ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Людмила ОСОКИНА


Об авторе. Контакты. Содержание раздела

ВЕЧЕР ПАМЯТИ РАВИЛЯ БУХАРАЕВА
в Центральном доме журналистов

 

16 декабря 2014 года в Доме журналистов состоялся вечер памяти известного поэта, прозаика, ученого, журналиста Равиля Бухараева. Вечер вели Лидия Григорьева и главный редактор издательства «Алетейя» Игорь Савкин. Выступили друзья и коллеги Равиля, в их числе Лев Аннинский, Лола Звонарева, Даниил Чкония, Сергей Чупринин, Евгений Степанов, Евгений Чигрин, Татьяна Набатникова, Назипа Харимова и другие.

На фото Игорь Савкин и Лидия Григорьева. Фото Людмилы Осокиной

 

16 декабря 2014 года.

Стенограмма

Запись и расшифровка Людмилы Осокиной

 

Малый зал Дома журналистов. За столиком ведущих сидят Лидия Григорьева, вдова Равиля, и Игорь Савкин, главный редактор питерского издательства «Алетейя». Столик завален цветами, также на нем лежат книги. На сцене стоит небольшой портрет Равиля, сделанный в Египте, Равиль сфотографирован на фоне Сфинкса.

 

ВЕЧЕР ОТКРЫВАЕТ НАДЕЖДА АЖГИХИНА

 

Надежда Ажгихина. Добрый вечер! Меня Зовут Надежда Ажгихина. Я секретарь Союза журналистов России. Я два слова скажу о том, почему вечер Равиля Бухарева, презентация его книг проходят здесь, в Центральном Доме журналистов.

Собственно, этот Дом, он давно привык слышать и слушать поэзию. Как там говорят историки, еще в первой половине XIX века здесь бывал Александр Сергеевич Пушкин, не в этом зале, в другом, более просторном, он там даже читал некоторые главы из Евгения Онегина. Это было давно.

В 20-х годах прошлого века тут открылся Клуб печати, и поэтому тут, естественно были и артисты, и художники, и поэты, среди которых Есенин и Маяковский.

Поэтому поэты здесь были всегда. Ведь поэты иногда писали для газет и журналов. И теперь, в наше время, начиная с 90-х годов, здесь опять звучат стихи и проходят презентации поэтических сборников. Недавно мы презентовали здесь вместе с поэтами российскими замечательные альманахи «Паровозъ», «Лед и пламень», читали стихи.

Ну и Равиль здесь тоже представлял свои книжки. И первая его книжка, которую мы здесь представили и которая стала большим событием для российской интеллигенции, это была книга «Поэзия Золотой Орды». Она стала открытием нового мира, татарского мира, как такового и мира поэзии Золотой Орды.

02.078. Потом получилось так, что мы стали встречаться часто. Мы встречались здесь, когда говорили об исламе в связи с современными спорами в публицистике. Мы презентовали здесь его перевод Корана. Это тоже стало большим событием.

Мы, журналисты, считаем Равиля нашим старшим товарищем, нашим, в своем роде даже Сократом, человеком, который не только очень много сделал для поэзии, но и много сделал для познания нашего современного мира, для того, чтобы взаимопонимание и диалог в этом мире продолжались.

02.48. И сейчас нам Равиля очень сильно не хватает, мы это чувствуем буквально каждый день. Но сегодня — он с нами. Это прекрасно. Большое спасибо Лиде.

02.59. Я не могу не сказать о том, что когда в музее Пушкина был его юбилей, говорили о том, к какой культуре отнести Равиля. Я помню, что мы говорили о том, что он — гражданин мира и человек мира, он принадлежит всем культурам. Это говорит о том, что культура сама по себе много значит и это может нас спасти и привести к лучшему. И вот это понимание значения слова, слова поэтического, слова журналистского, он привносил в свою передачу на Би-би-си.

03.38. Я помню нашу встречу на Би-би-си. В 2007 году был Международный конгресс журналистов. Здесь, в Москве, из 100 с лишним стран мира приехали журналисты, впервые многие приехали.

И вот Равиль вел один из самых главных круглых столов в рамках этого международного форума о том, как преодолеть язык ненависти.

И это был один из самых глубоких таких дискуссионных круглых столов, мы очень хорошо это запомнили.

04.05. К сожалению, язык ненависти у нас продолжает оставаться повседневностью. Но и слово поэтическое, слово, которое тоже может нас спасти, оно тоже нас не оставляет. И замечательно, что мы собрались сегодня здесь.

С нами также сегодня здесь легендарный человек, критик, писатель, Учитель, как я его для себя называю, Лев Александрович Аннинский, которому мы дадим слово первым, поскольку ему надо скоро уходить.

Текущее время 4 минуты 36 секунд

 

 

ВЫСТУПЛЕНИЕ ЛЬВА АННИНСКОГО

 

Лев Аннинский. Когда несколько лет назад моя тоска по погибшему отцу вынудила меня написать его биографию, я ее написал, но ни для какой ни для печати, у меня к печати было на тот момент отвращение, а для тех, кто захочет прочесть, для родственников. Я тогда моей племяннице машинопись дал просто почитать.

Но выяснилось, что моя племянница не только прочитала этот текст, но и пустила его читать по рукам у себя в своем классе.

И тогда я почувствовал, что сделал не совсем то... а что-то большее, пожалуй. Я не просто восстановил себе отца, а племяннице своей — деда, но что может быть, еще что-то останется от всего этого.

05.43. Ну а теперь о Равиле. Не думал я, что мое общение с ним в последние годы довольно активное, завершится, точнее продолжится вот таким горестным вечером его памяти. Конечно, он был рассчитан по энергетике своей, по невероятной активности, по отношению ко всему, чего он касался, а он касался всего, что было вокруг него, конечно же он должен был быть рассчитан на долгую жизнь.

06.17. Потому что даже в то время, которое ему судьба дала, он едва успел то, чего хотел. А хотел он куда больше.

Что меня поражало, когда я с ним общался? Не только когда общался, но и когда читал, и не только когда читал. Я даже чуть-чуть был причастен к некоторым публикациям, я немного писал о нем для печати. Меня поражало, насколько остро чувствует он, чем мы больны, что нам грозит, он это замечательно чувствовал.

06.52. И о чем бы он ни писал, он соединял эти разрозненные, оттопыренные куски общечеловеческой культуры, стараясь понять, что их объединяет.

Это была его идея, это был его пафос, и он это чувствовал, что чем дальше, тем больше мы будем упираться в эту проблему.

Как человечеству выжить в этой ситуации, когда нет мировых войн? Когда были мировые войны, было всё ясно: если победить, остаться в живых, сохранить культуру, то больше никогда не будет никаких войн. Мы в это верили, мы, безумные шестидесятники, в это верили. Мы верили, что всякая война из тех, которые нам достались, она последняя.

И вдруг выясняется, что чем меньше угроза такой войны, которая может уничтожить всё человечество... все прижали уши, все зажались, все выжидают... и вдруг выясняется, что человеческая природа не мирится с этим ожиданием, что она так и ищет момента, чтобы вспыхнуть... отчасти первобытная, отчасти неуправляемая, отчасти направляемая тем, что нужно как-то выживать. И надо каким-то образом объяснять это. И что дальше.

И вот всегда... я боялся... и я боюсь, что так будет всегда, что в природе человека, в природе человечества эта жуткая агрессивность и зависимость от того, что умрешь сейчас ты или твой сосед по племени, по государству.

08.38. Как же нужно жить с этим? Жить с этим было невозможно, но с этим все время надо было как-то примиряться.

Поэтому надо было эти культуры прочитывать так, чтобы было ясно, что не всё потеряно. И в нас столько же противодействия этой первобытной жути, которая в основе человека лежит. И надо кровавым образом доказать свое право на существование, защитить свое место под солнцем или под луной, неважно.

А с другой стороны, в этом же человечестве постоянно живёт это внутреннее, духовное противодействие этой жути.

09.19. Вот на каком фронте работал Равиль, вот он чем внутренне был озабочен и вот почему меня потянуло к его работам сразу, о чем бы он ни писал: об индусах, о христианах или об исламе. Он всё время искал вот эту вот форму взаимодействия разных культур, разных религий.

И даже не в том дело, что религиозных, религиозным все становится через какое-то время. Вопрос отчего это происходит? Оттого, что умники не сопоставили эти религиозные идеи и они не соединяются во что-то единое. Но когда они соединятся во что-то единое, наступит новая беда. Потому что это единое начнет опять разламываться, растаскиваться разными народами на новые куски. И вот это ощущение непрерывное, постоянное, оно питало интерес Равиля к тому, что происходит в культурах современности, он замечательно это чувствовал и он всё время заставлял читателя, да и меня собственно — и в разговоре с ним, да и когда я читал его, сопоставлять эти мировые культуры, мировые религии, хотя религии и необязательно, но как правило, религия охватывает, захватывает эти вещи.

И вот теперь мы чувствуем, что он смотрел в корень, а корень болезненный, а корень тяжелый. Я имею в виду, опять в этой, мирной ситуации... проклятый век мировых войн позади, а 21-й век какой будет? Страшно подумать! Может быть, он будет такой «мирный» как сейчас, когда внутри этой «мирности» полно желающих, которые готовы погибнуть даже за то, чтобы только перекрасить монумент в цвета какого-то там своего флага. Или еще что-то такое в этом духе. Куда несется человечество, куда его тащит история?

11.23. И такие мыслители, как Равиль Бухараев, размышляли над этими болезненными элементами нашего теперешнего существования. И они пытались найти язык общения между этими великими религиями, между этими великими интеллектуальными потоками, потому что за ними стоят миллионы, миллиарды людей. И как с этим быть? Обойдется или не обойдется без большой крови? Вот для того, чтобы обошлось, и работали такие мыслители, такие писатели, как Равиль. До самого последнего момента он занимался этими вопросами. В частности, его последняя книга... я не читал пока... я изучу ее и буду более вооружен для разговора. Я прочту его последнюю книжку, которая здесь вот лежит, замечательно издана... («История российского ислама»)

Будем читать то, что он оставил, и будем размышлять над этими неразрешимыми проблемами. Спасибо.

Аплодисменты.

 

Текущее время 15 минут 40 секунд

 

 

РЕПЛИКА ЛИДИИ ГРИГОРЬЕВОЙ

 

Надежда Ажгихина. Спасибо огромное, Лев Александрович!

(все еще прибывающим гостям) Пожалуйста, занимайте стульчики, мы сейчас еще принесем.

Равиль действительно сегодня с нами, и с нами его книги, и те, которые многие уже видели и знают, и книга, которая только что вышла — «История российского ислама», также книга Лиды. И это совершено закономерно, главное, что с нами издатель, он приехал из Питера.

 

Лидия Григорьева (с места) Я два слова хотела сказать. (берет микрофон) Спасибо.

 

Я вот что хотела сказать. Книга «История российского ислама. Беседы о северном исламе» — это только 1-й том задуманной Равилем трилогии. Этот том, в общем-то, был им отредактирован, но не издан, поэтому работать мне над ним было легко. В том смысле, ну естественно, какое тут может быть вмешательство в текст человека, который это по-настоящему знал?

16.48. Единственное, что трудно было написать мне, так это аннотацию, обобщив эти 600 страниц. И выбрать издателя. Ну, сами понимаете, я подумала в первую очередь об издателе, с которым Равиль очень счастливо поработал в последнее время. Ведь в этом издательстве «Алетейя» были изданы 2 его книги в юбилейный год: «Письма в другую комнату» и «Савецкие рассказы». Не просто изданы, а изданы уникально, изданы с какой-то любовью необыкновенной, с которой я столкнулась на фоне книжного такого моря... И с огромным удовольствием я держала в руках эти книги, когда они вышли.

17.33. И естественно, я подала первым делом заявку в издательство «Алетейя». Естественно, никакого финансирования у этой книги не было, я всего-навсего отдала рукопись, а издатель вкладывал свой труд. И единственное, на что мы надеемся, так это на ее счастливую продажу. Вот, например, ахмади, ахмадийское общество закупило 200 экземпляров для подарков.

18.01. Вот сейчас я работаю с Министерством культуры Татарстана, которое должно заказать эту книгу, потому что эта книга о культуре Татарстана, о северном исламе.

И вообще, издательство «Алетейя» — это издательство, которое я все больше открываю для себя, с каждым днем, и поэтому я с удовольствием предоставляю слово Игорю Александровичу Савкину, личности легендарной в какой-то мере, могу вам сказать. Он привез и мою книгу, но я его сегодня вижу в первый раз, и в это мало кто верит. Все думают, что все книги издаются по блату. Нет. Мы впервые сегодня увидели друг друга, и я счастлива вам представить его сегодня.

Текущее время 18 минут 38 секунд.

 

 

РЕЧЬ ИГОРЯ САВКИНА

 

Игорь Савкин. Спасибо. Я смущен тем, что услышал столько добрых слов!

Но действительно, сначала был Голос. Это был голос Равиля Бухараева, голос интригующий, эмоциональный, говорящий ясно о вещах для меня очень важных, волнующих. Это был голос ведущего рубрики радиостанции Би-би-си. Мы лично не были знакомы, но я оказался его постоянным слушателем. И впервые мы познакомились при ... обстоятельствах в Лондоне во время книжной выставки Лондон бук эйр. Это случилось на рубеже нулевых годов, уже почти 15 лет назад.

А тогда случился 200-летний юбилей Великого посольства Петра в Великобританию, и к этому был приурочен десант петербургских издателей в Лондон.

20.09. Ну так случилось, что довольно-таки большой стенд российских издателей, который там масштабно был представлен, оказался пустым, то есть, при полном отсутствии публики. Я такого не видел никогда, чтобы настолько было пусто.

И тут появляется Равиль Бухараев. Появляется он не просто так, он появляется еще и потому, что в то время он был автором издательства «Блиц». Равиль оказался там и публикой, и журналистом, и покупателем. Удивительно, что при таком огромном количестве наших соотечественников в Лондоне, ну, может быть в то время их было поменьше, но все равно... просто никого на выставке в то время не оказалось, ни славистов, никого. Из лондонской корпорации он был один и, как мог, брал у всех интервью, приглашал к себе на Би-би-си и даже домой. И это было удивительно.

22.23. Равиль был человеком, который невероятно располагал к себе. Мне было, например, приятно вспоминать с ним о Будапеште. Я много раз был в Венгрии — не буду сейчас рассказывать, с чем это было связано, Равиль там тоже много времени провел, и несколько книг там у него вышло, в том числе и в переводе на венгерский язык.

И он писал на нем. Да, вот это удивительная вещь — он овладел этим сложнейшим языком. А я как издатель целой серии книг «Библиотека Hungarica». Ну, нам было о чем поговорить!

23.11. и когда он однажды оказался в Петербурге, он позвонил мне, и мы встретились. Нам приятно было поговорить о многом, и о распространении его книг, о впечатлениях, о меняющейся России, о мире.

У нас на тот момент еще существовал книжный магазин.., их даже было целых 2: один в Москве, другой в Петербурге. Сейчас они закрыты. И я думаю, это не предел, количество книжных магазинов в нашей замечательной книжной империи будет сокращаться.

24.13. И все книги Равиля, которые прошли через мои руки, показывают, что в нем жил какой-то удивительный аристократизм, он был во всем, что он делал, во всем, что он писал. Мы старались сохранить этот аристократизм, присущий его манере.

И даже его «Савецкие рассказы», он их пишет без ерничанья, без умаления тех людей, которые прожили свою жизнь в стране в те годы. Это была своеобразная цивилизация и он пишет именно о цивилизации, а не об Архипелаге Гулаг. Ему было интересно описывать этих людей, людей, которых он уважал.

И вот я неоднократно присутствовал на презентациях его книг, и его благодарные читатели уважали его как раз за это, за то, что он их уважает, за то, что его книги безопасно открывать, безопасно читать и каждый раз закрываешь их с чувством благодарности к этому замечательному писателю.

26.10. Книгу, которую мы сегодня представляем — «История российского ислама», — я уже имел счастье представлять далеко отсюда. Так совпало, что единственное издательство, которое представило питерскую книжную индустрию на Востоке, на Среднем Востоке, в Арабских Эмиратах, — это ваш покорный слуга.

Поскольку наше замечательное политическое руководство взяло теперь курс на Восток и ближайшая программа участия российских издателей как-то вот получила ориентир в эту сторону, я с некоторым удивлением узнал о переменах в календаре Федерального агентства, но с удовольствием согласился.

Нужно сказать, что все участники, которые были приглашены, они были приглашены за счет казны, я один приехал за свой счет для того, чтобы представлять своих авторов и свои проекты.

27.29. У нас достаточно много книг, посвященных арабскому Востоку, и особое место в их ряду заняли книги Равиля Бухараева. И как раз целая череда вот таких встреч на российском стенде открывалась выступлением нашего издательства «Алетейя». Я рассказал практически сразу о замечательной книге Равиля Бухараева, которая, должен вам сказать, действительно вызвала большой интерес всех, собравшихся на российском стенде.

28.37. Таких совпадений не бывает. Но его давняя почитательница Алена Каримова оказалась среди участников нашей программы, и она прочла просто блестящую лекцию о Равиле Бухареве. И когда посетители выставки, купив книгу Равиля, после первой встречи пришли потом на ее лекцию через день, уже прочитав эту книгу, они начали задавать ей вопросы. И это было очень оживленное общение именно по теме культуры Татарстана, Булгарской культуры, многовековой истории отношения с Русью. И того исторического выбора, который когда-то был сделан, но тем не менее, мы вынуждены все время к этому возвращаться, не для того, чтобы как-то его изменить, а для того, чтобы понять и осмыслить его еще раз, в новый исторический период. И это лишний раз свидетельствует о прозорливости Равиля Бухарева. Всё меняется, но неизменно главное. Его взгляд оказался и самым зорким. И мне кажется, что темы, которые он поднимает в этой книге, на самом деле дискуссионные. Но для того мы и опубликовали эту книгу, может быть кто-то в каком-то аспекте сочтет ее вызывающей, но мы живем в эпоху глобальных вызовов.

Я вам расскажу о своей поездке в княжество Шарджа. Это своего рода Петербург, культурная столица Арабских Эмиратов. Дубаи — это финансовая столица, Абу-Даби — политическая, а Шарджа — культурная столица не только Арабских Эмиратов, но и всего арабского мира, так заявлено официально.

И правитель Шарджа создал удивительную вещь: это книжная выставка, которая проходит раз в году, каждый год по 2 недели, 14 дней, по 12 часов каждый день: с 10 утра до 10 вечера. 5 огромных корпусов набиты посетителями, они получают бесплатно как в аэропорту тележку, с которой ходят по выставке и которую выкатывают обратно доверху набитую книгами.

31.47. Я такого не видел больше нигде.

31.52. Получается, что единственный народ, который читает сейчас — это арабы. И их интерес к слову, к печатному слову просто поражает. Это при том, что у каждого из них, извините, еще и по 2 смартфона, причем самых современных, но, тем не менее, при этом потрясающее отношение к печатному слову, а также и интерес и к русскому слову.

32.18. Но нужно этим специально заниматься. Люди приходили и спрашивали: а раньше вот издательство «Прогресс» издавало книги на арабском языке: Пушкина, Толстого, Достоевского, Тургенева. А где это всё? А им показывали в застекленном шкафу последние экземпляры, которые им дали, но это музейные экспонаты. И говорили: да, вот, действительно издавали, но... Когда же это всё будет издано еще раз? Но об этом неведомо никому.

Хотя на самом деле это давно следовало бы сделать. Потому что жажда огромная существует именно к русской классике, к новым книгам современных авторов. Почему бы все-таки Федеральному агентству не побудить бы к этому Институт перевода? Потому что хватит уже Улицкую переводить на все языки мира. Ее благополучно переводят и так, коммерческим способом. Надо обратить внимание, мне кажется, на других замечательных авторов, которые тоже заслуживают внимания и у которых тоже есть своя аудитория. В том числе и на Равиля Бухараева.

Мне думается, имеет место быть некоторая неоцененность роли арабского Востока в сохранении, например, интеллектуального наследия античности. Ведь значительная часть наследия античных авторов была сохранена именно переводом их в свое время на арабский язык, и это потом уже оказалось востребовано на латинском Западе.

33.41. В рамках выставки я имел возможность общаться с арабскими издателями на так называемой Райт тейбл — Бирже авторских прав. Там издатели со всего мира — от Канады до Австралии — обсуждают возможность приобретения прав на продвижение на своих рынках новых имен, новых авторов. И честно скажу: действительно книгой Бухараева интересовались. Но вопрос один: как перевести все это на арабский язык, кто за это возьмется, кто это оплатит?

Насколько я знаю, у нас такая программа существует, но вот она существует для «белых», для тех, кто в этом особо и не нуждается.

Я думаю, что как-то надо наше обсуждение повернуть именно в это русло и не только какие-то государственные средства направить на это дело, но и средства из частных фондов. И книга Бухараева могла бы быть востребована и послужить тому диалогу, который давно назрел.

Ну, я бы мог долго еще рассказывать о Равиле Бухараеве и о своих впечатлениях от общения с ним, но я, пожалуй, на этом завершу. Если у вас будут какие-то вопросы, связанные с моей издательской деятельностью, то я с удовольствием на них отвечу. Благодарю вас за внимание.

 

Надежда Ажгихина. Все книги, о которых говорилось, можно после вечера купить.

Игорь Савкин. И до, и во время, и после...

Лидия Григорьева. Нет, во время давайте не будем. Давайте все-таки пока послушаем.

Надежда Ажгихина. (Игорю Савкину) Спасибо Вам большое!

Текущее время 37 минут 20 секунд.

 

ВЫСТУПЛЕНИЕ ЛИДИИ ГРИГОРЬЕВОЙ

 

Надежда Ажгихина (Лидии Григорьевой, указывая на большую фотографию Равиля Бухараева, которая стоит на подставке на сцене за столиком ведущих. Равиль изображен на ней в профиль перед египетскими пирамидами).

Лида, вот я всё время смотрю на эту прекрасную фотографию, я понимаю, что Лида ее сделала. Но мне кажется, что она немножко усечена, что вот здесь, рядом должна быть Лида. Потому что разделить Лиду и Равиля совершенно невозможно. Я сейчас взяла ее книжку «Поэзия сновидений» и вот «Сон перед грозой»...здесь всё, по-моему сказано.

 

Лидия Григорьева. Да, эта фотография была сделана в Египте во время книжной ярмарки, на которую нам посчастливилось съездить. И я очень хотела... мне не удаются портреты, несмотря на все мои многочисленные фотопроекты и так далее, но вот этот я считаю очень удачным и называю его «Равиль и Вечность».

38.11. Так что я там не справа, а как бы напротив, потому что я снимала Равиля.

Вот это просто замечательно, что все мы здесь сегодня собрались и что это не вечер скорби, а вечер памяти в самом полном смысле этого слова.

 

38.32. Когда меня расспрашивают о том, а как я без него живу, то я очень удивляюсь и говорю: а почему без него? Я всё время живу с ним. Я вообще с утра до вечера занимаюсь его делами, я работаю над его книгами. Я заметила, что за последние 3 года у Равиля появилось больше публикаций, чем было до этого. Ну я не считаю, конечно, его юбилейные публикации и выход пятитомника. Потому что при жизни ему некогда было этим заниматься, а у меня тоже были тогда свои дела.

39.07. А сейчас я сосредоточилась на том, чтобы его наследие: творческое, научное, поэтическое — выходило к людям.

Причем попутно я делаю для себя очень много открытий. Ну вот, например, он писал так много и так быстро, что при жизни я не успевала всё, что он пишет, читать, вы уж меня извините! Я читала только то, что приходилось именно мне вычитывать для печати. Например, я вычитывала Коран, чем очень горжусь, неоднократно вылавливала там всякие опечатки,

39.34. и многие такие книги, например, «Сказ о Казани», это был огромный труд, и я его вычитывала.

А эту книгу — «История российского мусульманства» — он над ней работал много лет, и я ее видела уже готовой и уже отредактированной. И я стала ее читать и как бы услышала его голос. Это действительно беседа о северном исламе, это действительно человек нам с вами что-то повествует, что-то рассказывает. Это повествование читается необычно легко, и я зачиталась. И вот это стало для меня таким открытием огромным: прожить с человеком 36 лет, а знакомы мы были с ним 40, и вдруг открывать его как бы заново для себя, открывать уже как вот такого мыслителя.

40.14. Вот и я надеюсь, что это долго еще будет продолжаться.

40.26. Ну, например, случилось чудо. Сергей Иванович Чупринин — он тут присутствует — и его журнал «Знамя» с удовольствием напечатали повесть Равиля «Хасанов или Блуждающий сад»

То есть, это — жизнь. Это говорит о том, что у писателя, у поэта, у литературного деятеля смерти вообще-то нет. И часто жизнь его после смерти только начинается. И это правда.

41.02. В журнале «Дружба народов» — вот здесь присутствует Леонид Бахнов (зав. отделом прозы) — напечатана другая повесть «Красный лотос».

41.41. И его научными трудами я занимаюсь. Я надеюсь послать вот уже где-то в начале года в издательство «Алетейя» сборник статей по исламу. Там есть не только полемические статьи, там есть и глубокие исследования, например, о суфизме. По заказу Шведской академии он сделала это, а они перевели на шведский, а он писал это всё на английском, а потом сам переписал уже на русском.

42.06. Ну вот, это такая научная составляющая, у нас тут еще 2 выдающихся ученых будут выступать. Я же сейчас хочу дать слово поэтам. За эти 3 года, которые прошли после его смерти, прошли вечера памяти Равиля, прошли как бы сами собой.

42.29. Поэтому я и говорю, что как бы в его поле нахожусь, с ним, как будто он в командировке или в соседней комнате. А мне звонят и говорят: а вот не согласитесь ли Вы на международном фестивале в Грузии провести вечер памяти Равиля Бухараева? И вот туда съезжаются поэты со всего мира русскоговорящие. И мы с Александром Радашкевичем ведем этот вечер. И сам собой создается формат: выходят поэты и читают стихи Равиля.

43.04. И вот сейчас я хочу предоставить слово поэту Даниилу Чкония, который был в Грузии и читал там стихи Равиля. И сейчас он как бы приготовил домашнее задание: выбрал стихотворение и хочет его прочитать и сказать несколько слов о поэте Равиле Бухараеве.

Текущее время 43 минуты 17 секунд.

.................................

Продолжение следует

Равиль Бухараев о жизни и творчестве Юрия Влодова

Русская поэзия из Лондона и Парижа (Лидия Григорьева и Александр Радашкевич)
Юбилейный вечер Лидии Григорьевой (2015)

Людмила Осокина. Литпроцесс. Публикации 2015:
 Окольцованные «Кольцом А»
Юбилейный вечер Лидии Григорьевой (2015)
День поэзии в Доме художника (Слава Лён)
Презентация книги Юрия Влодова «Летопись»
Презентация книги Сергея Чупринина «Критика — это критики. Версия 2.0»
Презентация «Малой литературной энциклопедии» С.Чупринина в «Билингве» 25 сентября 2012 г.
Вечер памяти Равиля Бухараева в Центральном доме журналистов 16.12.14
Памятный вечер Анатолия Шамардина в Доме национальностей

Людмила Осокина. «Литпроцесс, запечатленный мной». Полный список

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com