ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Валерий МИТРОХИН


http://www.wplanet.ru/

www.litkonkurs.ru/index.php?dr=forum.php&m=3&vid=138832&project=10

http://valerij-mitrokhin.narod.ru/index.html

 

Валерий Владимирович МИТРОХИН — член Союзов писателей Украины и России, автор более 20-ти книг. Издавался в Крыму, Киеве, Москве, Баку, Ташкенте, Берлине...

Учредитель и главный редактор литературно-художественного, общественно-политического журнала «Симферополь»

 

Повесть В.Митрохина ЙОТА вот уже несколько лет числится в списках самых читаемых на ЯНДЕКСЕ произведений.

Многие из аннотируемых на ИнтерЛите рассказов, повестей, романов нигде не публиковались. В частности, потому что все они касаются проблем некогда неприемлемых цензурой, в значительной мере насыщены элементами эротики, мистики, построены нетрадиционно.

 

ОВЕН. 21 а. л.

В первом романе дилогии рассматривается возможная модель государственной системы, в которой царит анархия, властвует безвластие. Пророк — бродяга. Вчерашний хозяин — изгой. Человек, обладающий всеми формальными и моральными правами на собственный дом (читай, Родину), скитается по чужим, случайным углам. Все рухнуло, никто никого не жалеет. Всяк сам по себе. И только Любовь по-прежнему жива, только она одна еще в состоянии удержать этот мир на грани, за которой инобытие.

Митрохин В. Овен, Скорпий. Дрогобыч: Коло, 2011. — 702 с.

Издание осуществлено под эгидою Международного литературного конкурса «Серебряный стрелец»

Г 61

УДК 821.161.1

ББК 84 (4 РОС)

Художник — Андрей Бондаренко

Редактор — Светлана Осеева

Компьютерная верстка — Наталия Думяк

В послесловии — материалы Бориса Румшицкого

и Елены Митрохиной, уже опубликованные на ИнтерЛите

Отрывки из романов «Овен» и «Скорпий»

 

КАУЗАЛЬГИЯ. Роман. 8 а. л.

Международному детскому лагерю с каждым годом все труднее выживать. Поменявшиеся экономические отношения диктуют новый подход к делу. Коммерция, понятая в лагере по- своему, уводит его руководителей за черту закона. В самый критический момент начальству предлагается некая, как многим показалось, оригинальная форма борьбы с конкурентами. Директор лагеря клюет на эту, как выяснилось, приманку и попадается.

Очутившись в искусно расставленных сетях злоумышленника, он, однако, боится не столько шантажа со стороны авантюриста, но обнародования иного преступления.

Десятки лет лагерь является гнездом педофилов, гомосексуалистов и прочих «нетрадициональщиков». Бичом Божиим для них становится один из тех, кто еще в детстве, будучи в этом лагере, пострадал от посягательств извращенца-вожатого.

 

Валерий Митрохин. «Каузальгия»  Е-книга в формате PDF в виде zip-архива. Объем 850 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

 

ЙОТА. Повесть. 4 а. л.

Земной мир грешен. И Всевышние Силы ищут и находят среди нас тех, кто может и хочет «подставить себя под удар». Такого Господь наделяет способностью перманентного бессмертия. «Камикадзе» эти встают на пути душегубов во всех концах земного шара. Свершающему преступление вместо жертвы даётся «подсадка». Такой ценой ограждается наш мир от окончательного падения. «Бессмертник», исполнив свою миссию, отказывается от награды — жизни во блаженстве рядом с Его Престолом. Просится домой, то есть на Землю. Повесть публиковалась в журнале «Смена».

 

Валерий Митрохин. «Йота». Детективно-мистико-любовно-философская повесть. Zip-файл, Word, 76 Кб. 28.05.07.

Загрузить!

Всего загрузок:

 

АФОРИСТ. Роман. 7 а. л.

Апокалипсис по-русски. Так ещё можно было бы назвать это произведение. Распад СССР большинством его граждан независимо от национальности, возраста, уровня духовности переживается как глобальная катастрофа. Лишенные накатанных нравственных критериев, воспитанные в атеистическом духе люди, ошутив безграничную свободу выбора, пустились, что называется, во все тяжкие. Для них больше нет ни нравственного закона, ни традиции, ни обычного права. Но даже в моральном этом хаосе всё же теплится, хотя и весьма робкая, гуманистическая модель будущего человеческого общежития. Лелеют её поэты. Не только литераторы. Но и похожие на безумцев романтики, которые слова в простоте не скажут.

Книга представляет собой и конспект жизни, и её контекст, и сборник афоризмов, которые возникают спонтанно, нередко только для одноразового пользования. Сюжет даёт безграничные возможности для читательского домысла.

 

Валерий Митрохин. «Афорист». Русский апокалипсис. «Остров Крым», раздираемый страстями. Фантасмагория. Эротика. Zip-файл, Word, 263 Кб. 28.05.07.

Загрузить!

Всего загрузок:

 

ЗОЛОТОЙ КОЛОДЕЦ. Роман. 19 а. л.

Несколько лет кряду приезжает на руины древнего города археологическая экспедиция. Копают. Находят какие-то мелочи. И не подозревают о том, что буквально в нескольких метрах от поверхности земли находится тайник скифского золота. Случайно обнаруживает его не археолог, а человек в экспедиции посторонний. Он приехал на раскопки с любовницей. Отношения между ним и этой замужней женщиной становятся все хуже и хуже. Побег парочки на развалины давно забытой цивилизации, как полагает герой, возможно, спасет их чувства от разрушения.

Линия любви этих двоих переплетается с историко-фантастическим довольно острым сюжетом времен первого появления татаро-монголов в пределах Руси, битвы на Калке, последних лет существования Тмутаракани — легендарного княжества славян.

Крым всегда был человеческим перекрестком и зачастую яблоком раздора. Роман «Золотой колодец» насыщен историческими ассоциациями. Резонанс гудящих, словно телеграфные провода, эпох-параллелей, несет упреждающую информацию. Герой романа понимает: спрятанную предками сокровищницу трогать нельзя. Пока скифское золото остается в колодце, живет наша связь с прошлым. Сокровище предков — наш золотой корень в глубинах истории.

«Золотой колодец» предваряет дилогию «Даждь нам днесь», состоящую из романов «Овен» и «Антискиф».

 

ДАЖДЬ НАМ ДНЕСЬ. Дилогия о власти.

Счастье не в том, насколько мы господствуем над иными, а в том, насколько владеем собой.

 

АНТИСКИФ (19 а. л.) — так в этом романе называют императора, вероломно казнившего своего союзника — вождя скифов, которого сам же из политических соображений подговорил поднять восстание. Диктатор Мифрадат, удерживающий в страхе полмира, в Отечестве своем не более чем изгой, презираемый завистливыми родственниками.

Автор разрушает не только закосневшие шаблоны и трафареты так называемой житейской мудрости, но и отжившие формы, все еще преобладающие в нашей литературе. Предлагает свой взгляд на мир и опыт изящной словесности.

Не хотелось бы огорчать любителей чистого жанра, но предлагаемая дилогия отнюдь не детектив, хотя оба романа построены по его законам. Одна из основных линий «Овна», к примеру, — ограбление банка. Развивается она, как самый, что ни на есть чистой воды полицейский сюжет, правда, с некоей долей мистико-фантастической иронии.
Наряду с детективным сюжетом, переплетаясь, питая друг друга, в романе имеют место и другие повествования: мистическая линия бродяги Овена, одержимого бесами; фантасмагорическая — Говорящего Бюста; любовная — следователя и дочери банкира.

Автор не сторонник чернухи, порносцен, ненормативной лексики. Предлагаемая проза счастливо обходится и без натурализма. Это вовсе не значит, что она грешит другой крайностью. Эффективность и качество тут достигается более приличествующими искусству средствами: афористичным языком, изящной стилистикой, захватывающей интригой, мистикой, с совершенно ясными, хотя и несколько гиперболизированными параллелями с нашей реальностью. Эти миры здесь соприкасаются, вытекают один из другого.

«Овен» и «Антискиф» — это Крым: прошлый, сегодняшний, возможный в грядущем. Причем автору удалось сместить эти времена, найдя и в том, и в другом, и в третьем вполне взаимопреемственные моменты, события, персонажи, иной раз очень близкие к достоверным. Это — Крым. С его то оперной, то опереточной судьбой, то басовым, то лилипутским тембром голоса. Но всегда — во всех случаях он, как чаша до краёв, наполнен трагическим содержанием. Горе не знает шуток. У беды нет чувства юмора. А кровь и слёзы, хоть и разного цвета, обладают одним горьким вкусом утраты.

 

ПОДРОБНОСТИ НЕРАСКРЫТОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ. Роман. 7 а. л.

Нетрадиционный детектив. В нём нет игры в дедукцию, хотя есть тайна, раскрытая, но так и не обнародованная следователем.

Событие, от которого отталкивается автор, имело место в начале 80-х на плато у Бахчисарая. Официальным следствием так и не было выяснено, кто на горной дороге среди бела дня убил кассира, инкассатора и шофёра, забрал 300 тысяч рублей.

Читателю предлагается нетипичная версия нетипичного (для тех времён) ограбления. Окрашенный эротикой, а также мистической философией внутреннего повествования («Записки Бизона») роман этот постоянно «держит» внимание читателя и заканчивается неожиданно даже для самих его героев.

 

СОН У МОРЯ. Повесть. 5 а. л.

Халы — коренные жители полуострова. На земле предков их осталось совсем мало. За тысячу лет своего существования эти миролюбивые люди уцелели, быть может, потому, что никогда не стремились иметь больше, чем имели. Бескорыстие малого народа подвигает Президента страны ввести в Конституцию Десятиградия статью, по которой без согласия аборигенов достояние республики не может быть ни продано, ни приватизировано. Злой рок обрушивается на головы халов, едва этот закон обретает силу. Пресса подогревает недовольство народа Президентом, волей которого было положено начало погибельной напасти. Тот отрекается от власти. Из ссылки, куда он угодил по милости женщины, которой был предан, его вызволяет женщина, преданная ему.

 

ПОДКИДЫШ. Повесть. 4 а. л.

Подростка уносит в открытое море. И пока он умирает от жажды, его Ангел пытается продлить мальчику жизнь, «поселив» дух ребёнка в художника. Дух-беженец получает возможность самореализации. Пережив сон и явь, любовь и ненависть, сиюминутность и бессмертие дитя человеческое постигает Вечность.

Повесть как бы воссоздаёт модель Жизни в момент смерти и воскрешения после неё.

 

ОДИН ИЗ НАС. Остросюжетная повесть. 10 а. л.

Зло — эстафетная почта из ада. Любой может стать её носителем. Того, кто чист в помыслах, роковая посылка минет. Но горе тому, кто из алчности или хотя бы из любопытства откроет её. Главное, как это утверждается в повести, не уступить злу, которое вселилось в тебя. Даже если ты в глазах окружающих законченный алкоголик, и для тебя припасён шанс. Ухватись за него. Спаси себя сам, ибо, кроме тебя, это не по силам более никому.

Повесть эту прочтут те, кого интересуют пограничные, переходные, промежуточные состояния психики, когда человек ещё испытывает боль, надеется и в то же время уже слышит голоса «оттуда», видит Ангелов. В таком состоянии он особенно силён. Но никогда не применяет свое могущество во вред. А, как правило, использует этот момент для осознания истины.

 

ПРЕЕМНИК. Роман. 20 а. л.

Мелодрама. Главный герой — дитя послевоенного поколения — несёт в себе правила любви, унаследованные от родных, относившихся к семье в высшей степени ответственно, как той самой ячейке общества, распад которой не приветствовался и, нередко, весьма сурово преследовался. Особенно если виновником развода являлся человек круга, подобного тому, который представляет главный герой романа. Молодой издатель, талантливый человек, успешно делающий карьеру, беспощадно подавляет в себе настоящее чувство, разрушая не только счастье юной своей любовницы, но и собственную, ради спасения которой всё это делалось, творческую судьбу.

 

ЯТЬ. Роман. 10 а. л.

Современный «ДЕКАМЕРОН». Сквозь все сюжеты проходит образ художника, человека познавшего, кажется, все странности любви, но так и не нашедшего адекватной взаимности.

 

КОЗЕРОГ. Роман. 11.а. л.

Загадочная смерть известного телеоператора не оставляет следствию ни одной зацепки. Из любопытства, за дело берется уже знакомый нам сыщик Синаний. Работая на голом энтузиазме, профессионал без особой надежды накапливает случайные и, на первый взгляд, никак не стыкующиеся между собой детали. Строит и отбрасывает одну за другой версии, пока вдруг не обнаруживает, что мозаика давно сложилась. Открывшаяся внутреннему взору сыщика картина выглядит пугающе опасной. И он даже рад, что данное преступление официально не расследуется. А быть может, как раз, поэтому и не расследуется?!

 

ЛЕТО 999. Роман. 8 а. л.

В Москве погибает молодой художник. Киллер застрелил его на пороге студенческого общежития. Кому нужна эта смерть? Почему за нею следуют еще несколько: гибнут совершенно невинные люди. Сюжет перемещается в Крым, где и кроется подоплека всех этих преступлений. Она неожиданна, поскольку уходит корнями в средневековое прошлое полуострова.

 

ЗА ТОБОЙ НИКТО НЕ ПРИДЕТ! Роман. 7 а. л.

Два товарища, потерявшие в этой жизни почти все — один из них обременен четырехлетним ребенком — перебиваются тем, что музицируют на улицах города.

Два эти, волей судеб не сдающихся, бомжа — довольно известные в недалеком прошлом люди. Одному из них — поэту Шуре буквально на голову падает рюкзак долларов, который он, ничтоже сумняшеся прячет, и о чем своему, более здравомыслящему, другу Жуиру признается не сразу.

Деньги эти оборачиваются для всех троих — не забывайте, что у них на руках крошечная девочка — большими проблемами, которые час от часу становятся все беспощаднее — не милуют даже ребенка.

Печальная эта повесть, однако, полна неожиданных поворотов, иронии, и, как полагает автор, должна вызывать у читателя не только охотничий азарт, но и некоторые размышления не столько о бренности бытия, сколько о превратностях жизни, если, конечно, ты не поступаешься заповедями, которых не так уж и много — всего-навсего каких-нибудь десять.

 

ЗАМАНА. Повесть. 5 а. л.

Писака, от имени которого ведется рассказ, грешил браконьерством, пока не познакомился с лесничим Серафимом. «Яйла горы Замана — волшебное место» — внушает писаке его новый друг. От скепсиса твердолобого атеиста не остаётся и следа, когда он попадает на плато этой горы в самых настоящий переплёт, переживает каскад ярких, опасных, совершенно невероятных приключений.

 

СКОЛОПЕНДРА. ПУТНИК. ЕВРАЗИЯ. БИФАБУЛА. ТАБАК ТРАПЕЗУНД. ПАРУСА НА ХОЛМЕ. УЙМА… Рассказы. 10 а. л.

Сборник химерных рассказов, в которых преобладает вымысел с ужасными превращениями, кошмарными снами, разными аномальными проявлениями психики человека, очутившегося в экстремальной ситуации.

 

Валерий Митрохин. «Уйма». Сюрреалистический рассказ. Zip-файл, Word, 40 Кб. 06.05.08. Отрывок.

Загрузить!

Всего загрузок:

 

О Р. Мистико-фантастический детектив. 6 а. л.

Загадочное это повествование начинается с вопросов: куда исчезают мёртвые? Кто и зачем похищает тела усопших?

Речь идёт о разном понимании свободы, поскольку, свобода — прежде всего чувство. И ещё раз о том, что только человек, в данном случае мёртвый, и есть тот самый инструмент, которым Вселенная исправляет нанесённый ей ущерб.

 

ЗГА. ФАНТАСМАГОРИЯ. 5 а. л.

Служил в Афганистане. Попал в крутую переделку. Инвалид, сокрушенный пережитым, обнаруживает в себе способность защищаться силой энергии, которую начинает излучать в минуты опасности тело. И ещё одно открытие. Герой время от времени оказывается в некой сфере, где живут журавли и царствует над ними птица по имени Зга.

 

ЭВАКУАЦИЯ. Повесть. 2 а. л.

Солдат возвращается с афганской кампании без ноги. Тоска. Водка. Одиночество. В этот несчастный мир буквально врывается бывший командир подразделения, в котором воевал и наш герой. Бывший герой офицер отличился — убил из ревности любовника жены, скрывается от следствия.

Одноногий уводит беглеца подземным ходом, найденным накануне в горах. Таким путем, он эвакуирует друзей однополчан в прошлую жизнь, где все они были целы и невредимы, жили, не подозревая о своём страшном будущем. Но это всё одно никого из них не спасает от неизбежной судьбы, которую вновь и вновь беспощадно ломает война, стоит на неё попасть хотя бы раз.

 

* * *

Все вышеназванные произведения, в том числе и поэзию, можно смело относить в разряд фантастики, хотя для меня такая «адресовка» является условной. См. мое эссе «Игра без правил».

ВВМ

ПОЧЕМУ Я ПИШУ ИМЕННО ТАКИЕ ПОВЕСТИ

(Послесловие автора к повести «Йота»)

Кому-то мои произведения отнюдь не кажутся детективами, хотя эта повесть оказалась (без моего ведома!) на литературном сайте Интернета. Причем в разделе детективы, а не, скажем, фэнтези. Что, на мой взгляд, также является местом вынужденной посадки. Я пишу не детективы и не фантастику. Проза эта — более или менее полное воплощение моего беллетристического метода. Внежанровость — хороша тем, что дает свободу действия. Быть может, абсолютную. Она позволяет автору, прошу прощения, позволить все. То есть делает чтение увлекательным, захватывающим. Что в свою очередь делает современную литературу конкурентоспособной. Позволяет ей не уступать сегодняшнему кино, с его умопомрачительными приемами и спецэффектами.

На чем зиждется детектив?

На смерти. Факт ее становится предметом следствия. А всякое расследование само по себе занимательно, любопытно, занятно.

Как многие, я тоже читал такую литературу, но фанатом ее так и не стал. И, видимо, вот почему. Сам по себе факт смерти, тем более насильственной — явление печальное, а во втором варианте и ужасное. Последнее страшное преступлением, смертный грех убийцы.

Но обратите внимание. В детективе с первого же тезиса, абзаца, пассажа, автор быстренько уводит читателя от сути содеянного, превращая смерть в повод для начала своей игры. Таким образом, смертный грех одного и беда другого человека (пусть даже и придуманная) в сознании читателя превращается лишь в отправной момент, становится обстоятельством завязки. В таких повествованиях мы не видим горя близких, мы не сопереживаем несчастью, нам неведомы чувства и мысли людей, которых коснулась эта трагедия. Мы, предвкушая развлечение, получаем его.

Все чаще я ловил себя на мысли, читая такие книги, что я оказываюсь в роли зеваки на пожаре, где горит нажитое добро, кричат оставшиеся в огне люди и животные. Автор лишает меня возможности броситься в гущу событий. Он приковал меня на безопасном для моей жизни расстоянии цепями и говорит, смотри на это потрясающее зрелище. Мне же всегда хотелось участвовать в событиях, тем более опасных, моя душа всегда открыта сопереживанию, я хочу сам бороться с бедой, делить ее с теми, кто оказался в ней, сострадать несчастью.

Такова психофизическая основа моей прозы. В ней всегда важна причина смерти, анализ этого горя, чувства утраты, конечно же, и жажда истины, поиска и наказания виновника. Но самым важным из всех «почему» для меня был и остается сам человек: и тот, кто убит и тот, кто это свершил этот грех.

Уход из жизни. естественный и невольный, легкий и мученический — явление не однозначное, не случайное. Смерть для меня — событие, полное непонятного, мистического смысла. Смерть — явление, уводящее нашу мысль за грань постижения. Моя проза — попытка догадаться, предположить, что же за горизонтом земного бытия. Потому на этом пути все жанры хороши. Я их смешиваю, и мне удается, как я смею, надеяться, если не понять лучше нашу земную юдоль, то научиться и научить других понимать нечто такое в себе, или хотя бы задуматься всерьез над вечными, то есть непреходящими добродетелями и пороками. Ощутить ту грань, где они, соприкоснувшись, незаметно неощутимо для нас перетекают одно в другое.

От автора. Аннотации — «Йота», повесть«Афорист», роман«Каузальгия», роман«Уйма»«Кентавромафия»

«Овен» и «Скорпий» (презентация двухтомника))

Стихи — Повести и романы — РассказыМиниатюрыСтатьи, очерки ЧеловейникДраматургия

Журнал «Симферополь»АфоризмыИнтервью

Об авторе. Содержание раздела

Срочный ремонт компьютеров аэропорт теперь дешевле на 20 процентов.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com