ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Саша ВО


 

Добрый день!

Направляю Вам свой рассказ в форме диалога (преимущественно).

Рассказ повествует о группе молодых людей, которые вместе пытаются определить свое место в мире, найти рецепт счастья. Авторская позиция напрямую не озвучивается. Черта диалогов — отсутствие четкого указания на автора реплики. Таким образом, выходит, что одну и ту же фразу может сказать любой.

Часто в самом тексте диалога присутствуют намеки на авторство, поскольку у каждого участника есть индивидуальные особенности, свое понимание мира. Можно сказать, что и сама идея рассказа тоже реализована в намеках. По сути, это рассуждение на тему, без проповеди и наставлений. У каждого свой подход, в данном случае описывается один из многих.

Важно отметить, что герои живут в своем обособленном мире, который меняется и существует под влиянием их воображения/разума. Приходящие гости не всегда понимают это, поэтому чувствуют, что сбиты с толку.

Саша Во.

27 июня 2014 г.

 

РУТИНА МАКИ

Маки сидела молча. Говорить нельзя, иначе схлопочешь. Скукотища, но от нее не сбежишь. Половина жизни состоит из рутины, которая с каждым годом опутывает тебя все больше и туже. Туда ходи, сюда ходи. Туда смотри, сюда говори, там слушай, здесь трогай. Каждый день тянешь за собой резиновую монотонность, которая липнет ко всем подряд ботинкам и носкам. Маки как-то пыталась ее отскрести тупым ножом, но в итоге только погнула лезвие. Пришлось тащиться до свалки опасных отходов, чтобы его выбросить. По дороге на ботинки налипло еще больше резины. Кто-то рассказывал ей про горы, там жвачка не приживается, видимо погода неподходящая. Надо ехать. Сказать Филину? Он обидится, если просто так исчезнуть. Надо сказать. Но тогда придется объяснять про магическое место без тянучки. За последние дни Маки столько всего надумала и передумала, что теперь рассказывать кому-то всё было в тягость. Это же моментные вспышки. Это же своя атмосфера. Как передашь секундные эмоции? Главное, как объяснить их причину? Это же, как выдавать рагу, только не прошедшее термообработки. Понравится кому есть сырые овощи? Рагу куда вкуснее, и здесь уже дело не в сорте кабачка или числе щепоток базилика, здесь все в комбинации. Вот даже про рагу рассказывать неохота. А ведь Филин почти брат. Что же тогда рассказывать Голубку? А что с Солис? Она никогда не осуждает, но поддержит ли? Это не считая родственников, которые имеют законное право завопить при виде билетов и закатить все глаза, включая третий и даже четвертый, если есть. Сколько неурядиц сразу. Надо все решать поступательно. Есть цель — горы, есть план оповещения — всех по одному. Начать надо с Филина, потом перейдем к Солис (при поддержке первого), а потом к Голубку (при поддержке первых двух), потом уже все прочие.

— Филин, ты где? — всегда у него темень. — Фил? Отвечай мне, или ты опять в ступор впал?

— Ну, привет, — радостное лицо выпрыгнуло мне навстречу почти внезапно. Когда я последний раз его пугалась? Лет в девять? — Чего нового?

— Я не буду долго объяснять. Думаю, это все равно бесполезно. Но вывод такой: надо поехать в горы, чтобы избавиться от липкой рутины-резинки. Ты со мной?

Филин походил между деревянных колонн, удерживающих крышу, залез по одной из них до верха и перебрался на потолочную балку.

— Резина, резина, не цепляйся, рутина, — пропел он, раскачивая ногами. — А что, я за. И знаешь что?

— Что?

— Я не буду расспрашивать про все заключения, которые привели тебя к этой мысли, — он вскочил и перебрался на другую балку. — Когда выезжаем? Кто с нами?

— Пока не знаю, ты первый в очереди оповещенных. — Что за котомка у него здесь валяется на проходе? Один хлам.

— Польщен. Ты, наверное, подумала, что меня легче уболтать, чем Солис? — Он съехал вниз по колонне за моей спиной. — Конечно, не считая того, что мы с тобой ближе, чем вы с ней. Вообще, тебе со мной повезло. — Филин достал из кармана зеленое яблоко и смачно отгрыз почти половину.

— С чего такая скромность?

— Просто признай, что ты доверяешь мне по приказу чутья, а чутье не обманешь. Оно знает, кто есть кто. Некоторые никогда, никогда, так и не находят достойного человека. Чутье у таких людей просто засыпает в итоге. А что дальше? Это же, как собака без носа. Ужас, что творится. — Филин закопошился у кучи какого-то барахла в углу.

— Умен не по годам, — фыркнула Маки. — Что ты ищешь?

— Что-то очень важное. — Он засунул руку в грязный мешок и победоносно вытащил какой-то округлый предмет. — Смотри внимательно. Это не просто компас. Это компас чутья.

— Что за компас чутья? Собаке вместо носа? — Я выхватила диковинку. Увесистая. Кнопочка вниз, крышечка вверх. Стрелочка на Филина.

— Вот видишь. Стрелочка не врет. Позовем Голубка?

— Нет, ты нарушишь план. Сначала Солис. — Я захлопнула золотистую крышку.

 

* * *

 

Солис вошла в дом уже на закате. Открыла двери, впустила западные лучи и закатилась огромной синей тенью.

— Что делаете? — Она пропускала формальные приветствие и прощание, только время тратить.

— Едем в горы, ты с нами? — Филин выглянул из-за какой-то оглобли и восторженно потряс еще одной находкой.

— В горы? Почему? — Солис подозрительно покосилась на груды хлама.

— Ты знала, что те, кто слишком много думают и анализируют, теряют чутье? Проверим. Маки, компас в студию! — Тяжелая эбонитовая трость в его руке взметнулась и указала на девчушку в темном закоулке.

— Компас? Ты шутишь, Фил. — Она с усмешкой повернулась в мою сторону. Палец вглубь, крышечка отлетела, стрелка на Солис.

— Узри, женщина, — прогрохотал низкий баритон. — Тебе суждено поехать в горы. Компас не врет.

— Можешь класть эту рухлядь на алтарь и приносить в жертву девственниц, но я еду не из-за куска ржавого железа. — Она высокомерно вздернула бровь.

— А почему? — раздалось из-за одной из высоченных балок.

— Потому что лучше нам быть вместе. Это же очевидно. Маки, ты, я. Надо позвать Голубка! Вы ему уже сказали?

— Еще нет, он по плану после тебя. — Маки запрятала компас и вызвала четвертого.

— По плану? Скукотища какая. Не ожидала от тебя. Хоть в горы мы не по плану поедем? Иначе мне придется туго. Компас, карты, планы. В дрожь бросает. — Солис медленно затянулась ментоловой сигареткой.

— Бедняжка боится оказаться в колее привычности. — Филин скорбно поцокал и, на секунду замерев, отметил, что Голубок прибыл.

— Всем привет, что за сбор? — Конечно же, дверь так и осталась нараспашку. Сколько раз ей говорили, все без толку.

— Мы едем в горы. И компас на тебя указывает. — Я глянула на стрелку, все верно.

— Что за компас? В горы? Зачем? — Вот поэтому он и был последним в очереди. Слишком много вопросов. Но под давлением всех Голубок, как правило, уступал. Сегодня ему тоже не отвертеться.

— У тебя есть аптечка? У тебя есть консервы? Ты будешь разжигать костер? — Закудахтали наперебой Филин и Солис. Конечно, им нет дела до тушенки и йода. Они не замолчат, пока он не сдастся.

— Постойте. Перестаньте тараторить, я ни черта не понимаю, — Голубок повысил голос и взобрался на ближайшую кучу хлама. — Билеты есть?

Победа. Маки думала, будет сложнее.

 

* * *

 

Горы были из камня и металла. Резина цеплялась. Жуть. Но новая появлялась все реже и реже. К старому домику лесоруба мы дошли в чистейших ботинках с почти блестящей подошвой. Голубок бросился устраивать нам ужин, а Филин залез на высоченную сосну. Солис затянулась ментоловой сигареткой. Маки смотрела на ботинки.

— Неплохо.

— Пожалуй. Солнце такое же, как дома.

— Ночь тоже будет такой же. Но резины нет, Маки была права.

— Когда-то надо будет возвращаться. И там ее опять налипнет по колено.

— По колено? Ты видел того паренька из отдела администрирования? Он по шею увяз. Скоро там ужин?

— Оставаться здесь тоже смысла нет. Где я буду брать ментоловые сигареты?

— Выращивай. В теплице. Табак. Ауууууу, Луна, где ты?..

— Ты с ума сошел. Если у тебя куча хлама, то это не значит, что все так живут. Проклятье, сломала ноготь.

— А что посередине?

— Чего?

— Поселимся посередине, чтобы были сигареты и малость тянучки.

— Через десять минут садимся. Мойте руки заранее, чтобы не бегать потом.

— К черту, я не грязнуля, мне не надо. Фил?

— Я тоже не буду крайним. Аууууууу…

— Маки только что помыла, я тоже. Вы просто двое олухов.

— Ну хоть чем-то мы должны походить друг на друга. Это успокаивает. Есть надежда на светлое будущее, хотя в отношении тебя я не уверена.

— Это ты после ужина мне будешь рассказывать. Солис моет посуду, кто за? Все? Единогласно, Солис.

— Изверги. Ладно, мне не сложно. Но завтрак я делать не буду.

— Если перемоешь всю посуду, я его сделаю и принесу тебе в постель. Аууууууу….

— Как мило. Только будь добр, никакого хлама вроде ржавых ложек и тарелок. Ты их везде найдешь.

— Только пластик. Я спускаюсь, не начинайте без меня!

Колбаски, колбаски, колбаски. Пюре, пюре, пюре. Что там про резину? Ее больше не раздают.

 

* * *

 

Пришел высокий лесоруб. Темноволосый, худой и в пиджаке. Лесоруба пригласили за стол. Колбаски и пюре, пиджак и темные волосы. Темные волосы на колбаске. Бледное лицо в пиджаке.

— Лесоруб, ты давно здесь ходишь?

— Я не лесоруб. Давно, — разговаривать с ним было непросто, замкнутый тип. Но резинки он не притащил, как ни странно. Даже на пиджаке не было ни клочка.

— А ты симпатичный, лесоруб. Хочешь конфетку? Ментоловую.

— Не откажусь.

— Я не узнаю ее. Солис, а мне конфетку?

— Ты слишком много сидишь на своей сосне. Будешь больше ходить по земле, будешь получать конфетки.

— Я сейчас на земле. Давай, не жадничай. Голубок, налей ей горячительного, она не в духе.

— У нас нет ничего такого, Фил. Этих припасов тоже надолго не хватит.

— Эй, лесоруб, у тебя есть горячительное?

— Или еда?

— Подожди, Голубок. Сначала питье для Солис. Это же срочно.

— Я не просила никакого горячительного. Я предлагаю конфетку. Ты свою заберешь завтра, лунный зверь.

— Почему так? Даже если я всю ночь буду здесь на земле? Это просто нечестно. Давай ты мне дашь конфету, а я всю ночь буду охранять твой покой. Идет?

— Держи свой леденец. Мятный.

— Удивила. Ты же мятой питаешься.

— Она ела мои колбаски и пюре.

— Они для нее тоже будто мятные. Солис, покажи им язык. Он же весь зеленый. Она просто инопланетянин. Может, есть только мяту. Страсть, да?

— А ты собираешь хлам. Не страсть?

— Постой, это же часть истории. Это важный хлам. Плюс, с ним не так одиноко.

— Боже, женись на нем тогда.

— Нет, это уж слишком. Лучше я выберу кого-нибудь покомпактнее. У меня даже есть кое-кто на примете.

— Смотри, не распугай всех своими привычками. Не стоит, к примеру, выть на первом свидании.

— А что тебе не нравится в вытье? Ты вот привыкла, чего бы другие нет?

— Я принимаю тебя таким, каков ты есть, Фил. Я не осуждаю тебя.

— Врешь, а как же упрек про хлам?

— Каюсь, но в целом, мне до этого нет никакого дела.

— Тогда приходи ко мне, как вернемся. Поймешь, как одиноко сидеть в доме, если он пустой. Я разгребусь специально для тебя.

— Делать нечего… Ладно, вернемся — посмотрим. Боюсь, заразишь меня чем-нибудь вроде собирательства или фетишизма.

— Детка, ты сама заразная. Зеленый язычок.

— Заткни пасть.

— Маки, скажи ей, что она не права.

— Эй, Голубок, скажи лесорубу, чтобы он сказал Солис, что она не права.

— Нет, так не пойдет! Солис, дай еще конфетку. Я эту разгрыз быстро.

— Ты такой предсказуемый. Лесоруб, не надо ничего говорить.

 

* * *

 

Что там у лесоруба в машине? Лесоруб, прибереги для меня колбаски. Колбаски и тянучка не вяжутся никак. Но если лесоруб достанет много колбасы, то тянучка точно прицепится. Пусть покупает что-то новое каждый день. На свой вкус. Отличный план. Надо вынести на обсуждение. Солис уже сидит в кресле и курит ментоловую сигаретку. Голубок лежит в гамаке. Филин на козырьке. Маки подвигает кресло к сосне.

— Пусть лесоруб каждый день приносит что-то новое и никакой тянучки.

— Согласен, что там компас?

— Показывает на лесоруба.

— Согласна.

— Мне без разницы. Можно и колбаски по-разному есть. Дело в подходе.

— Зачем тратить силы попусту, когда есть готовое решение?

— Лентяи.

— Солис, скажи ему, что мы не лентяи.

— Мы не лентяи, Голубок.

— Слишком апатично для противостояния.

— Мы не лентяи, твою мать, Голубок.

— Ты говоришь без эмоций. Это все портит.

— Солис, скажи Маки, что теперь ее очередь вставать на защиту.

— Мы не лентяи, Голубок, поверь.

— Вы ленитесь даже сейчас. Поверить не могу.

— Ты просто завидуешь.

— Чему?

— Что мы не подчиняемся правилам.

— Каким правилам? Это ты про то, что я не вою на луну?

— Не воешь, да. Это для тебя правило.

— Но почему-то на всех нас тянучки было почти одинаково. Какая твоя тянучка? Твой хлам?

— Мой хлам — мое спасение. Солис, к нашему вечеру это не относится.

— Я еще не согласилась. Почти готова отбросить эту идею.

— Какая у тебя тянучка, Солис?

— Давай не начинать, Голубок. Я счастлива здесь быть и все такое.

— Маки придумала, как избавиться от резинки.

— Ну, что скажешь про свою тянучку?

— Думаю, это ко всему относится.

— Неверно говоришь. Должна быть изначальная причина.

— Колбаски могут быть разные, о чем и речь.

— Это другое. Ты хотел заставить нас есть только колбаски. Я не хочу такой скудный стол. Где рыба? Кальмары? Дичь? Вкусненькое мятное мороженое?

— Играешь с огнем, Фил.

— Солис не хочет мятного мороженого. Быть не может.

— Фил, ты становишься моей рутиной.

— Я липкий, да?

— Есть немного.

— Лентяи, лесоруб вам не товарищ.

— Он товарищ, ты что говоришь?

— Это образно. Он товарищ в целом. Я имею в виду план Маки в руках лесоруба.

— Тогда не говори, что лесоруб не товарищ. План Маки не товарищ, но мне все равно нравится. Пусть еда будет разная, мясожор.

— Дело не в еде, я про принцип, подход.

— Мяскоем. Мясожуй. Мяснохрям. Мясцокус.

— Как дети малые.

— Мямямямямямямя...

— Лесоруб, скажи Голубку, что мы поняли его.

— Итоги дня! Лесоруб товарищ — единогласно. Голубок выдвинул любопытную идею — единогласно. Верно, компас?

— Верно!

 

* * *

 

Лесоруб делал все как надо. Некоторым приходится объяснять, а этот смышленый оказался. Лесоруб купил рыбы. Красная с розовым рыба и бобы. Бобы овальные, круглые и продолговатые. Живот урчит, бобы на столе. Лесоруб сменил пиджак. Синий пиджак, синяя тень, западное солнце. Бобы на рыбе, мы на бобах.

— Бобы вкусные. Правда, животик?

— Животик согласен.

— Я отличный повар.

— Ты отличный соснолаз.

— Это тоже. Дай конфетку.

— Больше нет.

— Я слышу, как они шуршат в твоем кармашке. Бережешь для себя?

— Это фантики.

— Жадина Солис. Жажажажа…

— Голубок, скажи Филу, что он липкий.

— Маки, скажи лесорубу, что Фил липкий.

— Надо содрать тянучку. Пошли к водопаду.

— Водопад, водолет, солнцекат и водомет.

Водопад шумел. Лесоруб сиганул в воду, едва скинув пиджак. Никакой резинки. Филин трогает воду пальцем. Голубок болтает ногами в воде. Солис стоит по щиколотку. Маки плывет за лесорубом.

— Лесоруб, а лесоруб. Расскажи байку.

— Я не знаю ни одной.

— Как так? Ты же совсем не тягучий. Ты должен, обязан знать байки.

— Здесь нет ни одной сосны.

— Лунный зверь бежит к мамочке.

— Лунный зверь никогда не бежит. Аууууу…

— Она еще не взошла.

— Я знаю, потому и зову.

— Лесоруб не хочет с нами говорить.

— Он наш товарищ, придется терпеть.

— Маки, скажи лесорубу, что мы будем терпеть.

— Он уплыл.

— Куда? Настоящая антитянучка.

— Он за водопадом.

— Придется терпеть.

— Я нашел сосну.

— Почему тебе нужна сосна?

— Чтобы она меня услышала, Солис. Ты же слышишь.

— Даже слишком хорошо. Становится холодно.

— Мы же в горах, здесь должно быть холодно.

— Никакой резинки.

— Голубок, когда ты донесешь до нас смысл своей идеи?

— Истина в подходе, Фил. Тянучка не любит разностей.

— Разности, разности, разбитые сладости. Солис, скажи лесорубу, что нам нужны конфетки.

— Маки, скажи Голубку сказать Филу, что лесоруб сам знает, что нам нужно.

— Надо все делать по-новому. Даже мыться в душе.

— У нас же нет душа.

— Это хорошо.

— Все будет по-другому. Мы сможем вернуться домой с защитой от тянучки.

— Дома ее слишком много. Что посередине?

— Чего?

— Посередине, чтобы немного резинки и много конфет.

— Высматривай нам местечко со своей сосны.

— Никакого хлама, Фил.

— Я же сказал, что разгребу для тебя на вечерок. Ты поймешь. Компас не врет.

— Все по-новому.

— Завтра утром будет восточное солнце.

— Солнце предсказуемо, почти как Фил.

— Ты меня недооцениваешь. И осуждаешь.

— Тебе кажется. Ладно, пошли.

— Лесоруб, скажи Маки сказать Голубку, что мы идем.

 1    2    3

Рутина Маки — Летне-зимние сны

Личные чемпионаты России на картингах www.carracer.ru/karting

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com