ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Борис ПОПОВ


Об авторе. Содержание раздела

ПУБЛИЦИСТИКА

ЖИЗНЬ ПРОСТА

Приближались совсем уже близкие радостные и трагические дни мая 1945 года. Этот промежуток времени окрашен отнюдь не только бравурной музыкой, счастливыми кликами населения освобождённых городов, цветастыми платочками девушек и пышными букетами сирени. Шёл победный май, но люди, чернорабочие войны, гибли по-прежнему, умирали в мокрых окопах и горячих танках, в сырых блиндажах и на продуваемых весенними ветрами этажах высотных зданий. Шёл май, шёл последний месяц Великой Отечественной войны, но кровь человечья продолжала литься. Что уж теперь судить — напрасно, ненапрасно: так было. И в памяти народной остались следы не только июня 1941 года, но и мая 1945.

Среди моих близких знакомых и друзей в разговорах часто упоминается имя Ивана Васильевича Прозорова. Особенно часто о нём — вскользь или не вскользь — говорят люди, жившие или ещё живущие на Метизной площадке калибровки. Почему именно так? Да потому, что около 20 лет Иван Васильевич Прозоров проработал директором школы рабочей молодёжи № 10, что находилась именно там, в дымном, может быть, самом загазованном районе г. Магнитогорска. Иван Васильевич был директором школы и преподавал историю в старших классах. В общем, Прозоров был учителем и умер как настоящий учитель — после инфаркта, догнавшего его в мирное время, в самом мирном учреждении — школе.

А школам Магнитики он отдал 40 лет своей жизни из отпущенных судьбою 62. Практически вся сознательная жизнь Ивана Васильевича Прозорова прошла на фронтах второй мировой и в учебных заведениях Уральского региона. Вся жизнь — единственная и неповторимая. А ведь как говорил Бунин, «любая человеческая жизнь выше и сложнее самого гениального романа».

Но мы писать роман не будем, ибо нищи духом и слабы телом. Общий роман, энциклопедию фронтового поколения когда-нибудь напишут Время, История и Память. Странное дело, парадокс — но мне почти не встречались люди того жестокого закала 40-х годов, которые бы охотно вели беседы о своей окопной жизни. Вот и мой отец, тоже уже ушедший из этой жизни и тоже фронтовик, почти не упоминал о войне. Наверное, души солдат так изболелись, столько страшного и кровавого, мёртвого и полумёртвого увидали, что и вспоминать об этом не хотелось. Не потому ли сами фронтовики так скептически относятся к любым военным мемуарам, будь это воспоминания маршала или дневниковые записки рядового солдата. Память человека хочет откинуть уродливые, ненормальные годы своего бытия — и правильно делает. Нельзя ране вечно кровоточить, невозможно опухоли всё время созревать…

Иван Васильевич Прозоров родился в 1913 году в городе Серове Свердловской области. Был пацан как пацан, учился, помогал старшим, читал книги и мечтал о великих приключениях. В тридцатых годах семья переехала в Магнитку, и Магнитка стала истинной родиной юного Ивана Прозорова. Здесь он стал учителем любимого предмета — истории. А потом…Потом закончилась мирная пора, и началась тяжёлая военная страда. Пришло горе.

В 1941 году Прозоров был призван в армию и направлен на Волховский фронт в артиллерийские части. О Волховском фронте мы знаем немного, но это не означает, что там царила тишь и благодать. Лёгких фронтов не бывает. Пули свистели везде, снаряды взрывались повсюду. На войне как на войне.

Одна из внучек Ивана Васильевича рассказала такую историю, связанную с её дедушкой. Рассказ её звучал примерно так: «Однажды дедушку направили сопровождать машину с боеприпасами на передовую линию. Ехали солдаты по лесной дороге. То справа, то слева рвались вражеские снаряды, машину мотало и подбрасывало. Их было трое в машине — шофёр, начальник артиллерийского снабжения батальона, мой дедушка, и его помощник Пётр Филимонов. Они должны были доставить боеприпасы 147-й стрелковой дивизии, расположенной за несколько десятков километров от своего склада. Недалеко от лесной речушки осколком снаряда был убит шофёр, а дедушка и лейтенант Филимонов получили лёгкие контузии. Но тем не менее они продолжили путь. Пришлось моему дедушке и его помощнику под огнём фашистов, по грудь в ледяной воде переносить ящики через реку на себе. И они сделали это».

Они сделали это. Что ж, в конце концов, война — это тоже работа. Хотя работа тяжёлая и опасная и, не побоюсь сказать, неблагодарная. В любой самой справедливой освободительной борьбе есть привкус горечи — всё равно где-то погибают ни в чём не повинные люди: старики, женщины, младенцы. Может быть, оттого-то Иван Васильевич Прозоров, интеллигент, учитель, и не любил вспоминать кошмарное месиво Отечественной. Опустим на время эпитет «Великая», не оскорбляя уже немногочисленных наших ветеранов. Они-то уж ни в чём не виноваты!

О победе Иван Васильевич узнал в вагоне санитарного поезда, везущего его на Родину после тяжёлого ранения. Радости, конечно, не было предела. О, «эта радость со слезами на глазах!» Выразить её невозможно ни музыкой, ни словами. Язык человеческий здесь бессилен, и любые чувства недопроявлены. Это нужно просто пережить самому. Радуясь и винясь. Но больше, конечно, радуясь: мир, мир впереди, и родная земля, и семья, и дети, и синее небо, и зелёная трава, и чёрная почва изголодавшихся полей России.

А вернулся домой рядовой рабочий войны Иван Васильевич Прозоров в сентябре 1945 года в старой офицерской форме, худой, да ещё на костылях. Вернулся как будто чужой, незнакомый человек, с которым собственной семье предстояло сблизиться вновь. Что ж, жизнь проста — так оно случилось. И зажила семья Прозоровых дружно, как говорится, по-людски. Хотя, чего греха таить, всякое было.

Иван Васильевич снова пошёл работать в школу, в ту самую ШРМ № 10, о которой я уже упоминал, сперва учителем, а потом и директором. Учителем он был хорошим и директором прекрасным. На калибровке многие до сих пор помнят его. Любовь к истории привил он и своим детям, и своим внукам, и почти всем своим ученикам. Жизнь любого человека есть великая тайна, и тайной до сих пор осталось, почему у сугубо мирного (пусть прошедшего войну) скромного интеллигента любимым героем был великий полководец Александр Македонский.

Ответа на этот вопрос у меня нет. И догадаться о причине привязанности Ивана Васильевича к Александру я точно не могу. Пусть это останется загадкой. А может быть, всё гораздо проще: солдат любит солдата. Жизнь проста.

Прошло ровно 20 лет, как учителя Прозорова не стало. Но жизнь, как я уже повторял, проста, и память о нём жива. Учитель, он воспитал учеников. Людей настоящих, порядочных. Значит, жизнь его продолжается в других. Как и должно быть — по высшей шкале бытия.

«Магнитогорский рабочий» 30 марта 1995 года

Оригинал

СтарикИвы нашей памятиЖизнь простаСумерки новой жизни или Ностальгия по 60-м
«И где у славы место мне» Когда рождается слово

«Братская баллада»

Стихи Бориса Попова — Публицистика, лит. обзоры Светлана Гладкова. Главы из будущей книги
Иван Попов. «Попытка прощания»

Об авторе. Содержание раздела

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com