ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Борис ПОПОВ


Тексты стихотворений, цитируемых Ю. Ильясовым в своей статье

 

 

Я из дому вышел и к дому пришёл...

 

Я из дому вышел и к дому пришёл.

А дома лютуют, роняя тарелки.

И держатся за сердце, комкая шёлк,

и, словно на скрипке, играют на грелке.

Воистину, наша тропа тяжела!

Звезда упадет в золотую крапиву —

тоскливо мятежна, стыдливо мала.

И ты не посмеешь стать снова счастливым.

Ах, жизнь убывает! Хиреют пруды.

Пустеют поля под ножами комбайнов.

А ты подари мне простые труды —

растить и взлелеивать новые тайны!

А ты подари мне смущенье щенка,

повинный восторг перед каждым кусточком.

...Воистину, наша тропа нелегка —

от строчки корыстной до истинной строчки.

 

 

Дальше — немота

 

Мы пробыли бок о бок лишь полгода —

и вот июль сменился январём.

Остыло всё. Остановились воды,

запаянные льдом, как янтарём.

Но, кажется, она меня любила —

та женщина, тепла и холодна.

Иначе бы, зачем меня знобило

с рассвета и до самого темна?

Иначе бы, зачем и все мытарства,

все муки, призываемые вновь?

Нет от любви достойного лекарства —

быть может, только новая любовь.

Подобное залечивать подобным —

советовали древние умы.

Кому-нибудь, наверно, и удобна

такая постановка, но от тьмы,

усугубленной ревностью, отречься

не в силах я...

Спросите хитреца:

А ты не мог бы раньше поберечься?

И не отвечу. Встану у крыльца.

И на луну прекрасную завою.

Прилипнут слёзы к тени на окне.

Идти бы мне дорогой столбовою,

а я всё по стерне, всё по стерне.

а я всё по обочине, по краю,

по лезвию, по бритве, по ножу.

Воспламенюсь и сразу догораю,

то чушь плету, то слова не свяжу.

Поэтам глупо толковать о мудром.

И не пристало — умников полно.

...Полгода жил я муторно и мутно,

и матерное пил своё вино.

И вдруг все смыло. Хочешь жить, как раньше —

живи себе.

А вот же — не могу.

Любовь не оставляет нам гарантий

на том да и на этом берегу.

Всё символы, повсюду предрассудки!

И нынче я — один и не один.

Владеет мной, которые уж сутки —

то ль дух из лампы, то ли Аладдин.

Любимые нас больше не жалеют.

А мы, душа, живем лишь сущим днём.

Шумит, шумит подлунная аллея,

повенчанная с тьмою и огнём!

То снег с небес, то вороны из тучи.

То смех, то слёзы...

Господи, верни

мне призрак тот, пронзительно-летучий —

или свою мелодию смени!

Поставь пластинку новую! А эта

мне надоела, Батюшка, прости!

...И Боже отвечает — песни нету:

ты все что смел — успел произнести.

 

 

Палата

Ю. Ильясову

Восемь коек в тесной комнате

и восемь

разных судеб. Стекленеющий рассвет.

Сколько было позади весёлых вёсен —

столько будет впереди бредовых лет.

Здесь очнулся я...

Здесь всё мне незнакомо.

Даже месяц, примерзающий к окну.

Спит седьмое отделение дурдома —

только храпы разрывают тишину.

Спит седьмое отделение.

Пропахла

вся палата алкогольным запашком.

Снится Мише золотая черепаха,

а Серёже простокваша с творожком.

Снятся-видятся соседям по палате

безмятежные, как в отрочестве, сны.

Кто поссорится с судьбою, кто заплатит

три серебряника свите Сатаны?

Ах, больничная, потливая трясучка!

Жжёной мерзостью несёт от батарей.

«Где ж, синичка, ты, где, птичка, ты,

и сучка?» —

жёнку кличет сумасшедший брадобрей.

И под капельницей тихо замирает,

и, споткнувшись, улетает в тот тупик,

где душа его сгорает и сгорает,

пламенея, словно камень сердолик.

 

 

Памяти друга

 

Плыл сизый дым мелодии невнятной

и пеплом музы веяло в окно.

И жизнь саму истолковав превратно,

крутилась осень, как веретено.

Я и не спал, и спал, себя страхуя —

пока, пыля, пылали надо мной —

все сны ночей, ворованных втихую

у давних дней с их сущностью двойной.

О, дождь и снег посередине жизни!

О, снег и дождь!...

По поступи годов —

я, плутократ, раб чести и отчизны —

всё ж понимаю горечь этих слов!

Сегодня друг приснился мне. А завтра

придет и недруг.

Каждому своё.

Тот умирает бедно и внезапно,

а этот пожирает бытиё.

Смотри, смотри —

на уровне разлуки

горит звезда

и свищут поезда.

...И кто-то в ночь протягивает руки,

надменно уплывая в никуда.

 

Оригиналы:

Бория Попов. «Палата»

Бория Попов. «Памяти друга»

Альбина Золотухина. «Угрожает астролог, возражает поэт».
Рецензия на книгу Бориса Попова «Под знаком Весов»

Светлана Гладкова. Главы из будущей книги о жизни и творчестве Бориса Попова

Стихи Бориса Попова Публицистика Иван Попов. «Попытка прощания»
Об авторе. Содержание раздела

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com