ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Людмила ОСОКИНА (ВЛОДОВА)


Об авторе. Содержание раздела. Контакты

 

ОБРАЗ И ПРИЧУДЫ ВЛОДОВА

 

Я решила вспомнить кое-что из пристрастий, привычек Юрия Влодова: что он любил есть, например, как одеваться, что ему нравилось, какие у него были необычные пристрастия. Ну, может кому-то это будет интересно.

Я назвала эти сюжеты «Причуды Влодова», так как, по большей части, во многих, самых простых житейских ситуациях всё-таки были у него свои причуды, все было не совсем так, а порой и совсем не так, как бывает у обычных людей.

 

 

ЧТО ОН ЛЮБИЛ ЕСТЬ

 

Он был в еде абсолютно непритязательным, поскольку долгое время не имел собственных денег, поэтому и в еде особо не привередничал. Дай Бог, как говорится, схавать хоть что-нибудь. Хоть что-нибудь. И это было для него счастьем. Хотя бы раз в день чего-нибудь перекусить.

Ну а если, как говорится, пришлось бы выбирать, то он бы выбрал котлетки.

Да, он любил простые, свежезажаренные котлетки, необязательно из домашнего фарша. Даже покупные котлеты, непонятно из чего сделанные, привлекали его не меньше, чем домашние.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вторым любимым блюдом у него были супы. Тоже неважно, что это были за супы, даже самые простенькие, из пакета, он ел с таким же удовольствием, как наваристые борщи. Его больному желудку просто необходимо было что-то жидкое и горячее.

Также нравились ему какие-то кильки в томате или плавленые сырки, простенькая колбаска. А уж просить купить какие-либо деликатесы или приготовить «котлеты из индейки», «мозги из канарейки», такое ему и в голову никогда не приходило.

Он почти ничего никогда не просил из еды: купить ли, приготовить ли. Может чего и хотел, но просить боялся. Что сделаю, что куплю, то и ел. Складывалось такое впечатление, что еда ему как бы не нужна, так, как бы между прочим, между делом что-то прихватить, перекусить.

Он стеснялся вообще выказывать свою потребность в еде, он считал, видимо, что не имел на нее морального права, поскольку долгое время не работал и денег в дом не приносил. Он мог просить, и даже требовать купить сигареты или выпивку, но не еду. Он также понимал, что люди скорее дадут денег на бутылку, нежели на еду. Поэтому он частенько, когда мы не имели денег и скитались, просил денег на выпивку, а потом покупал на них еду. Он был знатоком людской психологии, знал, что люди — сволочи, и нельзя им показывать свое больное место, иначе потом по нему и будут бить.

Что еще он предпочитал в еде?

Ну, например, он любил арбузы и в арбузный сезон, все ж таки просил купить арбуз. Я в любом случае их покупала, и он с удовольствием ел. Но вот уже дыни он не любил совершенно. Также он не любил почему-то яблоки, но в тоже время с удовольствием ел груши. Любил виноград, крыжовник, а вот смородину, клубнику нет. Также ему нравились помидоры, а вот огурцы — нет.

Вообще, он не очень любил все эти фрукты-овощи, зелень, он не был помешан на так называемом здоровом питании, все эти витамины, протеины были для него пустым звуком, он ничего в этом не понимал. Правда, знал одно слово из этого лексикона: «калории», они были для него чем-то вроде витаминов.

Колбасу еще воспринимал как-то, сливочное масло, потому что это давало калории. Часто просил намазать хлеб маслом. Кстати, очень много он ел хлеба, наверное, это осталось у него от голодных военных лет. С одной маленькой котлеткой он мог съесть полбатона хлеба и даже еще оставить кусочек котлетки «на потом». Это меня сильно раздражало. Что значит «на потом»? До «потом» надо еще дожить. А чтобы дожить, надо есть сейчас. Вот так.

 

Вообще, он не любил есть за общим столом. Он, конечно, ел, но был не особо этим доволен. А так он любил принимать пищу как зверь — в полном уединении, чтобы никто не видел, как он там что-то поглощает или выскребает со дна. И может даже получает (о ужас!) от этого процесса удовольствие. Поэтому он любил есть глубокой ночью, один на кухне. Иногда я заставала его за этим занятием, выйдя за чем-либо ночью на кухню или в туалет. Он самозабвенно ковырялся в какой-либо сковородке или кастрюле, прикрыв при этом глаза.

Еще он любил пить что-то типа газировки. Его постоянно мучила жажда. Наверное, он чем-то в этом плане болел, может даже диабет какой у него был. И вот он полюбил эти газированные напитки в больших бутылках. Причем, качество и вид напитка особого значения не имели, он мог с одинаковым удовольствием выпить и кока-колу, и фанту, и лимонад, и любую, даже самую ядовитую подкрашенную воду, лишь бы она была сладкой и с газом. Я уже из больших зол стала выбирать наименьшее: покупала ему наш отечественный лимонад, он и цену имел приемлемую и по качеству был получше, более натуральный, что ли был. Выпивал он большую, полуторалитровую бутыль очень быстро, чуть ли не за день, а носить из магазина их было все-таки тяжело, даже из нашей близлежащей «Копейки». Ведь я же брала не только воду, но и другие продукты.

Поэтому когда я открыла для себя Интернет-магазин «Утконос», из которого продукты привозили на дом, я стала заказывать для Влодова эту воду целыми упаковками. В одной упаковке было по 6 бутылок. Вот я и заказывала по 3-4 упаковки на месяц, особенно в летний период.

Я, честно говоря, не совсем понимала его пристрастие к этим, в общем-то, бесполезным и даже вредным напиткам. Чай, понятное дело, кофе — тоже. А вот это что такое? Какой в этой воде смысл? Ну, я понимаю там в жару на улице выпить бутылку воды, это еще приемлемо, ну а так для чего? Даже не знаю. Я сама эту воду практически не пила. Но у него были свои, извращенные бедностью вкусы и ничего с этим поделать было нельзя. Он так привык.

Еще он любил мороженое.

Но особо на него рот не разевал, так как ему было неловко, он понимал, что это как бы детская еда. Или, в крайнем случае, уж женская. И как-то неприлично ему, мужчине, хотеть съесть мороженое. Но все-таки я мороженое ему периодически покупала и он с удовольствием им лакомился. Самым любимым его мороженым было фруктовое — шербет такой фруктовый в бумажных стаканчиках. Но его еще не везде в то время можно было купить. Но когда покупала, он мог съесть несколько стаканчиков.

В последние года полтора он ел очень плохо. Наверное, у него уже все болело там внутри. Порой он наотрез отказывался от еды, и мне приходилось почти насильно кормить его с ложечки. Мне и ребенка надо было кормить и его, оба капризничали, и я просто не знала, что делать. Я была от этого кошмара просто в отчаянии.

 

 

ЧТОБЫ НЕ ИСПОРТИЛИ ОДЕЖДУ

 

Еще одна странность у него была, касающаяся одежды. Одежда у него, во всяком случае, до меня, была оторви да брось, одевался он в неслыханные обноски. Денег на покупку одежды у него не было, поэтому он носил, что придется, выпрашивая у кого-то чего-то, либо принимая, так сказать, что-то в дар.

Поэтому когда я стала покупать ему какие-то новые вещи, то стала замечать, что он эти вещи, наедине, так сказать, со мной старался не оставлять. Или прятал куда-то, или все время следил за мной, если вещи висели где-то на виду, на вешалке, например. Порой он забирал вещи с собой, даже идя в туалет, а когда уходил из дома, если не мог эту вещь забрать с собой, то укладывал на кровать и намечал все вокруг самым немыслимым образом, какими-то спичками, нитками.

Я была в изумлении, когда такое заметила. И спросила его, зачем он это делает. Он ответил, что из-за того, что в этой (новой) одежде он может понравиться другим женщинам, то я могу ее попортить, поэтому он прячет и следит за мной. Я только выкрикнула возмущенно: «Как же я могу ее попортить, если я сама тебе ее купила?!» Он ничего на это не отвечал, но за одеждой, тем не менее, продолжал следить, и это очень напрягало и раздражало. И если я мыла в прихожей пол, а там стояли в тот момент его новые туфли, то он не сводил с меня глаз, лежа на своей кушетке на кухне. Типа, как бы я их не поцарапала. И так он меня достал за всю жизнь этой своей заморочкой, что порой мне уже и вещи ему не хотелось покупать, чтобы потом вот так с ним мучиться, покупать, чтобы потом он меня за это изводил! Нормально!

Это было уже какая-то паранойя, никакого разумного объяснения я подобным действиям не находила.

 

 

ЗАКРЕЩИВАНИЕ ПОМЕЩЕНИЙ

 

Еще одна заморочка, которая возникла у него в старости, это было закрещивание помещений. С какого-то момента, по какому-то особому чутью, он начал это делать.

Это была довольно длительная процедура, он считал, что ее нужно делать каждый раз после 12-ти часов ночи, т.е., на каждый новый день ставить защиту. Он закрещивал каждый угол в комнате, причем, по нескольку раз (по 3 раза, наверное) и шептал при этом себе под нос какие-то слова, кланялся во все углы.

Он не любил, чтобы видели, как и что он делает и что делает это вообще. Но иногда я, выйдя на кухню за чем-то в неположенный час, заставала его за этой процедурой и задавалась вопросом, чем это он таким тут занимается. Он объяснял, что ставит на нас защиту.

Может, и правда, эти его кресты были защитой? А он всем своим нутром чуял, что на его семью ведется астральное нападение, поэтому и крестил, защищал нас, как мог. Ведь недоброжелателей у него было очень много, а угроза могла исходить от самых невинных с виду людей, на которых и вовсе ничего плохого не подумаешь.

 

 

НОВОГОДНИЙ РИТУАЛ

 

В последние 10 лет Новый год Влодов встречал дома, на кухне. Мы даже уже никак его не отмечали, никого в гости не приглашали, особо ничего не готовили и даже не пили ничего из спиртного. Да и порой в разных комнатах встречали: он на кухне сидел, я в — комнате.

Но он всё равно проделывал свой ежегодный ритуал встречи Нового года.

На кухонный стол, где у него стоял телефон, он клал листок чистой бумаги, ручку, пачку сигарет, зажигалку, пепельницу. Готовил стакан свежезаваренного чая с сахаром. За 5 минут до Нового года он сочинял какое-нибудь небольшое стихотворение, за минуту до боя курантов — закуривал и выпивал немного сладкого чая. Всё это должно было символизировать то, что он и в Новом году будет исправно писать свои стихи, курить сигареты, пить чай и, конечно же, разговаривать по телефону. После боя курантов он обязательно кому-нибудь звонил и поздравлял с Новым годом! И конечно, всё задуманное исполнялось, поскольку не особо мудреные были и задумки!

 

 

 

 

 

 

 

 

ОН ЕЛ САХАР БОЛЬШИМИ ЛОЖКАМИ!

 

У нас на столе одно время стояла большая зеленая сахарница и вот я заметила, что он ест из нее сахар большой столовой ложкой. Я сказала, что вредно есть так много чистого сахара, но он меня не слушал и продолжал есть. Мне было противно на это смотреть, потому что я сахар в чистом виде не любила и никогда не употребляла, даже чай всегда пила без сахара. И если кто мне по незнанию насыпал в чай сахар, то я отказывалась такой чай пить. Я любила сладости, но не сахар.
Влодов же ел именно сахар, и это было ужасно! Причем, он не только поедал его в чистом виде, но и сыпал в безмерном количестве в чай, чуть ли не по полстакана. Причем он не понимал, что у сахара, как у любого растворимого вещества, есть предел растворимости. В определенном количестве жидкости может раствориться только определенное количество сахара, а дальше он попросту не будет растворяться. Но он все равно сыпал, не в силах воспринять этот простой химический закон. Потом приходилось мыть кружки и стаканы из-под его чаепитий с затвердевшей, как стекло, коркой нерастворившегося сахара.

Вот такой он был сластолюбец. Но, наверное, этот сахар требовался его гениальному мозгу в качестве питания. На чем-то надо было писать стихи!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ОН ЛЕЧИЛСЯ ОТ ВСЕХ БОЛЕЗНЕЙ АНАЛЬГИНОМ

 

Вообще, Влодов был своеобразным психическим наркоманом, он мог подсесть на что угодно: на какие-то действия, на какие-то препараты, вещества и делать это, либо употреблять что-то до тех пор, пока его не остановит жизнь, как говорится. Одно время он начал поглощать в больших количествах анальгин. Врачей он не любил, почти никогда к ним не обращался и единственным лекарством, которое он признавал, это был анальгин. Что-то у него внутри начало болеть — он не говорил — что? — это был секрет — и он в больших количествах начал глушить анальгин. Я всё покупала, покупала, по 2 пластинки, по 3 (в пластинке по 10 таблеток), а они тут же, за день, за два исчезали. Я ему сказала, что анальгин тоже вредно употреблять в таких количествах, если что болит, надо сходить, все-таки, к врачу, но он меня так же не слушал. Он был абсолютно диким и неуправляемым в своих заморочках, и втолковать ему что-то было невозможно.

 

 

КОНФЕТЫ-СОСАЛКИ

 

Потом, под занавес, как говорится, он перешёл вместо анальгина на конфеты-сосалки. Это такие конфеты-леденцы: барбариски, дюшес, мятные, взлетные. И вот одно время он взялся их поглощать в неимоверном количестве. Я ему покупала по полкило, по килограмму и они исчезали за несколько дней, максимум за неделю. Он их все сосал, сосал и днем и ночью. Это тоже было не очень хорошо, вредно в таком количестве эти конфеты есть, если учесть еще и то, что он мало что помимо этого еще и ел.

И я ходила в один маленький магазинчик на Большой Очаковской, где продавались эти конфеты на развес и закупала там их килограммами. 1 кг помню, 98 рублей тогда стоил. Так вот, часть этих конфет, несколько штучек, так и осталась от него, так и лежит в сухарнице вместе с некоторыми его вещами, я специально их сохранила для истории.

Образ и причуды Влодова. Продолжение

http://reywood.ru/ музей мейсенского фарфора.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com