ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Алекс НОРК


Об авторе. Содержание раздела

МОСКВА АЛМАЗНАЯ

Московские клады и подземелья. Драгоценные камни, их неожиданная история и крупные события российской истории.

Все переплетено вместе, и одновременно — с жизнью авантюрных друзей, задумавших овладеть большими ценностями в мутной воде российских 90-х годов...

ОГЛАВЛЕНИЕ

Подземная историческая Москва

Берия включился в игру. Наша маленькая группа. Сталин и Иван Грозный. Откуда в Москве самоцветы?

Алмазный шантаж. Изумруд Иловайского

Архивы заговорили. Время собирать камни

Драгоценности — история — контрразведка

Наша первая находка

Карты, карты... синий сапфир и большая политика

Второе дело. Библиотека Ивана Грозного. Африка — родина алмазных крокодилов. Черное ожерелье

Фермуар Натальи Гончаровой

Куда исчез Берия? Настоящие подземелья Подземные жители и гигантские крысы

Опять история: кто придумал финансовые пирамиды? Страшная могила

Яков Свердлов и ограбление патриаршей ризницы. История не фарс, а всегда трагедия

«Над Канадой небо синее, меж берез дожди косые»... Все, кому сейчас перевалило за сорок, помнят эту модную в восьмидесятых песню, и мы ее тоже пели у костров в байдарочных походах по Селигеру, где в свое время и перезнакомились. Там очень много было синего неба, воды, берез, рыбы, которая сама лезла на крючок, но мы почему-то пели о Канаде, о которой тогда всерьез никто из нас и не думал. Впрочем, судьба привела туда только меня одного. Второй из нашей четверки живет почти на противоположном конце земного шара — в Австралии. Двух других нет на свете. Их имена в этой истории подлинные, остальные — изменены. Собственно, ради этих настоящих имен и в память о них написана настоящая книга.

Впрочем, не только.

После гибели Андрея, точнее — его убийства на автостраде под Цюрихом в июле 96-го, публичный рассказ обо всем стал необходим и для нас. Деньги и личная охрана — хорошая штука, но лучше все-таки, чтобы люди, имеющие то же самое, не испытывали к нам прежнего интереса. Для этого надо рассказать всем то, что хотели бы знать только они.

И еще одна причина, которая позволяет сейчас это сделать.

В мае, в день моего рождения, Миша позвонил мне из своей Австралии, чтобы поздравить. Но начал не с этого. «Умер Сергей Антонович, Олег, — сообщил он. — Вчера вечером я звонил в Москву. Он умер неделю назад». Мы поговорили о погоде в двух разных концах земного шара, хотя говорить хотелось совсем не об этом. «Начинай писать, Олег, — сказал, прощаясь, Миша, — теперь не откладывай!»

При последней нашей встрече, на похоронах Андрея, мы решили отказаться от принятого раньше решения — молчать обо всем, что было. И обязанность рассказать ложилась на меня — в прошлом профессионального журналиста. Существовало только одно препятствие — Сергей Антонович, которого мы берегли как зеницу ока и который всегда был законспирирован более тщательно, чем мы сами.

Старик категорически не желал уезжать из России. Конечно, мы поддерживали его одинокую старость, он ни в чем не нуждался. А от приглашений перебраться на запад и получить все, что честно ему причиталось, каждый раз отказывался.

«Что можно еще для него сделать, — каждый раз думал я, — когда нельзя даже рассказать о нем своим близким?» Теперь и это стало возможным, с его уходом.

Но начинать историю приходится с совсем иной фигуры, известной всей России и всему миру, — с Лаврентия Павловича Берия.

Нет, речь пойдет не о репрессиях, а совсем о другом.

Подземная историческая Москва

Охрана.

Обычно в простых умах это слово ассоциируется только с людьми, окружающими власть предержащих. Поразмыслив, каждый, впрочем, скажет и об охране всего правительственного быта, поварах, пище, местах, где правительство работает и отдыхает. Все это правильно.

Есть и охрана города. Тоже понятная — та, что наверху. А внизу? Город ведь это не только то, что стоит на поверхности. Здесь и начало истории. Начало нашей истории, но, конечно же, далеко не всего того, что «внизу».

Нет, разумеется, нужды говорить о роли охраны в сталинскую эпоху. Она была главным гарантом режима. И охранялось тогда все. Для этого нужно было постоянно думать — что же еще должно находиться под бдительным энкавэдешным оком.

Подземная Москва попала в этом смысле в их поле зрения довольно поздно — в середине тридцатых, когда повели строительство метрополитена. И то не сразу.

Закладка первых подземных линий предполагалась очень глубокой, хотя их дальние концы, в районе «Сокольников» или «Сокола», почти выходят наружу. Глубина же исторической Москвы в центральной части тогда практически не учитывалась. Считалось, что вниз Москва значительно короче проектных глубин. Вскоре, однако же, стало проясняться, что это совсем не так.

При пробое объемных шахт по курсу будущих линий, необходимых для строительства станций и для самой подземной проходки, стали обнаруживаться каменные строения очень старых времен и непонятные подземные инфраструктуры, если называть это языком современным, то есть ходы и сообщения неясного назначения. Причем находились они отнюдь не в ближнем поверхностном слое, а на глубинах в несколько десятков метров. И не только камень использовали древние строители, а и дерево. Что-то вроде трехэтажной бункерной системы обнаружили, например, в районе Кривоколенного переулка ниже сорока метров под мостовой: дуб, то ли просмоленный, то ли чем-то совсем особенным пропитанный. Состояние такое, будто вчера отстроено. А по размерам — со средний дом пионеров, с лестницами, переходами. Там же и колодцы с водой, приспособления разные. Это какому же оно принадлежало веку?

И главное в том, что все подобные находки по своему конструктивному характеру никакого отношения к наземным постройкам своего времени не имели. Тех, разумеется, тоже хватало. Город нарастал, поднималась почва, но то, что стояло когда-то на московской земле, ниже чем на десять-двенадцать метров не опустилось. Другими словами, выяснилось, что разные наши предки весьма активно в землю лезли, причем с незапамятных времен.

Столкнувшись с таким любопытным открытием, строители на него большого внимания не обратили, хотя власти все-таки выдали тогда метрострою инструкцию — обращать внимание на археологические ценности, а насчет золотишка совсем отчетливо предупредили: что буде такое найдено и государству не отнесено... Впрочем, все и так понимали: с золотом-серебром не побалуешь. И клады сдавали. Что же касается археологии, то не до этого было. Время ведь на то специально не выделялось, а за невыполнение нормы проходки инженер участка мог спокойно в Сибирь загреметь.

В тридцать восьмом, когда Берия пришел на Лубянку, метро рассматривалось не только в качестве гражданского, но и важного военно-стратегического объекта. И занимаясь этими делами, Лаврентий первый всерьез задумался над тем, что же вообще представляет собой подземная историческая Москва. И первый понял, что не одному только ему со Сталиным приходила в голову мысль о подземных засекреченных коммуникациях, которые можно использовать для незаметных перемещений. То, что наряду с гражданскими транспортными линиями создавалось в конце тридцатых, и малое параллельное метро, благополучно существующее и до сих пор, хорошо известно. И данные об этом частично попали в свое время в демократическую прессу. Однако разговоры на такую невыгодную тему быстро и прекратились. И здесь мы лишь упомянем о том, к чему еще не раз будем возвращаться: подземная Москва всегда была особым предметом внимания всех властей и во все века. А в чем именно тут особенность и своеобразие, будет понятно из дальнейшего.

Так вот, Лаврентий, первым в коммунистическую эпоху, поставил вопрос шире. А что это вообще такое — Москва-подземная?

Будучи человеком восточным, казематного, так сказать, мышления, он правильно подумал о том, что ведь и психология российских управителей и бояр-феодалов мало в этом смысле отличалась от его собственной. И если каждый восточный князек в любую эпоху старался строить вниз не меньше, чем вверх, то здесь-то почему должно было обстоять иначе? В особенности, если учесть, что людского подневольного ресурса в России всегда было предостаточно. И если они со Сталиным могли запросто потом уничтожить несколько тысяч строителей, занятых на создании засекреченных подземных коммуникаций, то кто и что мог спросить с русского феодала, исчезни у того триста-четыреста душ мужеского пола. А о масштабе таких владений, не углубляясь в историческую статистику, легко судить хотя бы по фразе Фамусова из «Горе от ума», когда тот говорит про материальный ценз для женихов своего времени: «Имей он душ хотя б тысчонки три...»

Ничего себе — минимум! А сколько на Руси было знати с десятками тысяч душ. Ну поубавилось их на пару сотен, дело, как говорится, хозяйское — может мор, может, сбежали.

До шестнадцатого века Москва, к тому же, была весьма уязвима со стороны южных российских границ. И даже еще в пятнадцатом веке спасалась несколько раз разве что чудом. Хан-Гирей странным образом потерпел поражение, имея все возможности взять город, а Тамерлан просто раздумал вдруг идти на Москву, хотя одолеть русское войско по тому его состоянию способен был без больших проблем.

Люди того времени, слишком хорошо понимали, что значит — попасть в лапы к врагу. На то и слово «изверги» в ходу было. И имущество свое тоже терять никто не собирался. Поэтому рытье всякого рода считалось делом первостепенной важности. А в среде богатых и власть имущих такой процесс имел свои дополнительные стимулы. Политические интриги в те века заканчивались не увольнением с работы и не дискредитацией в прессе. Можно было без проблем и на кол сесть. Дочку красивую потерять. Система наложниц существовала ведь вплоть до восемнадцатого века. Короче, когда происходили крупные сшибки княжеских и боярских родов, судьба могла в одночасье поднести такую фигу, что и злого татарина с душевным теплом вспомянешь.

Сами русские цари никогда не чувствовали себя вполне спокойно на троне. Поэтому всегда заботились на предмет того, куда им в случае чего шмыгнуть.

Иван Грозный, например, подземным работам уделял больше внимания, чем, пожалуй, всем остальным. И засекречивал это дело не хуже Сталина и Лаврентия: чтоб ни одной души потом от строителей не осталось. С этим, кстати, связана и легенда, описанная поэтом Кедриным, — о создателях Храма Василия Блаженного, замученных и убитых за то, что хвалились построить другой такой храм, и даже лучше. Причина, как установил еще историк Татищев, была гораздо более прозаичной. Царь Иван без всякого мучения и бития просто уничтожил ту группу ИТР, которая наряду со строительством храма занималась глубокой прокладкой каменных ходов от него в разные стороны Москвы. В том числе, один из них — к Донскому монастырю, что по другую сторону Москвы-реки в пятикилометровом от нее удалении.

Кажется, единственным периодом застоя в подземном московском строительстве было царствование Годунова. Странный этот царь, пытавшийся за сто лет до Петра Великого прицепить Россию к уходящему европейскому поезду, похоже, о себе совсем не думал и ценностей в землю не прятал.

Это — другое направление отечественной инженерно-строительной мысли, снова приближающее нас к Лаврентию Павловичу. Но сначала о ней самой.

Созданная под Москвой инфраструктура для коммуникаций, побегов, глухой и длительной отсидки в черные дни, постоянно пополнялась спецобъектами особого назначения — хранилищами ценностей.

Клады — в горшках, печках, стенах, под полом — удел рядовых обывателей. Серьезные люди, у которых действительно было, что спрятать, такой ерундой не занимались. Прятали капитально и глубоко.

Даже во время революции и в восемнадцатом году, когда красный террор рыскал пьяными глазами по чердакам и подвалам, спрятано там было очень немного. Из того, что вообще было спрятано.

В наше время, в шестидесятых годах, когда строился Калининский проспект — современный Новый Арбат — в прессу проскочила такая деталь. Стоимость строительства была с лихвой окуплена (многократно, как было сказано в газетной публикации) найденными в процессе строительства ценностями. Не сказали, правда, главного — каких и где найденных. Можно теперь уточнить — совсем не той мелочевки, что попадалась в полах и печках разрушенных дворянских особняков. Сережки, колечки, золотые червонцы, припрятанные в свое время от экспроприации, все это — бытовая мелочевка свергнутого класса, их обиход. Конечно и перечисленное имеет свою цену, но не идет в сравнение с главным. С несколькими крупными тайниками, на которые посчастливилось нарваться. А о том, что там хранилось, хранилось в других местах и продолжает храниться в московских подземельях, — повествование ниже. Сейчас, однако, самое время вернуться к злодею Лаврентию и предвоенным годам.

.....................................................................

 

Алекс Норк. «Москва алмазная». «Маргарита». «Листая страшные страницы». Приключения, российская история, факты и гипотезы, мистика. PDF. Размер zip-файла 1,7 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Еще не вечерНе уходиНоль часовЛистая страшные страницыМосква алмазнаяМаргарита Четыре с половиной

Детективные рассказы и повестиФантастика, триллеры — Крупная проза — ДрамаСтатьи

Об авторе. Содержание раздела

Алекс Норк. «Бал зверей». «Как грустно». «Тупик во все стороны». Детективные рассказы. PDF. Размер zip-файла 815 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Алекс Норк. «Скоро увидимся». Роман. PDF. Размер zip-файла 863 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Смотрите информацию ремонт карданных валов Красногорск у нас.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com