ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Андрей МЕДВЕДЕВ


Андрей Медведев. Поэт, историк, экономист, преподаватель философии в недавнем прошлом, а ныне путешественник. Родился 28 сентября 1966 года. Учился и окончил Донецкий Национальный университет и Харьковскую национальную академию городского хозяйства. Служил в СА, работал несколько лет в Германии в городе Пренцлау. В поэтическом творчестве преобладает философская лирика. Авторский сборник: А.Медведев. Цикута для философа. М., 2010, 236с. Издавался в сб. Лестница любви. Н. Новгород. 2008. «Альманах НЛO» №2, Афины-Харьков, 2012. Журнальные и сетевые публикации: Журнал ПОэтов, Журнал EDITA (Гельзенкирхен. Германия), Русская жизнь, Новая реальность, журнал «Жемчужина» (Брисбен, Австралия), литературно-философский журнал «Топос» (Mосква), литературно-философский журнал «Гостиная» (США, Пенсильвания), AndersVal (Нидерланды), Снежный ком (Латвия), ИнтерЛит (Минск), 45 параллель (Ставрополь), Альманах «Порт-Фолио» (США), Лампа и дымоход (Москва), Млечный Путь (Израиль) и др... Дипломант Малой премии «Серебряный стрелец» 2010. Финалист литературного конкурса «Формула НЛО» 2011 в номинации «Поэзия». Специальный диплом Всероссийского поэтического интернет-конкурса имени Н. С. Гумилева 2012. Лонг-лист Всемирного поэтического фестиваля «Эмигрантская лира-2012» в номинации «Неоставленная страна». Шорт лист международного фестиваля «Славянские традиции — 2012» в номинациях «Свободная поэзия», «Юмористическая поэзия».

http://www.clubochek.ru/users.php?us=anri4

http://45parallel.net/andrey_medvedev/

http://www.promegalit.ru/autor.php?id=2398

http://za-za.net/u-ozera/

10.10...09.12

 

СТИХИ

 

Мамонты Гумилёва

 

Не поверю, что мамонты вымерли в неолит —

Слишком часто в ночи трубный вой не давал уснуть,

Слишком долго висел под луной цеппелин

И сигарною тенью скрывал от меня весну.

 

На земле, по которой пророк Моисей ходил,

Довелось обнаружить останки больших зверей,

Воздух странный я втягивал в ноздри, как троглодит,

Понимая, что крестик от монстров — не оберег.

 

С бивней скал, под которыми видел тени акул,

Рыжей шерсти клочки жадный ветер срывал и нёс...

У костра моего байки плёл одноглазый лур

О лохматых слонах у подножия гор Загрос.

 

В Чемульпо, где бесстрашно сэппуку свершил «Варяг»,

Знал матрос, отрывая кингстон, что Они не миф,

Большевик на «Авроре», поднявший багровый стяг,

В двадцать первом году мне позволил увидеть их.

 

 

Из позднего Рембо

 

И о чём же говорить мне с вами? —

О любви, о счастье, о судьбе...

Или, может быть, о том, что бес

Не даёт поверить в силу «Amen».

 

И о чём же спорить с ретроградом? —

О земле, о праве, о святых...

Или, может быть, о том, что ты —

Наказанье мне, а не награда.

 

И о чём же думать за бокалом? —

О душе, о кофе, о пути...

Или, может быть, о том, что стих

Бесполезен в денежном бунгало.

 

И о чём же мыслить на закате? —

О грехе, о шкурах, о мечтах...

Или, может быть, о том, что крах

Для починов новых — очень кстати.

 

 

Дом, который «не построил» Джек

 

От Дома счастливых стен к развалинам Дома Волка —

Тропой ложных солнц, пешком — двенадцать минут ходьбы.

В картинках начала нет, и нет в эпилогах толку,

Кусок жизни брошен лайкам, обглодан и позабыт.

 

На ноль я, как Смок, поставил, рулетка скрипит знакомо,

Но Время-не-ждёт сильнее, и в драке сбивает с ног.

И что же — в долине Лунной, мне том выпускать за томом? —

Не проще ли просто спиться в салуне «Олений рог»?..

 

Ах, Мартин, теперь открыты и мной Суинбёрна строки,

О том, что вольются реки когда-то в морскую гладь,

Большой пароход на рейде, а «Снарк» на ремонте в доке,

Боюсь, не успеет Генри доставить пиратский клад.

 

Подальше на Юг, — от писем, от Спенсера и от Ницше,

Поближе к солёным рифам коралловых островов,

Там Бога увидеть можно в прибрежных пещерных нишах,

Там даже и с чёртом ладит Содружество стариков.

 

Пусть скво не ругает сильно, читатель пусть не скандалит, —

Мол, скольких ещё бы смог он своим ублажить пером, —

Не в камнях холодных скрыты мои чудеса и дали,

Сгорело не всё, поверьте, стоит где-то Джека дом.

 

 

Очень многое

 

Очень многое — от рождения, очень многое — от воспитания

Миг не вызовет удивления, если дух не порвёт витальное.

На ископанных, на разграбленных, пусть и жирных когда-то, приисках,

Если шарить прилежно граблями — самородков никак не выискать.

 

И, хоть днюй и ночуй с лопатою, унести на тот свет нам нечего,

Говорят, что мир буйство атомов, но ведь судим о нём по меченым...

Сад создать самому — не можется, а чужой плод на вкус не радует,

И приходится резать кожицу, и под пресс, — вера крепче с градусом.

 

 

Диалог с Жюлем

 

— Я убеждён, что русские — напрочь не терпят ругани,

Царь их — добрейший батюшка, трапеза их — кутья,

Чуточку диковатые, крестятся перепугано,

Если дорогу заяц им перебежит — грустят...

 

Можно из пушки выстрелить, и не попасть по полюсу,

Но угодить в Луну, и погулять по ней.

В каждой хорошей повести, вымысел с правдой борются,

Но побеждает знание, веруй, читатель, мне.

 

— Верил, конечно, в юности, переживал за Айртона —

Сайрусу Смиту с Шандором — памятник бы воздвиг!

Я просыпался с книгою, и засыпал за картою,

Снился, во льдах затерянный, великолепный бриг.

 

Фёдор тебя не жаловал, Чехов писал пародии,

Лев, распрощавшись с плугом, встал за твой мир горой,

Может, сейчас не смог бы я плакать о Флаге Родины,

Но, вспоминая детство, всё же грущу порой.

 

И Гаттерас воинственный, и Паганель рассеянный —

Сколько героев пламенных, сколько чудесных стран,

Много сменилось авторов и модернистских веяний,

Только ищу, по прежнему, остров, как Гарри Грант.

 

Небо и шар над Трубами, Немо — глаза Дворжецкого,

И Кантинфлас из Мексики — лучший из Паспарту,

Слышу свист Дунаевского из «тупика» советского —

Песня о ветре — радуюсь — всё ещё на борту...

 

 

Капер

 

Великой Армады потрёпанный стяг

Давно не пугает корсаров,

Мне дома не спится, мне лучше в гостях —

В притонах ночных и на палубах яхт,

На шумных восточных базарах.

 

Круизные рейсы тщеславию льстят,

Комфортность романтику душит,

Технарь расквитался за Бруно стократ,

Но за борт швырнул, как ненужных котят,

Прогресс не принявшие души.

 

Водой из сифона восторг не залить,

От рома безумствует пламя,

Иду из Сиднея в Персидский залив —

Туда, где за нефть отдают корабли,

Со мною Нептун и цунами.

 

Сокровище манит, но только не то —

Блестящеё, мёртвое благо...

Я всё, что нельзя оставлять на потом,

Исполню сегодня под Южным Крестом,

Потерпит браваду бумага.

 

Не гибелью славен РQ-караван,

Но тем, что боролась добыча,

Таранит суда не гигантский нарвал,

Их губят, бесспорно, вода и слова,

Их топят Гольфстрим и обычай.

 

Кому не судьба паруса распустить,

А кто-то без шквала хиреет,

Есть вера в крушение всех деспотий,

Но только в ушах и звенит, и свистит —

Верёвку качает на рее.

 

 

Дети Астрея

 

О чём грустишь, мой старый недруг,

Мой оппонент и критик ярый? —

Быть может, понял ты, что ветру

Плевать на громкий вопль гагары...

 

Борей познал и не такое...

По вечерам, в портовых доках,

Бродягу часто беспокоил

Толпы людской глумливый рокот.

 

Пугала Нота канонадой,

Мортира где-то под Смоленском,

И виртуозною руладой

Смущал со сцены толстый Ленский.

 

Бил в Эвра страж из катапульты, —

Разрушил, глупый, стены храма,

И заключить пытался скульптор

Порыв Зефира в белый мрамор...

 

Но дуют ветры, как и прежде,

Под птичий гомон и проклятья.

Назло учёнейшим невеждам,

Сестрицы-звёзды светят братьям.

 

P.S. «И было у старика Астрея четыре сына — Борей, Нот, Зефир и Эвр, и дочки-звёзды, которых сосчитать никто никогда и не пытался, даже их мать Эос. К тому же, как сосчитать? Сегодня звёздочка сияет, а завтра и нет её. Но пришел Кант Иммануил, и посмотрел на небо, и пустил на все четыре ветра свои, да и наши, иллюзии с заблуждениями, ну и обрёл моральный закон в себе...».

Из «Сокровенного Сказания кантианцев Седьмого Дня».

 

 

Мерлезонский балет

 

И стихи надоели, и песни скучны,

Овцы целы и волки, казалось бы, сыты,

То ли дух от безделья стал слишком ручным,

То ли разум свихнулся под натиском быта.

 

Ритуал во спасение, первая часть —

Мерлезонский балет — кавалеры и дамы...

Рубануть бы секирой по чувствам с плеча,

Полоснуть бы мышление бритвой Оккама...

 

Но, боюсь, что придётся опять наблюдать —

Акт за актом — пажи, лотарингцы, дворяне...

Сколько глупости в книгах — песок и вода,

Сколько в мире допущенной Господом дряни...

 

Часть вторая, внезапно король захромал,

Арбалетчики целят в притихших фламандцев,

Среди ловчих раскол, режет мясо Тома,

И крестьяне-шуаны готовятся к танцу.

 

И абсурд, и восторг, но балет ведь большой,

И весна молодится в костюме апреля,

Очень хочется думать, что всё хорошо,

И дрозды не прервут залихватские трели.

 

Р.S.

О сыне Генриха IV Людовике Генриховиче Бурбоне говорили: «...музыкант и даже приличный композитор, средней руки художник, он был способен ко множеству мелких ремесел и поэтому никогда не знал своего ремесла».

Людовик является автором и композитором «Марлезонского балета» («Балет об охоте на дроздов»).

До нас дошли названия и музыка 11 актов из 16

 

Les Flamands — «Фламандцы» (акт 1)

Les pages — «Пажи» (акт 2)

Les Lorrains — «Лотарингцы» (акт 3)

Les picoreurs — «Ловчие» (акт 5)

Thomas le boucher — «Тома́ Мясник» (акт 6)

Les arbalestriers — «Арбалетчики» (акт 11)

Les Nobles — «Дворяне» (акт 12)

Les fermiers — «Крестьяне» (акт 13)

Le Roi — «Король» (акт 14)

Le printemps — «Весна» (акт 15)

Grand ballet — «Большой балет» (акт 16)

 

Благодаря экранизации «Трёх мушкетёров» закрепилось крылатое , пусть и исторически недостоверное выражение, «вторая часть марлезонского балета», обозначающая всегда неожиданный поворот событий...

 

 

Диалог с экстравертом

 

— Хорошие люди живут хорошо,

И плохо живут — плохие.

В какой я стране это чудо нашёл? —

В России, мой друг, в России...

 

— Полнейший абсурд, всё совсем и не так,

Подонки всегда при власти,

И если во взятках погрязнет Катар,

Там тоже не будет счастья...

 

— Но, ведь разговор не об этом, старик, —

Ресурсы — плохой критерий,

Духовный огонь ярче нефти горит,

Попробуй поджечь, проверим.

 

— И время — могильщик, и знание — склеп!

От Питера до Ньюкасла

Хорошие люди, увы, мажут хлеб

Не очень хорошим маслом.

 

— Из сотни вещей, недоступных тебе,

Ненужных — почти сторица.

Конечно, жить можно, и с ними, и без...

Но, точно, не стоит злиться.

 

— Что делать, скажи, если ведаешь сам,

А лучше молчи, мы сами...

Плохие не знают — над ними коса,

И едут на скучный саммит.

 

— Хорошие люди живут хорошо,

И плохо живут — плохие...

 

 

По законам Хаммурапи

 

Опять жрецы ведут к Евфрату колдуна —

Пусть в реку окунётся, нечестивый,

Но богу, повелителю наземных вод и дна,

Должно быть, этот маг совсем противен.

 

Промокший жалок, но почувствовал песок,

Рептилию толкает в радостном угаре,

Притихшего наветчика бьёт палица в висок,

А знахаря ждёт новый дом в Сиппаре.

 

Не лги, не клевещи, не возжелай сестру,

Не злобствуй, женщина, не то — посадят на кол,

Мардук свидетель, что напрасный это труд —

На строгость судей сетовать и плакать.

 

Долги выплачивай, но избегай быка —

Хозяин за скотину не в ответе,

Не выставляй своё богатство на показ,

И главное, на всё есть свой свидетель.

 

Спасибо Шамашу и будь благословлён

Тот день, когда родился Хаммурапи,

Иштар большой поклон и Нинхурсаг поклон,

И можно дальше жить средь дел и трапез.

 

За око только око, зуб даёшь за зуб,

Отца ударил, так ходи калекой,

А если к драке ты испытываешь зуд

Плати за оскорбленье человека.

 

Храни и соблюдай, а одноухий раб

Покорностью провинности загладит,

И в царство мёртвых, если, наконец, пора,

Войдёшь достойно, с драгоценной кладью...

 

Всё золотишко сложишь у подземных врат,

Лишь аннунаки судят честь по чести,

И дальше, что-то будет, говорят, что — сад,

А, впрочем, разберёшься сам, на месте...

 

P.S.

§ 2

Если человек бросил на человека обвинение в колдовстве и не доказал этого, то тот, на которого было брошено обвинение в колдовстве, должен пойти к Божеству Реки и в Реку погрузиться; если Река схватит его, его обвинитель сможет забрать его дом. Если же Река очистит этого человека и он останется невредим, тогда тот, кто бросил на него обвинение в колдовстве, должен быть убит, а тот, кто погружался в Реку, может забрать дом его обвинителя.

§ 153. Если жена человека позволила убить своего мужа ради другого мужчины, то эту женщину должны посадить на кол.

§ 195. Если сын ударил своего отца, то ему должны отрубить руку...

§ 196. Если человек выколол глаз сыну человека, то должны выколоть ему глаз.

§ 200. Если человек выбил зуб человеку, равному ему, то должны ему выбить зуб.

§ 250. Если бык при своем хождении по улице забодал человека и умертвил его, то это дело не имеет основания для иска.

§ 282. Если раб сказал своему господину: «Ты — не мой господин», то он должен уличить его в том, что он — его раб, а затем его господин может отрезать ему ухо.

 

1.Сиппар — город на Ефрате

2. Мадрук, Иштар, ШАмаш — боги в аккадско-шумерской мифологии, Нинхурсаг, также богиня — жена повелителя наземных вод и дна Энки.

3. «судейская коллегия» аннунаков (богов разного ранга) определяет дальнейшую судьбу умершего. Говорят, справедливы до безобразия...

...................................................

 1    2    3    4    5    6    7    8    9    10 

Метафизическая поэма

Статьи

Альманах 1-10. «Смотрите кто пришел». Е-книга в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,9 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Двери от производителя в Подольске входные двери в Подольске работаем от производителя.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com