ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Михаил ПОРЯДИН


Об авторе. Содержание страниц

КОД МИХАИЛА ПОРЯДИНА

ГЛАВА 12. ОСТРОВ ВАН ГОГА

 

 

Мне сегодня и августно, и немного вангогово

Будто что-то прекрасное промелькнуло вдали

И медведем запасливым я тащу в своё логово

Блики солнечных зайчиков среди черной земли

 

Мне сегодня и сумрачно, и безудержно весело

И в холстину Винцентову без боязни вхожу

И листаю этюды прошлой жизни чудесныя

И не то что прощаюсь, но прощенья прошу

 

 

 

ВО ВТОРОМ СПОКОЙСТВИИ

 

33 года тому назад я вошел в красно-желтый мир Ван Гога. Мир беспокойного солнца и взрывающихся звёзд. Мир ищущего выход огня. Этот огонь легко вошел в моё сердце. Может быть потому, что мой собственный мир в те горячие августовские дни был расколот и пуст. Когда мне подарили книгу с его иллюстрациями, я отходил от белого холода реанимации.

Когда Ван Гог зазвенел в моих ушах, это были очень странные слова. Обрывистые, как удары медных тарелок. Странные, но не страшные. По крайней мере не страшнее тех, что слышишь за порогом реанимации. Эти слова я стал сплетать в стихи, которые никто не понимал, в том числе и я сам.

Носил их наброски по редакциям газет, где когда-то печатался как фотожурналист. Товарищи по журналистскому цеху мне говорили «Это не годится для печати, но не потому что плохо, а потому что это не для газеты».

Но всё-таки меня убедили, что стихи настоящие. И я подарил рукопись женщине, которую, как мне казалось, любил. Это было о ней, о нас, о том, что я не мог сказать своими словами, о том, что я мог бы написать кистью и красками, если бы умел. И стихи изменили наши отношения окончательно и бесповоротно. И навсегда.

Потом пришла другая жизнь. Настоящая, непридуманная любовь. Оранжевое солнце юга Украины сменилось сплавом полуночи с полу-утром посреди бесконечности болот Ямала. Мы строили новую жизнь с новыми людьми и радовались ей. Но тревога Ван Гога не оставляла меня. Иногда я открывал рукопись неоконченной поэмы «Подсолнух» и дописывал туда по одному-два стихотворения. Не каждый год. Потом вообще сжег все рукописи, как сейчас помню — до чего холодно было у этого огня...

Рукописи горят. Но не сгорают. А проще — у некоторых редких людей хранились копии. И потом был записан магнитоальбом песен по «Подсолнуху». Композитор Виктор Поздняков. Это был уже совсем другой «Подсолнух» и другой Ван Гог. Как будто море вошло на арену корриды и красно-желтое буйство красок стало спокойнее под толстым зеленым стеклом. Мы прокрутили лучшие вещи альбома на радио двух республик — Украины и Белоруссии, на «Маяке». Киевские радийщики отдали мне небольшой бумажный МЕШОК ПИСЕМ. Это не был успех республиканского масштаба. Не больше сотни писем от пятидесятимиллионной аудитории. Наш Ван Гог стал нужен каждому одному человеку из полумиллиона. То есть о коммерческом успехе альбома можно было забыть. Не стали товаром лодки Ван Гога, которые плыли по радиоэфиру на волнах музыки Виктора Позднякова.

Но то, что я прочел в этих ста письмах, было воистину бесценным даром. Меня приняли в сто одиноких сердец. И в моё сердце пришло первое спокойствие.

На три дня. Потому что потом был пожар, уничтоживший и эти письма, и магнитоальбом, и весь мой темно-оранжевый дом. Красный Огонь словно смеялся надо мной, приглашая опять начинать всё с начала, прыгать в пустоту с пустыми руками.

И это стало началом еще одной моей жизни. Работа для людей в журналистике и политике — это отдельная книга, которую, может быть, напишу ещё. Не обо мне сегодня речь — о ВТОРОМ СПОКОЙСТВИИ.

За которое я благодарен Интернету и в первую очередь Интерлиту. Опубликованный в сети «Подсолнух» собрал уже тысячи читателей. И перечитывая отклики, а особенно — стихи в ФАН-КЛУБЕ ВАН ГОГА, я в третий раз заново открываю для себя — ДОРОГУ К СВЕТУ.

 

Поэтому я приглашаю всех в мой раздел на форуме Интерлита ОСТРОВ ВАН ГОГА, частично представленный в этой главе.

 

 

 

СИРЕНЕВЫЙ УДАР

Куст сирени. Фрагмент

 

свет

стал красен и зол

словно удар в лицо

след

сирени узор

брошенной на крыльцо

 

был

целовал, любил

бросил, забыл. пропал

сплыл

художника пыл

но холсты пропитал

 

странностью

перемешанной

с тем, что... помилуй бог!

разве так любят женщину? —

будь ты хоть сам Ван Гог...

 

 

 

СЕВЕРНАЯ СТРУНА

 

Гог, Винсент Виллем ван

Железнодорожный мост над улицей в Тарасконе

 

северный ветер приходит из

гиперборейских высот

там, где небо черное вниз

падает круглый год

 

там, где вонзилась земная ось

незаметной иглой

в руку, что держит всю нашу злость

на огонь неземной

 

северный ветер умеет петь

громче стальной струны

гром этот мне б написать успеть

на холсте тишины

 

 

 

* * *

 

 

Снова гадкий утенок Ван Гог

Красит золотом серые перья

Словно милость свою дарит Бог

Тем, кто любит, надеется, верит

 

Сколько нас убивали с тобой

Били клювами глупых и грешных

Столько раз возвращалась Любовь

И отчаянно тихая нежность

 

Новый гадкий утенок Ван Гог

Чешую скорлупы отчищает

«...я ушел бы от вас, если б мог

Но зачем-то опять возвращаюсь...»

 1    2    3    4

ОглавлениеФан-клуб Ван Гога

Об авторе. Содержание страниц

Скачать теоретическая грамматика английского языка учебник lingvopark.ru. . Смс рассылка цены стоимость рассылки.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com