ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Об авторе. Содержание раздела

ЛЬЕТСЯ С КЛЕНОВ ЛИСТЬЕВ МЕДЬ...

Отрывки

 

Посвящается великому русскому артисту

Юрию Богатыреву

Комната, похожая на больничную палату. Три постели; куда-то окно; дверь в туалетную комнату.

Двое мужчин.

 

1-й (с полотенцем на шее). Доброе, утро. Как поспалось?

2-й. Скверно. А впрочем... поначалу будто и хорошо — привиделись просторы наши — луга с лесами наперемешку. Зелень... как не видел я больше в другой природе — мир написан одною зеленою краской, но столько у нее оттенков, что и не надобно другой никакой.

1-й. От слов ваших мелькнуло в воображении. Там ближе к северу ведь?

2-й. Уж и север почти.

1-й. Лишайник попадается?

2-й.  Да, самый растительный долгожитель. Глядишь на него — утягивает в глубину времен... даже где самих времен еще нет, где начиналось всё только — коснешься вдруг самого что ни на есть начала! К вам ощущенье такое не приходило?

1-й. Не-ет, в другую, скорее, сторону: что все когда-то было, что во многий раз повторяется.

2-й.  (Разочарованно.) А не скучно ли?

1-й. Случается. (Оба смеются.) Все же не так плохо ночь на новом месте прошла?

2-й.  Под утро стал урывками спать с дурным чувством, что просыпаться не к чему. Назад в сон стремлюсь, да выходит совсем ненадолго...

1-й. От нового места. С непривычки и беспокойство.

2-й. Нет, знакомо оно. В последние полтора, этак, года себя обнаружило — что вот бы не просыпаться.

1-й. Что в этот мир не надо уже?

2-й.  Да, точно очень.

1-й. Тревожное состояние, называется. Пройдет, здесь спокойно у нас.

Второй человек смотрит исподлобья слегка, с недоверием.

2-й. Дай-то Бог.

Берет полотенце, щетку зубную в футляре.

1-й  Там паста хорошая прямо на полочке. Ее много, вы пользуйтесь.

2-й.  Благодарю за приятное одолжение. Вы хороший товарищ.

1-й. (Вдруг занервничав.) Пустяки-пустяки, не стоит, тут нет ничего.

Второй уходит.

Пауза небольшая, входит санитар Ваня.

Ваня. А где... который?

1-й  В туалетной комнате.

Ваня. И как у вас с ним? Научились отличать?

1-й  Легко совсем. Жаловался — под утро сон был прерывистый, беспокойный.

Ваня. (Вынимает блокнотик, делает быстро запись.) Сон нормализуем. ... А нынче вам в компанию третий поступит.

1-й  Кто таков?

Ваня. Неизвестно. Вот выведайте у него, и в понедельник доктору скажем.

................................................................

Дверь из туалетной комнаты широко растворяется, появляется человек; от того — сгорбленного и понурого — нет следа; этот — с улыбкой веселой, блеск в подвижных глазах.

2-й. Ваня, здравствуйте, друг мой!

Подходит быстро, пожимает вставшему навстречу руку.

Ваня. Как спали, э... Жорж?

1-й одобрительно ему кивает.

Жорж. Спасибо, друг мой, спал хорошо. Под утро, правда, от нового, должно быть, места, беспокойство явилось некоторое.

1-й. Жорж рассказывал мне вчера перед сном про их кавалергардский полк, забавного очень много.

Жорж. Заболтал вас. Но воспоминания всегда начинаются с пустяка, да позволь, дай им щелочку, хлынут таким потоком, что возможности нет совладать. (Хлопает Ваню по плечу.) А из вас отличный бы вышел кавалергард — рост, статность... и глаза у вас, друг мой, умные.

Ваня. Ну уж...

1-й. Два года в медицинском отучился, да спортивная травма серьезная подвела.

Жорж. О, не унывайте, мой друг! Скольких офицеров я знал с раненьями в войнах, иные едва выжили, да выжили и выправились потом. Не унывайте, кавалергард! Цель ставьте и дорога откроется. Я вот, выброшенный отовсюду и обязанный заботиться уже о семье, понял вдруг: опускает голову человек — и нет скоро его. Наоборот следует: превзойти себя. Превзойти, чтобы стать собою самим!

Ваня. Превзойти себя, чтобы собою стать?

Жорж. Именно. Иначе и не поймешь никогда — кто ты.

1-й. Неплохо замечено.

Жорж. Уж верно, не мною первым.

1-й. Замечено очень немногими, а выполнено почти что никем. Хотя вот вам удалось.

Жорж вдруг задумывается...

Ваня. А ведь на завтрак уже пора. Отправляйтесь, господа.

Жорж. (На лице снова улыбка.) На завтрак? И очень кстати! Ужин, помнится, вчерашний нехитрым был, но для пищеваренья здоровым. (Берет коллегу за плечи.) Идемте, мой друг.

 

Комната перед палатой.

Входят из коридора, уходящего в глубину сцены, Ваня и человек лет сорока пяти — высокого роста, худощавый.

Ваня, показывая на дверь в палату: Там ваша диван-кровать, тумбочка, а здесь и холодная вода, и кипяток — если чаю попить, в шкафчике чай — черный, зеленый, сахар... Я до утра понедельника тут на дежурстве, обращайтесь по любому поводу. Зовут меня Иван. А к вам как обращаться?

Человек. Да как угодно. ... Меня по-разному называли. А собственного имени, сколько себя помню, и не было.

Ваня. А в детстве?

Человек. (Вздрагивает и смотрит несколько секунд удивленно.) Как интересно ты спросил.

Ваня. Что же особенного?

Человек. (Оживленно, всё с тем же легким удивлением; глядит в сторону уже не на Ивана.) Мне почему-то в голову не приходила тема эта — про детство. (Пауза. И с недобрым теперь выражением.) Нет, придумать же надо, чтобы вообще не было детства!

Ваня. Я, извините, вас недопонял — тяжелые очень годы? Или вы их совсем не помните?

Человек. Да что же помнить, если вовсе их не было. (Хлопает в ладоши.) Ну, гениально! Нет детства — нет человека, ха!

Ваня. (Обеспокоенно.) Не волнуйтесь, пожалуйста. У нас отличный зав. отделением. Всё вспомните — и детство, и имя.

Человек. (Уже спокойно и равнодушно.) Ах имя...имя... Зови меня, Ваня, «князь». Если тебе это не претит, разумеется.

...............................................

 

Где-то в глубине раздается гитарный звук и пенье приятным высоким баритоном.

 

Поговори хоть ты со мной,

Подруга семиструнная.

Душа полна такой тоской,

А ночь такая лунная.

 

Человек. Это кто?

Ваня. Цыган. То есть по жизни он бухгалтер. Вы потом в столовой увидите — толстый такой в очках.

................................

Человек (улыбается). Ну и как тебе здесь с ненормальными?

Ваня. Неплохо. ... Познавательно даже. У нас метод лечения — ничего не скрывать от пациентов. И не считать их ненормальными.

Человек. А чем их считать?

Ваня. Наш зав. отделением диссертацию докторскую пишет — новая категория в психиатрии: «предпочтение другой личности».

Человек хмыкает.

Ваня. Это как бы творческое самопреобразование.

Человек. Так что — не болезнь?

Ваня. Доктор считает, что термин «болезнь» мешает понять суть.

Человек. Ну да, а которую?

Ваня. Поиск другой судьбы и проживание в ней. А потребность такая имеет полные личностные права.

Человек опять хмыкает с видом «ни за ни против».

Ваня. Вы все-таки с чем к нам пожаловали?

Человек. У-у, не преувеличу, Иван, сказав, что черт знает с чем.

Входят вернувшиеся с завтрака, Ваня встает:

— Познакомьтесь, ваши соседи.

Вошедшие смотрят на человека, тот на них.

Жорж. (Приветливо улыбаясь.) Жорж.

Человек. (Сидя нога на ногу.) Князь. Если вас не затруднит такое ко мне обращение.

Жорж. Вовсе не затруднит.

1-й. Иуда.

Человек. (Смотрит секунду, садится прямо.) То есть, я правильно понимаю?..

Иуда. Вы правильно понимаете.

..........................................

Иуда улыбается всем, и в воздух, и идет в палату.

Жорж. (В ту сторону.) Мне его жаль.

Ваня. Почему?

Жорж. Всё время переживает события те. Отвлечется ненадолго и снова туда к ним уходит.

Ваня. А зачем, вы думаете, он так поступил? Тридцать сребреников не крупная сумма. Тут выступал один историк по телевизору, говорил — за такие деньги можно было купить не более десятка хороших овец.

Жорж. Мы не знаем, как было на самом деле. (Морщит лоб, разговор, похоже, ему неприятен.) Возможно, Иуда боялся, что римляне начнут репрессии против евреев, решил — лучше пожертвовать одним ради многих.

Ваня. Я, когда после травмы вылеживался, читал Евангелие — бабушка приносила. Ничего там, вроде, про репрессии от римлян не сказано, наоборот — Пилат хорошо был настроен.

Жорж. Евангелия эти устанавливались при Императоре Константине, когда римляне обращались массово в христианство. Происходило это, друг мой, через триста лет после Христа. Триста лет (грустнеет очень)... Вот как обо мне стали нелепые сказки рассказывать, и трех лет не прошло.

Ваня. В каком смысле сказки?

Жорж. В том, что я во всех видах злодей — разве забыли придумать, чьих-то денег не крал. (Смотрит в пол, нервно вздыхает.) Эко им в голову не пришло!

Ваня. (Торопясь успокоить.) Не похожи вы совсем на злодея.

Жорж. (Порывисто.) Спасибо, вы искренне сказали! (И снова погружаясь в обиду.) Додумались даже, что я на дуэль поддел под мундир кольчугу. <...> А еще придумали, что я относился к произошедшему, как счастливому повороту судьбы.

Ваня. (Не уверен, что стоит задавать этот вопрос.) А дальше как было?

Жорж. Жену через семь лет потерял.

Ваня. Это во Франции уже?

Жорж. Да, меня почти сразу выслали.

Ваня. И не женились больше?

Жорж. (Отрицательно качает головой.) Потом другая кара Господня. Одна из дочерей моих — Леони — ненавистью стала ко мне проникаться. Почти уже с детских лет.

Ваня. А по какой причине?

Жорж. Не могу объяснить. Видно, Господь так назначил. Я не меньше ее любил, не меньше внимания уделял. Как-то прознала она про ту дуэль... Русские корни ее завораживали, рано начала учить русский язык и, по способностям своим огромным, одолела его до полноценного понимания. Выговаривала, правда, смешно. Да... меня в глаза убийцею называла. Мог ли я радоваться таким обстоятельствам жизни?

Ваня. Как потом она, дочка ваша, не одумалась?

Жорж отрицательно качает головой. (После паузы.) Умерла в сумасшедшем доме.

Ваня. Вот тебе...

Жорж. Извините, что подверг невеселой истории из жизни своей. Пойду прилягу, сон под утро был беспокойный. Картинки из прошлого: холодно, я на крыльцо выбежал — проводить. Отношения находились еще совсем неиспорченными.

<...> Бал кончался у Трубецких. Пушкины на санях уже отъехали. У нее сзади был виден только капор меховой, а он повернулся ко мне и зубы скалил, и взгляд как у зверя, который показывает — может напасть. Сани уезжают, а я всё вижу эти зубы и этот звериный взгляд...

.........................................................

 

Алекс Норк. «Льется с кленов листьев медь». Драма. Word. Размер zip-файла 130 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Детективные рассказы и повестиФантастика, триллеры Крупная проза — Драма — Статьи

Об авторе. Содержание раздела

Смотрите Kroll GK 40 у нас на сайте.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com