ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Людмила ОСОКИНА (ВЛОДОВА)


Об авторе. Содержание раздела. Контакты

ВСПОМИНАЯ ВЛОДОВА.
ХАЛУПА

КНИГА 5. СТРАСТИ НА НАГОРНОЙ, или КАК ВЫЙТИ ЗАМУЖ И НЕ УМЕРЕТЬ

 

Влодов и его паспорт

Прежде чем продолжить сюжет с участием Лены Новиковой, необходимо сделать небольшое отступление и осветить некоторые важные моменты из жизни Влодова, о которых я еще мало рассказывала, но без которых многое будет непонятно.

У Влодова была серьезная проблема с документами. Заключалась она в том, что к тому времени он уже около восьми лет не имел паспорта. Почему так? Вот как-то угораздило его свой паспорт потерять.

Примерно в 1975 году, расставшись с прежней женой, латышкой Марой Гриезане, он, предоставленный самому себе, пустился в загул. И однажды, едучи с какой-то очередной бабой после пьянки домой, точнее, на какую-то квартиру, где он в то время жил, он забыл в такси паспорт, выпал он как-то у него из кармана.

Таксист сдал паспорт в Бюро забытых вещей, он теоретически как бы отыскался, и Влодов чуть было его обратно не получил. Но оказалось, что вот так просто получить назад свой паспорт, после потери, было нельзя. Потому что вдруг он успел побывать в руках какого-либо преступника, а вдруг он с его помощью совершил преступление? Ну, мало ли...

Поэтому старый паспорт надлежало уничтожить, а взамен получить новый. Таков был порядок.

И Влодов на долгие годы остался без паспорта, так как получать новый он не пошел. Так и прожил всю вторую половину 70-х и начало 80-х без этого основополагающего документа, создав себе таким образом кучу проблем и совершенно выключив себя из нормальной жизни. Это даже стало своеобразной легендой, что Влодов живет без паспорта и не желает его получать.

Сейчас таким образом жизни мало кого удивишь, но тогда это действительно было из ряда вон выходящим явлением, тогда так никто не жил. Правда, у него оставалась полулиповая корочка от редакции газеты «Московский комсомолец», где он когда-то вел литературную студию «Публицист». Вот эту корочку он везде и предъявлял, она была как бы бессрочной, хотя студию эту он давно уже не вел. Но всё равно, это было малым утешением.

Конечно же, из-за отсутствия паспорта страдал не только он сам, но и его девицы, которых у него в этот период было великое множество и на которых он из-за этого не мог жениться. Поэтому и не смогло осуществиться много новых браков.

Возможно, Влодову нравилось таким образом уклоняться от новых семейных уз, может быть, он даже испытывал какое-то моральное удовлетворение, что не может еще с кем-то пойти в ЗАГС, так как в это место он уже порядком находился. Гриезане была его третьей официальной женой, и особого желания жениться еще раз он, видать, не испытывал.

И со мной, когда я приехала с ребенком в Москву, возникли те же самые проблемы. Я ведь приехала в Москву не для того, чтобы просто так скитаться, жить в халупе и мучиться. Я приехала делать какие-то дела, и в первую очередь выйти за него замуж, а также заняться другими важными бытовыми и литературными делами. В принципе, он меня и вызвал в Москву с ребенком, чтобы все это осуществить. Такие у нас были совместные планы. Ну а в ЗАГС пойти со мной он не мог, так как, ясное дело, паспорта не было.

Но он говорил, что теперь-то уж точно, не только ради меня, но и ради ребенка он его все ж таки будет получать. Но все равно боялся идти. Мне он говорил, что его могут даже арестовать, когда он в свой паспортный стол придет. Что его, типа, поджидает там местное КГБ, и когда он там объявится, то его тут же и схватят. Почему — непонятно. Что уж он такое совершил, чтобы так уж круто с ним поступили, не знаю. Конечно, он был диссидентом, у него имелись антисоветские стихи, но я думаю, одного этого даже в то время было недостаточно, чтобы вот прям так сразу и вязать.

Думаю, там дело было гораздо проще. Для получения утерянного паспорта в те времена требовалась справка с места работы, а он нигде официально не работал. Поэтому и не знал, как подступиться к этому делу. А на работу уже устроиться не мог, поскольку паспорта не было. И получался замкнутый круг, а как его разорвать, он не знал.

Также по месту его прописки в Электрогорске, еще во времена Гриезане, жил очень злобный участковый по фамилии Зубрицкий, который все время требовал у него справку с места работы, в противном случае грозил упечь, как Бродского, за тунеядство.

Влодов еще в те времена не смог раздобыть никакой справки, поэтому предпочел, чтобы не нарываться на проблемы, вообще исчезнуть из тех краев.

Но тогда у него, по крайней мере, был паспорт, и с ним еще можно было где-то бегать. А вот когда паспорта не стало, то уже и бегать стало проблематично. Наверное, Влодов думал, что Зубрицкий всё еще работает, и когда он там объявится получать паспорт, а справку с работы не привезет, он может оформить его за тунеядство. Вот чего, я думаю, он боялся реально. Кроме того, там образовалась довольно значительная задолженность по квартплате, он ведь все эти годы не платил за жилье. Конечно, тогда это были копейки, но за все месяцы и годы набежала довольно значительная сумма, и он не знал, как ее погасить.

Поэтому он и жил так долго без паспорта. Если его иногда забирали в милицию для выяснения личности, то он говорил, что паспорт у него дома, а сам он такой-то и живет там-то. Милиционеры проверяли все эти сведения по ЦАБу — Центральному адресному бюро (была такая организация, где хранились адресные данные на всех, прописанных в СССР людей). Выяснялось, что сведения совпадают, есть такой человек и прописан он не где-то, а в Московской области. То есть он не приезжий, а почти что местный, с подмосковной пропиской, а таким гражданам тогда было разрешено жить и работать в Москве. Удостоверившись в этом, милиционеры его отпускали.

Так как мы еще до рождения ребенка попадали с ним в милицию пару-тройку раз, я с этой процедурой была знакома. Таким образом, даже в Москве какое-то время можно было прожить и без паспорта, и Влодов так и жил.

Но периодически возникали ситуации, совершенно пустяковые для людей с документами, и абсолютно непреодолимые для него. Например, он не мог получить гонорар, денежный перевод или посылку на свое имя. Да мало ли для чего нужен был паспорт! Это был самый необходимый в жизни документ и без него человек переставал быть человеком. Но получение этого пресловутого паспорта для Влодова было хуже смертной казни, он никак не мог себя пересилить и сделать этот шаг. Так все и тянулось.

 

Пипец подкрался незаметно

Прошел примерно месяц с того момента, как я с ребенком приехала в Москву, но Влодов всё еще не решился что-то сделать. И вот однажды нас с Влодовым где-то забрали в милицию для выяснения наших личностей. Я показала свой паспорт, правда, без московской прописки, он, как всегда, назвал свои данные для проверки. И вот, впервые за все время, вдруг выяснилось, что такого человека по данному адресу не существует: Влодов был из Электрогорска выписан! Это был тот еще подарочек судьбы! И Влодов понял, что теперь уже он лишен последней защиты в этой жизни. Это было то, чего он больше всего боялся: лишиться не только паспорта, но и прописки. Когда-то, конечно, это все равно должно было произойти, так как он не объявлялся по месту своей прописки многие годы, а по закону тогда достаточно было и шести месяцев, чтобы выписать человека. Обычно так не делали, но если человек сам не желает появляться в течение многих лет по месту жительства, то как с ним еще поступать?

Влодов в глубине души понимал, что он в итоге доиграется со всем этим делом и рано или поздно ситуация осложнится. Но он думал, что это случится еще не так скоро.

И вот этот момент все ж таки наступил. И, получив с этой пропиской по мозгам, Влодов в итоге задумался, как теперь жить дальше и как выйти с честью из этой непростой, в общем-то, ситуации. Самое ужасное заключалось в том, что было непонятно, где же теперь этот паспорт получать, так как получать нужно по месту прописки, а с места прописки его выписали.

 

Запахло жареным: что делать?

Накалялась атмосфера и в халупе. У халупы имелся какой-никакой хозяин — дворник Валера (по-Влодовски — Холодец), и вряд ли он собирался нас с ребенком до бесконечности терпеть. Холодец, вернувшись из дурдома и пожив какое-то время в своей комнате в качестве не пойми кого, решил тоже принять меры в отношении нашей семейки и освободить-таки от нас свое жилье. Он ведь был агентом КГБ и имел для этого все возможности. Разработка Влодова тоже не могла быть вечной, и когда-то надо было подвести итог всему этому делу, принять какие-то меры. Короче, там уже было все подготовлено к завершению процесса.

И вот, чтобы органы разделалась с нами без помех и без его участия, Холодец во второй раз решил лечь в психушку, а судьбе предоставить свершиться должному. И когда Холодец сбежал, Влодов всем своим звериным нутром почуял, что запахло жареным, надо срочно что-то делать, иначе последствия могут самыми драматическими.

 

Обращение за помощью к могущественному N. N.

И вот тут Влодов решил обратиться за помощью к могущественному N. N.— референту первого секретаря МГК КПСС Н. В. Гришина. N. N. работал во годы оны в «Московском комсомольце», был там то ли замом, то ли главным, хорошо знал Влодова, ему нравились его стихи. Влодову удалось как-то выйти на него, связаться с ним по телефону, и он вкратце обрисовал свои проблемы.

N. N. обещал помочь. И первое, что он сделал, используя свои каналы связи, это поставил защиту на нашу халупу, чтобы нас не трогало 17-е отделение милиции, в ведении которого находилась халупа. Это было великое дело, и мы хоть на время смогли перевести дух и не бояться выселения.

Затем N. N. стал выяснять ситуацию с пропиской и документами Влодова и пришел в недоумение. Оказалось, что в ЦАБе (Центральном адресном бюро) почему-то исчезли все данные на Влодова. Обычно данные там хранились для надежности как минимум в 3-х экземплярах. Так вот, Влодовские карточки исчезли в количестве всех 3-х экземпляров. Это была какая-то мистика! Кроме того, даже если человека откуда-то выписывают, все равно остаются данные на него, на то, что было в прошлом: когда выписали, по какой причине и т.д. На Влодова все эти данные также исчезли, что тоже казалось непостижимым.

Таким образом, получалось, что такого человека, как Юрий Влодов, по документам, по прописке, не только нет сейчас, но и никогда не существовало в прошлом! Вот это получался номер! Такого Влодов действительно не ожидал! Попал, как говорится, по самую макушку! Доигрался! Даже N. N. растерялся и не знал, что в таком случае делать. Понятное, дело, что данные были похищены какими-то могущественными структурами и с не очень хорошими намерениями.

 

«К ликвидации»

 

Дело из архива КГБ. Одно из многих.

 

Каким образом собирались его ликвидировать? Очень просто. Предполагалось организовать что-нибудь типа «кирпича на голову или по голове в темной подворотне». Ведь при таком образе жизни, который вел Влодов, при его пьянстве и безобразиях, такой конец сочли бы вполне логичным и никакого бы удивления он ни у кого не вызвал.

Меня с ребенком должны были отправить на Алтай. Творчество же Влодова предполагалась надолго закрыть в архивах. Если нашлось бы что-то приличное, то намеревались передать какому-нибудь другому, более приличному автору, а что не годится, может быть, и вовсе уничтожить. Вот такая незавидная участь ждала в итоге Влодова со всеми его стихами. Вот для чего похищались сведения из ЦАБа, чтобы потом, когда узнают, что он, например, пропал, то официально нельзя было бы даже подать заявление на розыск или еще чего, так как такого человека по документам не существует, да и не существовало вовсе. Это для будущих поколений, чтобы решить вопрос с его творческим наследием. Вот такие дела.

Так что он вовремя спохватился. А если бы не мы с ребенком, то так бы и не спохватился, так бы и дождался своего печального конца. Мое присутствие и ребенок заставили его как-то действовать, как-то исправлять ситуацию с его абсолютно запущенной жизнью.

Только потом, спустя много лет, от одних весьма компетентных людей, через десятые руки мы узнали кое-что по этому вопросу. Эти люди по долгу службы соприкасались с делом Влодова. Ну так вот, именно к тому моменту разработка его была завершена, и поскольку он и как человек, и как поэт, был чрезвычайно опасен и никакому исправлению не подлежал, его решено было уничтожить. На его папке так и было написано: «К ликвидации».

 

«Над седой равниной моря — Голда Меир — буревестник!»

 

                     

 

Но вернусь к истории с Новиковой. Итак, в день рождения Влодова, 6 декабря 1983 года, в нашей халупской жизни появилась Лена Новикова. Этой подруге было уже лет 28, а она все еще была не замужем. Естественно, мечтала создать семью, завести детей, но как-то все не удавалось, а возраст поджимал. И нельзя сказать, чтобы она была такой уж непривлекательной, нет, обычная еврейская внешность, черные волосы, полномасштабная женская стать и все такое. И я думаю, она хотела понравиться Влодову, потому что была в него влюблена. Но тут ей вряд ли могло что обломиться, так как Влодов терпеть не мог в этом деле евреек. Поскольку он сам имел такое же LIZO, то его привлекали женщины противоположного плана, с русыми косами, так сказать.

Влодов любил всем новым людям давать какие-то прозвища, клички, у него это получалось неплохо. Он умел схватывать суть человека этим новым именем. Ну так вот, Новикову он стал называть «Голда Меир». Ну, Голда Меир — это премьер-министр Израиля во годы оны, если кто не в курсе. Вот Новикова у Влодова с этой Голдой Меир и ассоциировалась. Что она типа тоже крутая вся. Но ему, конечно, наплевать было на ее крутизну, просто она была еврейкой, а у Влодова все сильные духом еврейки ассоциировались с Голдой Меир. Больше он никого не знал. И он, говоря о Новиковой, начинал разговор, напевая первую фразу из «Песни о Буревестнике» Максима Горького. «Над седой равниной моря гордо реет Буревестник». Только слова «гордо реет» он заменял на «Голда Меир», и получалось «Над седой равниной моря — Голда Меир — буревестник!». Так была обозначена в его внутреннем мире эта подруга — Лена Новикова.

Я уж не знаю, писала ли она чего, может, и писала, но то, что она была любителем и ценителем литературы, это точно. Иначе Влодов бы ей был зачем?

 

Начало получения паспорта

Вернусь к Влодовскому паспорту, в получении которого именно Лена Новикова будет принимать непосредственное участие. Что же все-таки стал делать Влодов, как спасать положение? Вмешательство N.N. поставило защиту не только на халупу, но и на саму жизнь Влодова, похоже, ликвидацию его после вмешательства решили-таки отменить, все-таки N.N. был лицом могущественным, и перебегать ему дорогу было ни к чему.

Вопрос стоял только в восстановлении паспорта. N.N. посоветовал все-таки для начала обратиться в ЖЭК по месту жительства и выяснить в чем там дело, а если потребуется какая-то помощь и защита при этом, то он готов помочь.

Поэтому Влодов решил позвонить в этот свой ЖЭК и прояснить ситуацию.

И тут как нельзя более кстати пришлась эта самая Лена Новикова. У нее имелась двухкомнатная квартира в районе улицы Нагорной (сейчас это где-то в районе ст. м. Нагорная, но тогда этой линии вообще не существовало), я даже не знаю, какое там было ближайшее метро, то ли «Автозаводская», то ли еще какое. Ну, в какой-то московской тмутаракани было ее жилище. Но это неважно. Самое главное, эта квартира в принципе была, и больше пока что ничего не требовалось. Она жила в этой квартире с родителями.

К этому времени халупа уже стояла под защитой, и процесс получения паспорта сдвинулся с мертвой точки. Но для продолжения процесса требовались и какие-никакие деньги, и чисто человеческая помощь. И то и другое нам предоставила Новикова. Во-первых, именно из ее квартиры, с ее домашнего телефона Влодов вел переговоры с электрогорским ЖЭКом, прежде чем туда ехать. И хоть как-то прояснил ситуацию.

В этом ЖЭКе, в отличие от ЦАБа, Влодова признали, нашли записи, где он был прописан в жэковской книге (вот, эти таинственные товарищи не догадались-таки и оттуда сведения убрать, на чем и погорели) и сказали, что да, выписали его, поскольку тот барак, дом на Дзержинской улице, где он был прописан, снесли, а так как он не появился, то и выписали его совсем. Не могли же дать ему другое жилье, если его самого нет. Влодов сказал, что он потерял паспорт и ему надо теперь его получить каким-то образом. Там, конечно, не обрадовались, но сказали, чтобы он явился и написал заявление на получение паспорта, объяснил причину, почему он так долго жил без документов, принес там какие-то справки и, самое главное, оплатил бы задолженность по квартплате, вот тогда ему, может быть, и пойдут навстречу.

Заручившись еще раз поддержкой А. и прихватив с собой Новикову, Влодов отправился в Электрогорск. Новикова из своих денег оплатила задолженность по квартплате, какие-то милицейские сборы, какие положены в этом случае, Влодов написал заявление на восстановление паспорта, и процесс получения паспорта начался. Это все происходило где-то в середине декабря 1983 года.

Получить паспорт, который был утерян так давно, просто так было невозможно. Требовались длительные милицейские проверки, и ждать в итоге пришлось не менее 2-х или даже 3-х месяцев. Но начало было положено и теперь уже было чего ждать, ситуация перестала быть безнадежной. Это была великая победа, и моя в том числе. Я заставила его сделать этот шаг.

Новикова теперь почти каждый день приходила к нам в халупу, приносила еду, выпивку Влодову, кормила нас и участвовала в наших делах.

Но не только из любви к искусству все это делала. Она не собиралась вот так просто тратить на нас свои деньги и время. Она помогала Влодову получать паспорт только для того, чтобы впоследствии самой выйти за него замуж.

 

Переезд на Нагорную

Теперь не только Новикова частенько приходила к нам в халупу в гости, но и Влодов, пока что один, стал захаживать в гости к ней. Однажды она разрешила мне с ребенком у нее помыться. Это так просто не прошло, и вскоре мы уже у нее жили. Весь этот процесс вселения в ее квартиру произошел молниеносно, ведь со дня рождения Влодова — 6 декабря — времени прошло всего ничего, а мы уже собирались встречать у нее Новый, 1984 год.

Я уже говорила, что квартира у нее была 2-х комнатной, в какой-то из пятиэтажек на Нагорной улице. В большой комнате справа от входа жили ее родители, а в маленькой, прямо перед дверью — она.

Комната Новиковой размером не более 9 кв. м, была вся заставлена книжными полками: и по левую, и по правую сторону от входа эти полки громоздились. От пола до потолка. Вот такой она была образованной девицей. У окна стоял письменный стол, у стола — небольшое кресло. С левой стороны тоже стояло кресло — большое, для отдыха. Был еще журнальный столик около этого кресла и еще какой-то стул. Больше ничего в этой комнате не было. Даже кровати, не говоря уже о шкафе. Все было принесено в жертву образованности. Спать Новикова предпочитала на полу в обнимку с книгами. Для этой цели весь пол был застелен какими-то старыми одеялами и другим тряпьем.

Влодов облюбовал себе в этой комнате кресло для отдыха, в нем он не только сидел днем, но и спал ночью. Мы с ребенком расположились на полу ближе к столу, Новикова спала тут же, но только ближе к двери. Дочка за это время уже подросла, и я одевала ее уже в ползунки и кофточки. Так что в этом плане уже стало чуть полегче.

Почему Новикова пустила нас с ребенком к себе на квартиру? Сложно сказать. Вряд ли мы с ребенком были ей нужны. Ей нужен был только Влодов, а нас она терпела только по необходимости, пока шел процесс получения паспорта. Она, наверное, думала, что, когда Влодов этот паспорт получит, то в ЗАГС он, конечно же, пойдет с ней, с Новиковой, а не со мной. Какие могут быть сомнения? У нее и квартира, и деньги, и еврейская девичья стать, она сможет стать ему, гению, прекрасной любящей женой. А что могла дать ему я, кроме ребенка и проблем? Ничего. Любой разумный человек выбрал бы ее, со всем ее богатством, а не меня, провинциальную дуру. (Ну, так то — разумный! Плохо она знала Влодова!). И Новикова терпеливо ожидала завершения процесса получения паспорта и решения в итоге своей, а также и моей участи.

 

Новый год — новые проблемы

Итак, Новый, 1984 год, мы встретили на квартире у Новиковой. Она, конечно, расстаралась, наготовила. Из выпивки были шампанское и водка, а не какой-то там дешевый портвейн. Из закуски — всё, что только можно было тогда раздобыть в те дефицитные советские годы. В магазинах пока еще ничего приличного не было, ни из еды, ни из одежды. А еда к праздникам выдавалась только на работе в праздничных наборах. А кто не работал, тот, понятное дело, и не ел.

Новикова, конечно же, на этой своей сторожевой работе получила набор из дефицитных продуктов и выложила все это на праздничный стол. Что там было, в этом наборе? Колбаса сервелат точно была, и красная икра — тоже.

Также имелись всякие консервы, типа кальмаров или крабов в собственном соку, сайра, лосось. Ну, еще там мандарины-апельсины новогодние, конфеты шоколадные. Кроме продуктов из набора, на столе красовался приготовленный Новиковой собственноручно домашний оливье, а также винегрет, селедка под шубой, вареная картошка. Еще были выложены какие-то припасы с дачи, заготовки всякие: соленые огурцы, квашеная капуста, помидоры маринованные. Да, нормальные люди летом зря время не теряли, а делали всякие заготовки, запасались на зиму, потому что ничего из перечисленного купить в магазинах тогда было нельзя.

Для нас, бедных и голодных, такое обилие еды стало настоящим шоком, после кильки в томате и вокзальных объедков мы даже не воспринимали все это. Мы вполне могли бы обойтись вареной картошкой и солеными огурцами, всё остальное было для нас излишней и непонятной роскошью. Поэтому зря Новикова старалась. Вся эта икра была за гранью нашего восприятия. Вот так. Да и этот новогодний стол был накрыт в комнате у родителей.

Короче, встретили мы этот Новый год, пробили куранты, выпили мы шампанского и водки, закусили всеми этими деликатесами. Официальная торжественная часть где-то, спустя час после полуночи, миновала, и мы из большой комнаты решили перебраться на кухню и там продолжить празднование. Посидели там еще какое-то время, часов, наверное, до двух. И тут, от всего выпитого и съеденного за это время (а также, видать, от всего пережитого) у Влодова поехала крыша, и он решил устроить скандал.

Поскольку прицепиться особо было не к чему, то он решил... приревновать меня к Новиковой, ее он обозвал коблом, ну и обвинил нас в лесбиянстве. Мужиков-то в квартире не было, если не считать совсем старого отца Новиковой, который все время находился в другой комнате и непременно с матерью, поэтому срочно надо было что-то выдумать. Вот он и придумал новую модную фишку, обвинив меня и Новикову в лесбийских отношениях. Разумеется, никакого повода для этого ни она, ни я не давали, но этой сволочи никакого повода и не требовалось. Если бы был повод, то никакого смысла в истязаниях не было. А вот так, обвинять в чем ни попадя, без малейшей причины, ему доставляло особое удовольствие. Он ведь был моральным садистом и должен был постоянно пить из кого-то кровь. Самое интересное было то, что я с этой Новиковой никогда не оставалась наедине: ни днем, ни ночью. Даже непонятно, как это я могла совершить то, в чем он меня обвинял? Скорее наоборот, я имела полное право обвинить его в неверности, в отношениях, опять же с этой Новиковой, так как он целыми ночами сидел с ней часов до трех на кухне, когда мы с ребенком давно спали в комнате. Чем уж они там с этой подругой занимались, одному Богу известно. Наверное, и этим тоже. И как всегда, с больной головы он валил на здоровую, все свои грехи приписывая мне.

Короче, это было то еще Новогодье! В ту ночь он мучил нас до утра всевозможными оскорблениями. Новикову он еще и отхлестал мокрым веником в ванной.

Она, обомлевшая от шока, почему-то покорно перенесла сие битие, не зная, наверное, как на такое реагировать. Она еще не совсем поняла, куда попала, но это было ее первое прозрение, чтобы она на LUBOFF, так сказать, особо рот не разевала. Здесь вместо любви и ласки морду бьют! Вот так.

Где-то часов в 5 он, наконец, успокоился в своем кресле.

А я твердо решила, что утром уеду отсюда к сестре. Чтобы еще такую фигню мне шить, это уже слишком!

.................................................

Окончание

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com