым ртом: «Мам, я тепя луплу».

— И я тебя, сынок.

Он поднял к ней измазанную сметаной мордашку. Ну а как же. Не может же конь есть вилкой. Конь ест теплыми мягкими губами прямо из ладоней всадника или из кормушки. Ирина вытерла обсметаненные щеки сына.

— Скачи умываться.

— Я рисовать!

— Хорошо.

Звонок. Это Алик. Она встала у окна, а сын, уронив стул, прогрохотал к двери, загремел замком и завопил радостно:

— Ур-р-р-р-а! Папочка!!!! Любименький!!!! Пап, пап, а я сегодня конь!!!

Ревность лишь на секунду кольнула ее.

Алик разулся и прошел в зал, потом на кухню. Обернулся к сыну, следовавшему за ним хвостиком.

— А где мама?

— Вон! — уверенно ответил тот, показывая пальцем на Ирину, сидящую на стуле у окна.

— ?

Ничего другого она и не ожидала. Алик ее не видел.

— Где?

— Вот! — Дамирка подскакал к матери и обнял ее за шею и чмокнул в щеку.

Алик достал сигарету и закурил.

— Не кури при ребенке... — машинально произнес Дамирка, много раз слышанную от матери фразу.

В этот момент зазвонил телефон. Алик взял трубку:

— Да! — Несколько минут слушал. Потом положил ее на место и тяжело сел на стул.

Он тяжело сел на стул, на котором сидела Ирина. Он ощутил странное тепло, прошедшее по телу и сконцентрировавшееся в груди. «Любимый», — прошептала она. Он вздрогнул. «Любимый, — прошептала Ирина снова, — помоги мне. Как сказать сыну?»

Алик повернулся к Дамирке, счастливо сияющему глазами.

— Сын, нам надо поговорить. Дело в том, что мама погибла...

— Мама вон! — он показал на Ирину, стоящую у окна, измазанным в краске пальчиком.

Алик послушно повернулся и проследил взглядом в направлении, указанном сыном.

— Дим, мамы нет.

— Мам? — мальчик вопросительно взглянул на мать.

— Иди в комнату, малыш. — Ирина не знала что делать.

— Хорошо. — Он повернулся и тихо ушел в комнату, как делал всегда, когда родители ссорились в свои редкие встречи.

Алик закурил и потянулся к телефону.

«Похороны прошли тихо и быстро. Я смотрела на них сверху. Алик, притихший, плакал. Виски у него поседели. Наверное, он любил меня.

Дамирка вертелся, смотрел то на мое тело, то заглядывал в могилу и сетовал, что там темно, а то смотрел вверх и махал мне рукой.

Наталья Семеновна, слабенькая, седенькая, гладила сына по руке.

— А как же мама? — удивленно спросил Дамирка, когда на могилу стали складывать цветы.

Свекровь вдруг задрожала губами.

— Прости меня, деточка, прости... — и заплакала.

Я погладила ее крылом.

— Мама ТАМ, — уверенно сказал Дамирка, глядя на меня.

— Там деточка, там...

И я смотрела сверху, как они уходит позади всех моих друзей и знакомых. Ссутулившийся Алик, плачущая женщина, маленький Дамирка, идущий посередине, держащий их за руки».

«И поскакали всадники...» —  «Бо и... не Бо». «Один мой знакомый ангел...»  —  «Исповедь волка»

Стихи

«Зимний дебют 2004-05». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 980 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Свежая информация сололифт здесь.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com