ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Владимир МАКУРОВ


http://www.stihi.ru/avtor/wm28562

Владимир Макуров проживает в Восточном Оренбуржье,

в городе Новотроицке.

Автор сборника стихотворений «Приток».

 

 

Русская осень

 

Тяжкий груз багровых веток,

Хруст безжизненной осоки...

Через дождик — струи света

Как зачёркнутые строки.

 

Над Россией плачет осень,

Городки погрязли в хляби.

На пруду, как на подносе,

Павший лист в узорах ряби.

 

Плеск петляющей речушки,

Словно тихий вздох дочерний...

А в подлатанной церквушке

Всё готово для вечерни...

 

 

Родился русским

 

Родился русским — вот и всё наследство,

Не выбирала в баловни судьба...

Но были солнце, ветер, дворик детства,

Простор степей и пышные хлеба...

 

Пусть отдавал, не получая сдачи,

Любовь пусть надвигалась как гроза,

Но были песни... И чуть-чуть удачи...

И мамины счастливые глаза.

 

Болею, рвусь, ем корни девясила,

Гол как сокол, и не богат сусек...

Но передам прощающую силу

Из прошлого в грядущий — светлый — век!

 

 

Могила космонавта

 

В степи вздымалась пылевая буря,

Гнала военных поскорей на взлёт.

От места взрывов, головы понурив,

Солдаты кладь таскали в вертолёт.

 

В печальной спешке сняли оцепленье,

И люди из села Карабутак

К воронкам потянулись с удивленьем,

Пройдя чилижный продувной овраг.

 

Под тонким слоем прокаленной пыли,

Лишь стоило немного разгрести,

Куски металла, что «Союзом» были...

Осколок человеческой кости...

 

И началось: наверно, не со злости —

«Союз-1»! И в космос верит мир! —

Сельчане в спешке собирали кости.

Вот это кость! Вот это сувенир!

 

Куражились, охвачены порывом,

Царила глухота и немота...

Нашли не все, кому-то стать счастливым

Ночная помешала темнота.

 

К утру раскопки намечались снова,

Но впутался испуганный райком:

Поставили к могиле часового,

Воронку-склеп засыпали песком.

 

А что сельчане собирали в горсти,

Приезжие скупали ни за грош.

Но только те оплавленные кости

Ладони жгли и вызывали дрожь.

 

Шуршали кости, подавали знаки...

В Москве ли, за Уральским ли хребтом...

И слышал я не раз в Карабутаке,

Что люди хоронили их потом...

 

Вот так: ни степь, где типчаки сухие,

И не стена Московского Кремля,

Могила Комарова — вся Россия,

Могила космонавта — вся Земля.

 

 

Кричат, кричат в осеннем небе гуси

 

Кричат, кричат в осеннем небе гуси,

Листва шуршит прощальные слова,

Но расставаний больше не боюсь я

И с осенью не чувствую родства.

 

Она пройдёт, а я останусь вечно,

Дыханьем речки, ветерком в степи,

В дороге дальней долгожданным встречным,

Звеном обычной жизненной цепи.

 

Друг, если будешь в нашем регионе

Неважно: через год, через века,

Знай, будешь пить ты из моих ладоней

Прозрачный смех степного родника.

 

 

7 декабря

 

Снег на маму, не тая, ложится,

На глаза, что закрыты, на нос...

Мамин лик не такой, как все лица,

Лоб прикрыл на бумажке Христос.

 

День морозный, крепыш белозубый,

Тушит боль леденистостью струй.

Не согреет холодные губы

Мой последний земной поцелуй.

 

Получувствами, вся в полутенях

Смерть скользит, чуть одеждой шурша.

И взмывает на снежных оленях

Невесомая мамы душа.

 

Мама, мамочка, милая мама,

Как олешкам небесный лужок?

Холмик глиняный слабым бальзамом

Припорошил невинный снежок.

 

Имя мамы на свежей табличке.

Всё. Отмучилась. Нет больше бед.

А с округи слетелись синички

Совершить поминальный обед.

 

 

Осенний настрой

 

Стучится яблоками осень:

«Пусти к судьбе своей под сень...»

Ах, где ж лихие двадцать восемь?..

На худший случай, тридцать семь?..

 

Мой тихий сад, за ним — лесочек,

Рябина шепчет у плетня.

Здесь каждый сброшенный листочек

Как будто падает с меня.

 

Приходит пасмурная дева,

Ласкает мне седую прядь...

Но я теперь такое древо,

Что долго буду лист ронять!..

 

 

Я в леса тебя не поведу

 

Я в леса тебя не поведу

В сентябре искать цветную грусть.

Знать тебе зачем, как там слюду

Первого морозца топит груздь?

 

Для чего? Как можно передать

Винный запах позднего тепла,

Если ты пролила благодать,

Что судьба нам на двоих дала?

 

Лес алеет в золоте полей.

Осени цвета — опасно, яд!

Между павших листьев и стеблей

Шляпки как глаза в слезах блестят.

 

Оставайся! Я уйду один,

Задохнусь отравой колдовства.

Я сородич ветров и дождин,

Ненормальный, странный — ты права!..

 

 

Заросла пажить-память полынью

 

Заросла пажить-память полынью.

Там, где сочные были луга.

Время новое, грозно нахлынув,

Затопило судьбы берега.

 

Всё забыл. Отчего ж так живуче

И болезненно чувство одно:

Раньше было теплее и лучше,

Где-то там — безвозвратно давно?

 

Чувства путает наглая полночь.

Будет, будет просвет, но когда?..

Очень просто — оказывать помощь,

Сложно — жить и не делать вреда...

 

 

Дождь

 

Попадая в каждую травинку,

Весь просёлок в хлябкий брод размыв,

Дождь стучит, как швейная машинка,

Сшить пытаясь наш с тобой разрыв.

 

И пускай такое будет вряд ли,

Знаю я, мы оба в этот час

Помним, что так звонко, будто капли,

Иногда сердца людей стучат.

 

Потому неясность бездорожья

Я приму как Божью благодать.

Ты умела, словно этот дождик,

То бурлить, то плавно затихать...

 

Иглами втыкаются дождинки,

Под ногами месиво плывёт...

Что-то неисправное в машинке

Непрерывность тонких ниток рвёт.

 

 

Фонарь Луны задул уральский ветер...

В. Селиверстову

Фонарь Луны задул уральский ветер,

И в наступившей непроглядной мгле,

Как руки чудища, березовые ветви

Опавший лист свой ищут на земле.

 

А волны тащат водоросли в сети

И со шнура срывают поплавки...

И, вспоминая о прошедшем лете,

Кряхтит костер на берегу реки.

 

Пахнет в лицо внезапно дымом едким,

Ужалит дым и мчится в облака...

И отблески костров далеких предков

Видны в глазах седого рыбака.

 

 

Грустная весна

 

Оживились ветви, лезут в окна.

Даже на поломанных зимой

Листики, не зная, что засохнут,

Радуются участи земной.

 

Может, правда: вспыхнет все в природе?..

Лопнувшими жилками в глазах

Замелькала в темном небосводе

Первая весенняя гроза.

 

Только я сырым лицом в подушку

Лег на край страдалицы-земли...

А весну, как детскую игрушку,

Где-то рядом люди пронесли...

 

 

Камсачка

 

Понакружив по тропам незнакомым,

Сижу на радость местным комарам

Там, где река с ленивою истомой

Холодной шерстью трется по ногам.

 

И что за нрав — спокойный и хороший!..

Лишь на быстринах, чтоб шугнуть лещей,

Река как будто хлопает в ладоши

Вокруг высоких стройных камышей.

 

Играя под нависшими кустами,

Но не спеша бросаться наутёк,

Она блестит глубокими глазами —

Чудной степной непуганый зверёк...

 

 

Про кота

 

Однажды, ни давно и ни вчера,

Но здесь, у нас под самым боком будто,

Поставить в центре старого двора

Решили трансформаторную будку.

 

За три часа отрыли котлован,

А поутру, лишь только заалело,

К нему пригнали новый автокран,

А с ним бригаду. Завертелось дело.

 

Рабочих затянул круговорот:

Замесы, блоки, арматура, стойки...

Вдруг из подвала вылез рыжий кот

И побежал неторопливо к стройке.

 

Кот двигал прямо, ни присев, ни встав,

А, добежав до стройки, рухнул в яму.

И замерла бригада на местах,

Чтоб разрядиться шутками и гамом.

 

Достали. Чуть земля коснулась лап,

Кот снова в яму, курса не меняя.

«Да он слепой! — прозрел седой прораб. —

Пусть там лежит! Работать, разгильдяи!»

 

Кран заскрипел, но встали мужички.

«Гляди, а кот, наверно, это ищет!»

Там, где темнели с мусором бачки,

Бабульки для кота сложили пищу.

 

Конечно, кот был совершенно слеп.

Годов-то! Шаг людского поколенья!

Но знал весь двор, недаром ел свой хлеб,

Терпя от деток ласки и глумленье.

 

И мало кто догадываться мог,

Пока во двор не влезла эта стройка,

Что кот чутьём держался двух дорог:

Подвал — пригорок солнечный — помойка.

 

...Подняли блоки, выбрали настил.

Курил, молчал прораб, серее стали.

Пришёл «фронтальный», яму завалил,

А мужики землицу притоптали.

 

Переместили стройку во дворе,

Нашлись и аргументы, и ресурсы.

И будка поднялась на пустыре,

И кот шагал к помойке нужным курсом...

 

Пусть скажут мне, прервав рассказа нить:

«Так не бывает! Вечно врут писаки!»...

Да, мудрым, щедрым, мужественным быть

Не каждый сможет. Добрым — может всякий!

Услуги по бухучету

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com