ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Валерий МИТРОХИН


Об авторе. Содержание раздела

МИНИАТЮРЫ, ЗАМЕТКИ

НАШЕСТВИЕ ХОББИТОВ

Насколько Интернет — великое благо, настолько же — это достижение ума земного — и порок. Скажу сразу же, речь пойдет не о тотальном присутствии порно-сайтов, кича, непрофессиональной отсебятины, другой гламурно-пошлой фанаберии...

Хочу коснуться такой, ставшей воистину глобальной, проблемы, как совершенно разнузданная графомания.

Явление это было всегда. И авторы ее, понимая всю постыдность этой своей страсти, скрывались за псевдонимами.

В русской литературе графомания достигала, согласно величию собственно языка и словесной культуры гомерических масштабов. Умные, понимающие всю несостоятельность своего личного участия в литературном процессе, но не нашедшие в себе воли остановиться авторы порой достигали просто-таки феноменальных результатов. Объединяясь, они создавали коллективный труд, превратив свои беспомощные в литературном отношении опусы в шедевры сатирико-юмористического плана (Черубина де Габриак). Однако самым ярким примером коллективного проявления самоиронии стал бессмертный образ  и так называемое творчество Козьмы Пруткова. Это был виртуозно использованный дар автопародии.

Вообще талант пародиста — великое достижение человека разумного. Именно благодаря несостоявшимся лирикам мы имеем в нашей литературе эту до краев переполненную сокровищницу.

Понимая всю бесперспективность своих литературных амбиций, отдельные наши авторы шли другим путем. Они, обладающие остроумием, саркастически высмеяв сомнительные метафоры, перехлесты и перегибы в произведениях признанных поэтов, тем самым вместе с ними остались в нашей литературе (Александр Иванов). Как известно, явление пародистики свойственно во всей полноте проявления только нашей изящной словесности. И нет больше ни в одной литературе переводчика, который бы мог передать на своем языке всю силу подтекста той или иной русской пародии. Не потому что таланта не хватает, а потому что подобное просто невозможно сделать. По большому счету жанр пародии так и остался достоянием только нашего «великого и могучего». Несомненно, еще и поэтому — «великого и могучего».

Но вернемся к незабвенному Козьме Петровичу. Мало о нем осведомленным хотим сообщить некоторые детали его биографии.

Родился он 11 апреля 1803 в деревне Тентелевой близ Сольвычегодска. Всю взрослую жизнь состоял на государственной службе: сначала по военному ведомству, а потом по гражданскому. Имел поместье в хуторке «Пустынька» вблизи железнодорожной станции Саблино.

На военную службу пошел в 1820 году, как тогда говорили, «только для гусарского мундира» и пробыл на оной всего лишь два года с небольшим. В ночь с 10 на 11 апреля привиделся ему сон. Рассказывал он его так: «Возвратясь поздно с товарищеской попойки и едва прилегши на койку, я увидел перед собой голого бригадного генерала. В эполетах. Он, подняв меня за руку и, не дав одеться, молча, повлек по каким-то длинным и тёмным лабиринтам на вершину высокой и остроконечной горы, и там стал вынимать из древнего склепа разные драгоценные материи, показывая их мне одну за другою и даже прикидывая некоторые из них к моему продрогшему телу. Я ожидал с недоумением и страхом развязки этого непонятного события; но вдруг от соприкосновения с одной — самой дорогой из этих материй ощутил во всём теле сильный электрический удар, от которого проснулся весь в испарине». О том, какое значение придавал Козьма Петрович этому видению ясно, поскольку часто рассказывая о нём впоследствии. Причем он всегда приходил в большое волнение и заканчивал громким возгласом: «В то же утро, едва проснувшись, я решил оставить полк и подал в отставку; а когда вышла отставка, я тотчас определился на службу в Пробирную Палатку, где и останусь навсегда!»

Действительно, вступив в Пробирную Палатку в 1823 г., он оставался в ней до смерти, то есть до 13 января 1863 года.

Начальство отличало и награждало его. Он удостоился всех гражданских чинов вплоть до действительного статского советника включительно, и наивысшей должности — директора Пробирной Палатки; а потом — и ордена святого Станислава 1-й степени, который всегда прельщал его, как это видно из басни «Звезда и брюхо».

Вообще он был очень доволен своею службою. Только в период подготовки «Великих реформ» Александра II — в том числе и отмены крепостного права — он вдруг растерялся. Сначала ему казалось, что из-под него уходит почва. Он даже стал роптать, повсюду крича о преждевременности всяких реформ.

Однако потом, когда неизбежность перемен сделалась несомненною, он сам стал стараться отличиться преобразовательными проектами и сильно негодовал, когда эти его проекты браковали из-за их очевидной несостоятельности. Он объяснял это завистью, неуважением опыта и заслуг и даже впадал в отчаяние. В один из моментов уныния написал мистерию: «Сродство мировых сил».

Вскоре, однако, успокоился, почувствовал вокруг себя прежнюю атмосферу, а под собою — прежнюю почву. Он снова стал писать проекты, но уже «стеснительного направления», и они принимались с одобрением. Это дало ему основание возвратиться к прежнему самодовольству и ожидать значительного повышения по службе. Внезапный нервный удар, постигший его в директорском кабинете Пробирной Палатки, при самом отправлении службы, положил предел этим надеждам, прекратив его славные дни.

 

Однако в этой биографической справке отсутствует один, можно сказать, судьбоносный момент, который и обессмертил имя обыкновенного чиновника. Это его творчество.

Оно и сам автор его — понятное дело — явления вымышленные. И сталось это как-то спонтанно, начиналось как семейная шутка, была продолжением молодого озорства, перенесенного на страницы литературного журнала. Причем даже само имя Козьмы Пруткова родилось не сразу...

Все это вышутили Алексей Константинович Толстой и его двоюродные братья Алексей, Владимир и Александр Жемчужниковы — богатые, образованные и остроумные — в пору, когда они были молоды и красивы, Если они и писали стихи, то только для себя и своих знакомых. Если пьесы, то только для домашней сцены.

В те годы и сам Алексей Константинович Толстой (1817 — 1875) еще не был тем замечательным поэтом, каким его узнали позже. Он еще только начинал писать лирические стихи, которые почти все будут положены на музыку, и едва ли не половина — Римским-Корсаковым и Чайковским. Он еще не написал своих сатир, которые в списках будут ходить по всей России. Он еще только начал работать над историческим романом «Князь Серебряный», ставшим впоследствии любимым для молодых русских книгочеев. Еще не созрел у него и замысел драматической трилогии, которая и в наше время неизменно привлекает зрителей больше, чем их могут вместить театральные залы.

Алексей Михайлович Жемчужников (1821 — 1908) тоже стал известным поэтом и даже академиком, но таланта был скромного и со временем основательно забылся.

Александр Михайлович Жемчужников (1826 — 1896) в молодости слыл порядочным озорником, но именно ему выпала честь написать первую басню, положившую начало поэтическому творчеству Пруткова. Потом он стал крупным чиновником, но не утратил веселого нрава.

И наконец, Владимир Михайлович Жемчужников (1830 — 1884), самый юный из всех «отцов» Пруткова, стал организатором и редактором публикаций вымышленного поэта. Он же и подготовил «Полное собрание сочинений» директора Пробирной Палатки, да и сама эта должность, а, следовательно, основная часть биографии поэта-сановника, придумана им.

Сегодня рождается еще одно колоссальное, на мой взгляд, явление. Его создают те, кто называет свое творчество, размещенное по всем доступным порталам, и сайтам, хобби. Полчища «хоббитов» захватили Сеть и в силу своей многочисленности взяли Интернет не умением, а числом.

Я как-то имел неосторожность затеять на одном из уважаемых и весьма населенных порталов разговор на тему «Хороших поэтов мало». И вскоре пожалел о своем опрометчивом предприятии, поскольку вызвал на себя и дружный отпор, и горячее негодование. Разрозненные индивидуальности, постоянно в «мирное время» соперничающие и выясняющие между собой: кто из них лучше, — мгновенно, «все распри, позабыв», объединились для обороны. Графоманы моментально объединяются в виду опасности по имени критик. Только критик способен объединить эгоистов. Ведь все авторы (особенно такие!), как правило, эгоисты. Иначе они, лучше всех зная свои скромные возможности (!), не стали бы заниматься столь бесперспективным для себя делом! Увы, в который раз пришлось убедиться — тревожить осиное гнездо — ошибка в высшей степени не только бесполезная, но и чреватая неприятностями. Поделать с этим вряд ли что-то можно. Но вот обратить бедствие во благо, как мне кажется, вариант. Для чего и пишется эта статья. А в ней предлагается следующее.

Я обращаюсь к поистине образованным и тонким авторам, однако не пытающимся утвердиться в литературе, но понимающим ее предназначение. Давайте создадим нового Козьму Пруткова!

Уважаемые дамы и господа (повторяю: я обращаюсь к мудрым, лишенным нелепых амбиций сочинителям!) возьмитесь за это благородное дело! Вчитайтесь в опусы, которыми заполнены нынче все литературные сайты. Там, среди шелухи и мусора — таится несметное количество золотых зерен и слитков самородного золота. Копайте Эльдорадо нечаянных метафор и афоризмов, самопародийных двусмысленностей, смешных нелепостей, удивительно ярких благоглупостей, невероятных по своей абсурдности красивостей, надуманного формализма, беспомощной тавтологии и тяжеловесных смысловых натяжек, бессмысленных согласований и вычурных изысков, всяких и всяческих банальностей, затертых клише и современных словесных штампов и т. д., и т.п.

Ищите, братцы, и обрящете! Обрящете вы, обретет и наша литература. А значит, этим самым мы продлим в беспредельности мировой культуры могущество и величие нашего неподражаемого русского языка!

Валерий Митрохин

27.08.11

О ГРЕХОВНОСТИ ИСКУССТВА

Среда обитания — литературная. Так с некоторых пор я смею говорить о своем земном пребывании. О том, что оно временное я сожалел довольно долго. Совсем неожиданно все страхи на этот счет исчезли. Я перестал бояться смерти, хотя и чаще стал думать о ней.

Однако «Momento More» для меня вовсе не то, что заложено в этом латинском завете. Я рассматриваю эту мудрость искушенными глазами своего времени. Усталыми глазами книгочея, который всю ночь напролет не отрывается от Книги жизни.

Поразительным было для меня то, что почти все сведения, которые она обнаруживает, оказываются для моего понимания не только доступными, но и знакомыми. Я узнаю их аналогично, как мы узнаем лицо старинного знакомого, по какой-то причине давно исчезнувшего из нашей жизни, а теперь вдруг появившегося. Он изменился, этот облик, до неузнаваемости. При мимолетном взгляде мы бы не обратили на него внимания. Но опять же для чего-то он сам подступил с нами так, что мы остановились на нем, и опять же по неведомой причине, по какой-то, может быть, единственной черточке узнали его, и вспомнили.

Именно этот феномен стал все чаще занимать мое воображение. Именно он, как мне кажется, стал осознанной доминантой моего творческого начала. Тем незримым, непредсказуемым включателем творительного процесса.

Неведомо откуда приходящие знания, трансформируясь в продукт искусства, превратили мою жизнь в беспрерывный процесс воспроизводства духовных начал. Я, обремененный множеством этих плодов, все чаще забываю себя как существо на этой земле временное, идентифицируя себя частицей вечности. Отсюда и проистекают мои: гордыня, когда я на высоте, унынье, когда я разочарован... Так благо, данное мне свыше, я обращаю в грех, то есть во зло, в первую очередь, направленное в себя самого.

 

Итак, греховность искусства в том, что созидатели его подвержены двум смертным грехам. Вывод этот мне кажется справедливым, поскольку мир не знает ни одного гения, который бы отличался исключительной добропорядочностью. Тех, кто не согласен с этим заключением, я отсылаю к жизнеописаниям и биографиям замечательных людей.

07.10.11

БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ ДЛЯ МАЛЕНЬКИХ ЛЮДЕЙ

Мечтая, мы говорим: Эх, были бы деньги...

Мы говорим: Господи, дай здоровье, а остальное я куплю сам...

Мы напеваем: Всюду деньги господа! Люди гибнут за металл...

Те, у кого денег нет, мечтают о них, как о благе. Те, у кого они есть, страдают от них. Фарисеи говорят: деньги — зло!

Деньги можно заработать. Но сразу и много вряд ли. Деньги можно отнять Сразу и много можно украсть.

Те, у кого их много, опасаются за жизнь свою и своих близких.

Я, например, стесняюсь просить деньги, молясь Богу. Но знаю тех, кто, не комплексуя, делает это легко и часто.

Так что же такое — деньги? Эквивалент прибавочного продукта, товара, который мы продали? И только?

Наверное, да. Но деньги деньгам рознь. Не так ли? Есть деньги, добытые честным трудом. Есть легкие деньги. Человек совестливый знает, что есть грязные деньги. Такие деньги, чтобы они не пахли, отмывают.

Тот, у кого денег нет, осуждает тех, кто сорит деньгами. А найдя деньги, не ищет того, кто их уронил, потерял...

Деньги текут, дают власть, портят. Толкают на преступление. И никогда не достаются бесплатно.

07.10.11

ОСТАНОВИСЬ ИДУЩИЙ, ТЫ ПРЕКРАСЕН!

САМ ЗАХОТЕЛ!

Прежде чем жениться, посмотри на маму своей избранницы! Мудрость бесценная, которой однако, мало кто следует. Потом, когда дело заходит довольно далеко, а то и бесповоротное получает развитие, неслух сокрушается: и глупа, и неряха, и толстая...

Их много, таких наставлений, завещанных предками. К сожалению, по горячности темперамента и романтическому пониманию добра и зла, мы то и дело пренебрегаем священным этим опытом.

Посему еще раз хотелось бы остановить внимание идущих следом за нами.

Прежде, чем увести женщину от мужа, внимательно посмотри, от кого ты ее спасаешь. Конечно, ты влюблен, конечно, она прекрасна, но для того, чтобы оправдать неблаговидное свое намерение, ты сказал сам себе: я спасаю ее — несчастную — от недостойного избранника. Он, и впрямь, негодяй! И это подтверждают не только ее полные печали глаза, ее ненароком брошенные фразы, что связалась она не с тем, что вся ее теперешняя жизнь — результат ошибки... Несомненно, это так. Тебе одного взгляда было достаточно, чтобы понять: парень этот — ошибка природы! При этом, каков наглец и циник! Сидит у бедняжки на шее, обирает ее и ребенка до нитки, таскается по шлюхам, после чего в пьяной эйфории рассказывает ей, как и с кем, и когда он творил эти непотребства...

Увы, все сделанные тобой выводы тебя не останавливают, но еще больше укрепляют в намерении спасти милое, трогательное существо.

Знающий эту жизнь, понимающий насколько все не просто в ней, на опыте иных неоднократно убедившийся, что путь этот пагубен не только для тебя, но для нее, ты все равно принимаешь решение — отнимаешь ее у недостойного. То есть поступаешь во вред, прежде всего, себе.

Почему? — изумится наивное сердце.

Да потому, благородный мой оппонент, что женщина — это губка. Она и создана, может быть, таким образом, чтобы очищать от скверны окружающий ее мир. И в первую очередь — мужа своего. Прожив с негодником некоторое время, регулярно сливаясь физически и психически с его сущностью, твоя избранница впитала в свои плоть и кровь все его пороки. Глубоко скрытые в ней, они непременно проявят себя, обрушатся на тебя — благодетеля. Однажды ты очнешься и возопишь: «Неужели?! Мой ангел мне лжет, изменяет, меня предает?»

И в этом не будет ничего удивительного. Все эти свойства «свет глаз твоих» принесла с собой оттуда — из предыдущего супружества. Ими же «осчастливила» тебя — своего «спасителя». И не надо, любезный, бить ее по лицу, биться головой о стену, напиваться и плакать в жилетку другу...

Сам виноват!

Можешь считать, что такова твоя плата за то, что разрушил семью, пусть несчастливую, что вообразил о себе невесть что из самых похвальных побуждений. Не ты здесь спасатель и Спаситель. Знай это и думай. А если, понимая все это, предполагая, какие последствия тебя ожидают, все-таки решаешься вмешаться и помочь несчастной, но такой приятной во всех отношениях даме, не обижайся потом. Сам захотел.

ДИТЯТЯ

Женщина, привносящая в твою жизнь ребенка от предыдущего брака, бдительно будет оберегать свое чадо от твоего влияния, поскольку никогда в глубине души не поверит в то, что ты в состоянии полюбить его, как родного. Всеми достойными (в лучшем случае!) силами она будет ограничивать ваше общение с ним. Ревностно следить за каждым вашим шагом и словом, неусыпно искать проявления вашего недовольства поведением малыша, анализировать ваши слова и оценки любимого чада... Словом, сделает все, чтобы вы не сблизились и не стали ну если не родными, то хотя бы друзьями.

Покажется парадоксальным, женщина, которая решилась уйти от отца своего ребенка, подсознательно так и не рассталась с бывшим супругом. Не отдавая себе отчета, она продолжает его любить, она не выпускает его из себя. А чтобы как можно надежнее он оставался там, где-то в тайниках ее сердца, она и не желает допустить никакого воздействия на дитятю со стороны нового своего мужа. Она делает все, чтобы вырастить из ребенка аналог его отца, чтобы всегда видеть в нем его, такого, каким когда-то полюбила. И чаще всего добивается этого. Ребенок вырастает, таким как ей хотелось. Она видит в нем результат своих чаяний. Хотя ее и огорчает, а чаще всего делает несчастной сохраненный ею же самой набор тех качеств, из-за которых пришлось расстаться с его отцом. Если папа был пьяницей, то и сын вырастает таковым. Если папа бил маму, то и сын поднимет на нее руку. Если папа выносил добро из дому, то и чадо станет крысятничать...

Еще болезненнее складываются отношения у мачехи с падчерицей. Тут все усугубляется чисто женскими особенностями психики. На нездоровые отношения накладывается соперничество и ревность. Обе любят отца и не желают его делить.

 

КАРАУЛ!

Полной катастрофой становятся семьи, в которых соединены дети мужа и жены. Побеждают здесь те, чья сторона сильнее. Если в доме хозяин мужчина, то его дети чувствуют себя в своей тарелке. А дети жены в положении приживал. И наоборот.

Семейные детские дома — это, как правило, беда для тех, кто попал в них. Ребенок, ждущий от жизни чуда, то есть появления родителей, получив их, испытывает страшное разочарование, увидев, что, помимо него, в доме, куда его привезли, и который, как он предполагал, будет его домом, обитает еще десяток других детей, которые указали новичку его место — самого слабого и бесправного.

По существу, в жизни маленького человечка ничего не изменяется. Из одного общежития он попадает в другое. И еще неизвестно, где ему было комфортнее — там, где с ним работали профессиональные воспитатели, или здесь, где его и других детей используют, чаще всего, из меркантильных побуждений. Но нет ничего более ужасного, чем отправка усыновленного ребенка в другую страну. Как правило, подобное дело кончается для такого приемыша трагедией.

Самое лучшее для ребенка быть взятым из приюта в беспамятном возрасте. В таком случае он вырастает с полным сознанием, что его родители — ему родные. Однако и тут кроется опасность, но уже для приемных отца и матери. Если им достался малыш с дурной наследственностью, караул!

Мое понимание таково. Не следует влиять на промысел Божий. Не следует пытаться помешать Господу. Пусть все остается, как вышло. Задача всех нас, ничего не меняя, вести себя по отношению к таким детям по-человечески.

И ТАК ОНА ЕМУ СКАЗАЛА...

Видок у него был ушлый. Беретик на левую сторону. Пузцо. Оно у него смолоду. Морда круглая. Взгляд прямой и неуступчивый. Пересмотреть его никто никогда не мог. И походочка, как в море лодочка. Особенно, когда во хмелю. Подшофе же он пребывает постоянно. Особенно после развода. До развода был известным забиякой. И хотя физически он далеко не гигант, дрался смело, может, потому, что сам никогда по-настоящему бит не был. Его побаивались. И не только кулаков, но и языка его поганого, так она заговорила о нем после развода. Выражался он всегда конкретно, хотя по-особенному. То ли нарочно, то ли от нехватки лексической чуткости. Но как бы ни путал он слова и понятия, всегда у него получалось по делу. Например, вместо «бижутерия» мог сказать «бутафория»...

Она тоже была не такая. Рисую. Полные в икрах ноги и плоский задок на фоне осиной талии. Складывалось впечатление, что верхняя часть ее тела планировалась для красавицы, а нижняя приставлена была к ней по ошибке. Высокая шея, роскошная грудь и, как уже было сказано, узкая талия. И очень синие глаза. Высокий выпуклый, словно у младенца, лоб, безупречной формы носик... И, как уже было сказано, плоский зад. Эклектика эта ее мучила с тех самых пор, как собственно лично она ее обнаружила.

Он ее любил. И, понимая причину ее закомплексованности, постоянно подчеркивал: насколько эта особенность ее анатомии редкостна, настолько же она эротична; она, как экзотическая пряность горячит и обостряет вкус их интимной жизни.

Более десяти лет она терпела его выходки, матерщину, другие беспардонства, которые он позволял себе на каждом шагу, ни с кем не считаясь, никого не уважая. Но, несмотря на это, его многие любили и очень часто приглашали (и ее с ним!) на вечеринки, пикники и юбилеи. Его любили в знак благодарности. Наверное, так можно сформулировать. Он мог совершенно безбашенно вступиться за несправедливо обижаемого. Мог снять последнюю рубаху и отдать тому, кто в ней, по его пониманию, нуждался. Мог опустошить кошелек, стоило кому-то из приятных ему знакомых попросить в долг. Причем никогда не требовал отдачи. А когда ему возвращались эти деньги, он радовался и тут же пропивал с тем, кто ему их принес.

Она ушла от него после того, как отдалась другому. Произошло это удивительно для нее легко. Она еще подумала в процессе соития: «Все-таки он своего добился, раскомплексовал меня. Оказывается, форма моей задницы, и в самом деле, волновала только меня. Раскомплексовал, на свою голову!» Ей не было ни стыдно, ни жалко его. Расставаясь, она сказала ему с непостижимой и для нее самой яростью. «Достал же ты меня! Ох, как достал!»

Наш герой слегка поперхнулся. И то ли со всхлипом, то ли со смешком спросил (у него всегда так! Не поймешь, когда плачет, когда смеется?!):

— Чем же я достал тебя, дорогая!

— Ты меня все эти годы использовал!

Сказала это и смутилась. И он заметил это ее смущение. И отвел свой неуступчивый взгляд. И не дал воли ни своим кулакам, ни поганому языку своему.

13.07.11

«Дети суржика». «Санскрит»

Повести и романыРассказы — Миниатюры — Статьи и очерки «Человейник»Драматургия

Об авторе. Содержание раздела. Новые стихи

подагра, лечение подагры

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com