ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Алекс НОРК


Кардинал Николай Кузанский. Видный ученый и философ XV в.

Об авторе. Содержание раздела

ПРОБЛЕМА АБСОЛЮТА И РАБОТА НИКОЛАЯ КУЗАНСКОГО «ОБ УЧЕНОМ НЕВЕДЕНИИ»

К предлагаемому материалу надо относиться всего лишь как к эскизу, а не серьезной научной статье, хотя хотелось наоборот. Но полноценная научная статья потребовала бы ретроспекции взглядов на Абсолют, а это слишком большая работа.

 

Николай Кузанский родился в начале XV века и умер в шестидесятых годах. Выдающийся талант философа (а также теолога, математика, астронома и т.д.) был признан уже современниками, но еще более в XIX и XX веках. В частности, С.Л. Франк в работе «О непознаваемом» характеризует себя лишь чем-то вроде ученика младших классов сравнительно с учителем.

 

Здесь следует чуть задержаться на Франке, чтобы сказать — это был, пожалуй, последний очень крупный философ, который занимался проблемой Абсолюта (и именно в указанной выше работе). Форма «эскиза» позволяет некоторую смелость в заявлениях, которой я и воспользуюсь: Франк замечательный «философ детали», но он не онтологический философ, и все его работы этой тематики хороши только до середины, а вот с конечными выводами ничего не выходит или выходит что-то страшное. Нечто страшное произошло и в работе об Абсолюте, которых у Франка оказалось сразу два, но один из них порченный, так как словами Франка он — несколько надтреснутый. Нелепость картины произвела впечатление, так что Н.А. Бердяев воскликнул: «трещина проходит не по Абсолюту, а по самой теории Франка». А что же, который «нетреснутый»? Он где-то совсем внизу, и нечто вроде спящей собаки, которую будить бесполезно.

 

У Франка не получилось.

 

И именно потому, что он искал Абсолют в предметном смысле, в то время как искать его нужно в смысле категориальном.

Попробуем объяснить это, опираясь на работу Кузанского «Об ученом неведении» и заодно указать на ее плюсы и минусы.

 

Кузанский сразу отмечает, что Абсолют не может быть выражен какой-либо конструкцией, то есть не может быть артефактом. И сразу проводит грань между простым и элементарным: простое всегда можно демонтировать, а элементарное имеет целостную и не конечную глубину (тут я немножко своими словами). Следовательно, если вообще искать Абсолют, то только в элементарном.

Ответ у Кузанского сразу находится: одномерным-элементарным является интервал (т.е. отрезок без концов). Выражаясь современным математическим языком, любой — пусть очень крошечный — интервал гомеоморфен всей бесконечной прямой. А по простому: между ними нет совсем никакой разницы. И соответственно, между собой интервалы различимы не по сути, а чисто визуальным способом.

 

Теперь зададимся простыми вопросами: Абсолют трансцендентен или имманентен нашему миру? Ответ естественный: и, и — иначе какой же он Абсолют.

А в имманентном своем выражении он может быть ограничен только конечностью или бесконечностью? Нет, ограниченный Абсолют — не Абсолют.

И самое главное: он обладает свойством единичности или множественности? Что получается из единичности, мы уже видели на примере Франка.

Возвращаясь к Кузанскому: интервалы есть множественность единой сути.

Здесь лично я просто поаплодировал бы философу, особенно если учесть историческое расстояние, когда это было понято.

 

Итак, мы имеем пример: Абсолют выражает себя в конечном и запредельном, нашем предметном и чем-то вроде актуальной бесконечности, и — он сколь угодно множественен.

Иной читатель думает уже — а что там на плоскости?

Кузанский спешит именно к этому.

И совершает чудовищную ошибку.

Воистину, если Бог хочет наказать человека, Он отнимает у него разум.

Кузанский, вдруг забыв о своем принципе — конструкт не может быть элементарным, объявляет элементарным для плоскости треугольник.

 

Однако сначала — за что же он был наказан?

За посягательства сверх всякой меры.

Кузанский начинает манипулировать треугольником, крутить им — вертеть, придавая «результатам» философские интерпретации, и доходит, в конце концов, до геометрического объяснения Святой Троицы.

 

Почему более пяти веков такое оставалось безнаказанным?

Философы боятся математики, а математикам не больно надо.

Что же в действительности является элементарным для плоскости?

Конечно же — угол. Любой, с открытыми концами, конечными или бесконечными. И хотя углы сводятся непрерывными преобразованиями, содержательно они не одно и то же. Достаточно сказать, например, что прямой угол аксиоматичен.

Таким образом, мы имеем гораздо более богатую множественность, чем предыдущая, хотя с теми же сущностными свойствами.

 

Трехмерное пространство?

Оно уже физическое.

Я могу лишь высказать свое предположение, что его «элементарным» будет вихрь — как равновероятный порыв в любом направлении.

Но не настаиваю.

Тем более, существует такой человек — Перельман.

Поговорим лучше о других проявлениях Абсолюта, указывающих на его категориальную принадлежность.

Логос.

 

А Альфред Шнитке говорил: «музыка проникает туда, куда не может проникнуть слово».

Верно, но верно и в обратную сторону.

И то же самое — живопись, скульптура.

Нас содрогает неожиданное столкновение с великим, оттого что ничего подобного в обозримом «вокруг» просто нет, и Флоренский писал о «страхе открытия» как первом являющимся нам чувстве.

 

Вот, собственно, и всё.

Абсолютов много — они среди нас.

Штрихи к типологии человека

Современная космология: критика и новая картина мира

Проблема Абсолюта и работа Николая Кузанского «Об ученом неведении»

Об авторе. Содержание раздела

Смотрите подробности кресло мешок у нас на сайте.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com