ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Елена МИРОНОВА


Лауреат Международного поэтического конкурса
«Серебряный стрелец» 2008

ПЛЫВИ, КОРАБЛИК МОЙ БУМАЖНЫЙ...

Миронова Елена Степановна. Родилась в городе Нижний Тагил. Стихи пишу с детства. Закончила филологический факультет Нижнетагильского государственного педагогического института. Занимаюсь журналистикой. Публиковалась в литературно-художественном и публицистическом журнале «Урал» (г. Екатеринбург), в «Литературной газете», в местных газетах и журналах. В 2001 году становилась финалисткой конкурса «Илья-Премия» на приз московской газеты «Трибуна».

К своим читателям мне бы хотелось обратиться словами одного из моих  любимых поэтов Виталия Кальпиди.

«Главная тайна поэзии на земле — это тайна Читателя, а не Текста. Текст — пустая оболочка. После того, как ее оставил автор, она физически начинает искать Читателя. Высокомерие художника по отношению к Читателю — просто амбиция, ибо художник — это просто «порченый читатель», изредка исполняющий ритуальный танец метафизического кривляния под названием «творчество». Мы — Читатели».

Елена Миронова.

* * *

Обрастаю снегами привычек —

второю кожей.

Открывай меня пятерней отмычек —

на что похожа

пустота внутри?

Посмотри.

 

Склянки... безделки... напополамы...

другая взвесь

взросления. Боже мой, сколько хлама

столпилось здесь!

Веничком вжик-вжик.

Напрямик —

 

к сердцу, где вдруг ты слышишь:

тук-тук... едва.

Это во мне мотылек света дышит —

любим-трава...

Тихо так. Ты — верь!

Видишь? Дверь.

 

Не бойся. Входи. Тебя здесь ждали

так много зим,

что холод пробрался и в эти дали,

неотделим

уже от плоти.

На взлете

 

коснись замерзшей воды рукою —

взорви весь лед!

Оленье стадо идет к водопою —

лети вперед.

Глотни и слушай,

так души

взрослеют...

 

02.02.2006

 

Весеннее

Слегка истончается снег по краям,

почти незаметно, так робко-несмело:

след еще крошится солью и мелом,

стянута крепким узлом полынья,

но все достовернее день ото дня

солнечный бок шебутного Китая —

скоро и я — будем верить — оттаю

в хлипком желтке ледяного жилья.

 

* * *

...и на ладонь — горошиной — весна,

наивная в своей бескровной ласке.

Однажды утром выспавшись из сказки,

страна который год заражена

Чечней. Больна неизлечимо

надеждою дожить до лучших дней.

Но мы все медленней. А время все быстрей —

и вот не совпадаем ощутимо

краями... сердцевиною... Прощай!

Оторванные от ветвей поспешно

мы догораем в октябре кромешном,

вдруг понимая, что под кожей май.

 

* * *

С.О.

Просыпался с небесных полок мел —

и мир покинул тесные границы,

в которых оглядеться не успел

как следует. Тетрадная страница

белее свежевыстиранных снов,

развешанных на неподвижных кленах.

Больной четверг в числе других обнов

я утром нахожу среди флаконов

стеклянных и дыханием строки

пытаюсь отогреть. Какая малость

нас разделяет! Кожею в стихи

врастаю... только что-то Там сломалось —

и немота молчит из всех углов,

и звук споткнулся — слаб — на первой фразе.

Не досчитавшись самых важных слов,

мир замер в ледяном гомеостазе.

...Так тихо. Даже шорохи тихи.

Вокруг снега. И я, в зиме по пояс,

пишу тебе февральские стихи

и рву (в который раз!) билет на поезд.

   5.02.2005.

 

Чтобы дотянуться до небес...

Б.Рыжему

Облака попАдали на лес,

парашют луны повис на ветках —

чтобы дотянуться до небес,

нужно просто встать на табуретку.

 

Душным маем, словно сургучом,

запечатан вдох. Но сколько света

зацепилось за твое плечо,

за хромую ножку табурета

и за стол, где ты сейчас стоишь

и полмира держишь на ладонях!..

Звезды на тебя с окрестных крыш

пялятся, гривастые, как кони,

и завидуют, не ведая о том,

что, измерив взглядом дня хоромы,

ты ослеп и непослушным ртом

ловишь воздух. Только встала комом

в горле жизнь. И (так уж повелось)

завернувшись в память как в рубаху,

ты шагаешь вниз. Один. Насквозь.

Забывая о петле и страхе.

 

Облака вповалку над тобой.

Под тобой камыш весны вповалку —

там по пояс в хляби голубой

твой сынок играет с жизнью в салки.

   24.25.02.2006

 

Ночь

Стихают улицы. Мелеет двор.

Дом приглушает запахи и звуки.

Выходит ночь в ослепший коридор

и в пустоту протягивает руки.

Ей, бесприютной, также как и мне,

сейчас не спится. И в глубокой тьме

пытаясь дно нащупать осторожно,

она едва касается лица —

и вдруг я понимаю до конца,

как одиноко ей и как тревожно.

 

Обрушиваясь с верхних этажей,

зима теряется в домашнем хламе,

стеклянных звезд безвкусное драже

бездомно лепится к оконной раме.

Выклевывая мглы сухой инжир

из всех щелей...

               чуланчиков...

                              квартир...

Ночь обнаруживает сходство с птицей,

захоронившей в чернозем крыла

полмира и ко мне на край стола

присевшей — терпкой музыки напиться.

   3.12.2004.

 

Когда влюбляются замужние женщины

В просторном сне, где только мы с тобой

и воздух удивленно-голубой

сгущается в неведомую птицу,

наверх взбежать по двум ее крылам

и там, за облаком добра и зла,

в две маленькие точки превратиться,

невидимые глазу и уму

(вогнавшему себя в такую тьму

примеркою холщовых постулатов)...

А мы, присев на золотой волне,

забудем ненадолго о войне

бескровной между правым и крылатым.

Сейчас есть только ты и этот сон.

В нем пенный воздух в синее влюблен

и нас двоих легко в себя вдыхает —

и кружится от света голова,

и музыка вливается в слова,

которых надышаться не хватает...

 

...Над городом качается звезда,

и утомленные борьбой стыда

со здравомыслием мерцают люди.

Привычно просыпаясь между них

я помню только воздух на двоих,

тот, за который даже здесь осудят.

 

Белое-белое

Белое-белое в варежках детского сна —

Бог поутру надышал этот сон на стекло.

время болело вчера, а сегодня страна,

переродившись, упрямо встает на крыло.

 

Тренье пера о неровную кромку небес,

чуткое эхо нездешних глухих голосов...

Падает пух — и глубокий бескровный порез

в стылой земле заживает за пару часов.

 

Детские люди, к пальто прицепив пару крыл,

дебри зимы обживают без всяких помех,

и от усилий их маленьких трепетных жил

снежный и добрый растет за окном человек.

 

* * *

Качается... качается... качается

от ветра одуванчик фонаря,

и на губах все ярче ощущается

прохладно-мятный привкус января.

 

Доверчиво, как женщина влюбленная,

вмерзает в лед огромная страна,

и, тишиною белой удивленная,

в кварталах разрастается луна.

 

Прощаясь, день устало обнял деревце

закутал в парусину облаков,

и жизнь моя — стеклянною безделицей —

качнулась в глубине его зрачков.

 

Песенка о глупости

Когда четыре причины возможных неприятностей

устранены, всегда найдется пятая.

   Закон Мерфи

1.

День прожили без запинки,

по дорогам, по тропинкам

проводили солнце в чащу,

полночь встретили пропащу,

в рыхлый мех небес

завернули лес.

 

2.

Понавесили засовы

от худого взгляда злого,

от Мамая, хитрых греков

и от прочих человеков...

лунное пятно

вставили в окно.

 

3.

За витую за цепочку

женку спрятали да дочку,

кошку, курочку и свинку,

всю домашнюю скотинку...

В складках тишины

затаили сны.

 

4.

В два ряда замки на двери —

заховали от потери,

от холеры и от чумки

кошельки, кошелки, сумки...

Звезды за бока

сняли с потолка.

 

5.

...Обступила тьма избушку,

мы цедили ночь из кружки,

не боялись никого,

даже черта самого.

а тому и горя мало —

в дымоход, как в одеяло,

и у спящих дураков

души цап! — и был таков.

   2005-2006

 1    2    3

«Зимний дебют 2006». Е-сборник в формате PDF. Объем 1530 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Акция в СПб. На http://www.lip-lap.ru продажа понтонов. Дешево

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com