ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Светлана ЛОСЬ


Об авторе. Содержание раздела

НА КРАЮ ПОЛЯ

(по рассказу Марины Некрасовой «Василёк, Петушок, Светка»)

 

«На краю поля рожь росла редко, стебли были кривые и низкие, и на песке —

там, где больше всего припекало солнце — росли синие васильки»

(Из рассказа М.Некрасовой «Василёк, Петушок, Светка»)

 

Простые слова создают сложные образы, включают подсознание, приобретают неоднозначность, по-разному звучат в живом тексте, в живом теле рассказа, настраивают на определённый лад, творят из стереотипов многогранность повествования. Край поля... Начало? Конец? Попытка рассмотреть целое хоть бы с краюшку? Местоположение объекта? Субъекта? Позиция «с краю»? Или же крайняя, конечная точка? Много смыслов таит в себе слово. Поле деятельности, поле жизни, поле сражения, а венчает образ пословица: «Жизнь прожить — не поле перейти».

 

Взрослые часто спрашивают детей: кем ты станешь, когда вырастешь? Дети называют различные профессии. В разные времена ответы разные, потому что со временами меняются и приоритеты. Лет пятьдесят назад ребята мечтали быть космонавтами. Позже в моду вошли другие профессии. Некогда почётная и уважаемая профессия учителя в настоящее время по рейтингу стоит едва ли не ниже, чем работа горничной в отеле и квалифицируется как обслуга. Престижны профессии менеджеров, инженеров различных технологий, всякого рода компьютерная специализация и т.д. Мечтать, как говорится, невредно. Естественно, что не все, далеко не все мечты сбываются. Жизнь вносит неизбежные поправки, ограничивая возможности и приспосабливая мечтания к конкретике. Но никогда не доводилось слышать, чтобы подросток мечтал стать солдатом. Командиром, генералом — да! Но не простым солдатом. Солдат — не профессия. Солдатами не рождаются. Солдатами умирают.

 

«Когда солдату не за что воевать, он становится убийцей или гибнет» (Дмитрий Быков).

 

История человечества — история войн. Они бывают разными: религиозными, захватническими, освободительными, гражданскими. Они совершенствуются. Они преобразуются в индустриальные, экономические, звёздные, космические и т.д. Ядерная война способна покончить с людьми и даже с планетой, на которой мы все обитаем. Человечество опасно приблизилось к самому краю, за которым не будет ни победителей, ни побеждённых. Пустота и безмолвие. Апофеоз войны.

 

Мир определяется уклончиво. Миром называют лишь отсутствие войны. «Si vis pasem, para bellum» — «Хочешь мира — готовься к войне», доносится до нас через тысячелетия. Смысл этого латинского изречения состоит в том, что мир гарантирует стране только её надёжная оборона и мощные вооружённые силы. Других гарантий мира объективно не существует, так говорят теоретики военного искусства.

 

Военная тема присутствует в литературе любого народа. Возможно, что она и послужила истоком для возникновения и развития мировой литературы. Потому что для человека нет важнее и актуальней темы, чем жизнь и смерть. Мир — это жизнь, война — это смерть. Война, как бы она не называлась, разрушает, а не созидает. И помимо материальных потерь, война разрушает и калечит души человеческие. Души как победителей, так и побеждённых. Винных и невинных людей, вольно или невольно вовлечённых в неё. Война — это зло. Лучшее и самое глубокое определение войне дал поэт Булат Шалвович Окуджава, назвав её подлой.

 

* * *

 

По теме войны написан рассказ Марины Некрасовой «Василёк, Петушок, Светка». Эпиграфом служат строки из «Фиесты» («И восходит солнце») Эрнеста Хемингуэя. Конечно, в знаменитых романах «Фиеста», «По ком звонит колокол», «Прощай оружие» речь идёт о других войнах. Но это не суть важно. Война есть война — организованное, вооружённое насилие одних людей над желаниями и волями других людей. Видимо, выбор эпиграфа связан с тем, что Э.Хемингуэй рассказывал о войне без политического пафоса и обесцененных лозунгов, концентрируя внимание на личности человека. Тема потерянного поколения, прозвучавшая у Хемингуэя, не потеряла своей значимости. Так или иначе, поколение, прошедшее войну, во многом отличается от того, чья молодость и созревание пришлись на мирные годы. Война калечит сознание и судьбы. Юношеские мечты о героических подвигах и славе разбиваются цинизмом и жестокостью, кровожадной ненасытностью войны, требующей всё новых жертвоприношений. Можно сказать, цвет нации, её будущее отдаётся на заклание сомнительным государственным интересам и безжалостно уничтожается. После чего обнаруживается, что жертвы были напрасны, что причиной войны послужили амбициозные мотивы бесчестных правителей, что война — тяжёлая и грязная работа, что воюют одни, а результатами победы, чаще всего мнимой, пользуются другие.

 

В 1983 году Василёк, Петушок и Светка, друзья со школьной скамьи, окончили школу. Советскую, где учили добру, патриотизму и даже вышивке крестиком. Вся жизнь впереди! На высокой скале, «их» скале, куда так никто кроме них и не забрался, можно разглядеть три нацарапанных имени. Только имя Василька, самое первое, почти стёрлось «потому что оно было выше, и на него сильнее лило во время дождей». Лучше всего сохранилась дата надписи — 1983.

Красивое, очень распространённое имя Василий, Вася, Василёк! Доброе, ласковое, нежное. Русское, хотя произошло от греческого basileus — царь. Имя вызывает ассоциации, лейтмотивом пронизывая повествование Марины Некрасовой. Полевые цветы васильки... Они растут сами по себе, радуя глаз природной синевой. Даже цвет есть такой — васильковый. Цветы часто рисуют и вышивают, есть много песен и сказок о васильках. Одну из них рассказала детям школьная учительница дочери Василия и Светланы, Надежда. По-простому — Надюха. Автор рассказа Марина Некрасова намеренно избегает «литературных красивостей». Речь персонажей — речь разговорная, простонародная, изобилующая повторами, часто построение фразы не соответствует синтаксическим нормам языка, так-то оно доходчивей и правдивей. Простая речь обычных людей не снижает образность и не нарушает целостность повествования.

 

Героине рассказа «Василёк, Петушок, Светка» (впрочем, какая же она героиня, несчастная женщина с исковерканной подлой войною судьбой), вспоминается один и тот же сон. Она даже не помнит, когда он приснился ей в первый раз, до замужества или после. Безмятежность мирного поля, такого близкого, понятного и родного, с милыми сердцу васильками, нарушается парящей в небе птицей. Ястребом. «Птица пикировала, устрашающе быстро росла, чернея, темнея, крыльями закрывая небо», — фонетика фразы переходит в крик нарастающей боли: а-а-а... Такова завязка рассказа.

 

Слова из эпиграфа: «Как бы нам хорошо было вместе», где знаковым является сослагательное наклонение. Было бы, но не сбылось. Этому помешала война. В рассказе «Василёк, Петушок, Светка» — афганская. 1979 — 1989 год. Длина тире (чёрточка здесь неуместна) — десять лет. Рисунок нормальной человеческой жизни мужчины и женщины искажён, искорёжен, испорчен войной. Они её жертвы. Она их кошмар. Война в воспоминаниях Василия, война в повторяющемся сне его жены Светки. Она вошла в жизнь, её не изгнать.

«Кто ты? Придушу, сволочь», — хрипело в самое ухо. Он снова тряс её, больно вцепившись в плечо». — Однажды Василий, когда снова причудилось что-то в тяжёлом забытьи страшного сна, сломал жене ключицу. После каялся и объяснял, что этого не могло быть, что то был не он. Её же преследовал сон о васильках на краю поля с «чёртовым» ястребом в синем небе.

 

Василий, сам не зная зачем, в качестве военного трофея долго носил в кармане яркие нитки мулине, а потом неожиданно для себя вышил на трусах два синих василька. Чтобы не думать об ужасах войны, чтобы напоминали они о счастье мирной жизни. Пригодилась-таки школьная наука.

«А были ли те пучки васильковые у края ржаного поля? И они там с Васькой? Были? Или приснилось всё это Светке? Нет, ведь помнит она: и поле, и гитара поёт, и Васька поёт «Зорьку» свою любимую, и она, Светка — любимая, и солнце кругом, и пауты жужжат, и берёзами пахнет, и ветер тёплый. Ужели приснилось всё? Может, и она лет двадцать как в голову контужена?» — мучительно размышляет женщина.

 

Поначалу она пугалась вернувшегося с войны мужа, вытатуированного номера на его теле. Не могла взять в толк, зачем это. Спросила и получила ответ: «Чтобы опознали, если убьют». Тогда и подумалось ей: «Теперь не убьют, а номер всегда будет». Война взяла её Василька, её мужа, а вернула номер. Война поставила тавро — свой хозяйский знак на человеке. И с этой поры он принадлежит войне: «Вчера опять заладил: денег ему дай, в Украину он рванёт, без него там никак не обойдётся. Как же, специалистов таких где взять. Негде взять таких специалистов. Сто пятнадцать языков взял. Снайпер. Гниёт тут зазря. А у самого во всех местах болит».

 

«Во всех местах болит» не только у Василия. Болит у Светки, болит у дочки пронумерованного войной отца (благо, её успели зачать до войны), болит у уцелевших фронтовых друзей, тоже со зловещей отметиной войны, — болит у всех честных людей. Потому что пострадали все. Потому что жизнь человеческая отдана в угоду безжалостной и бездушной военной машине. Потому что лишены смысла пустые слова «ограниченный контингент», «интернациональный долг», «государственные интересы», потому что с выводом советских войск из Афганистана война там не закончилась. Страна и по настоящее время в войне.

А вот жизнь 15-ти или 26-ти тысяч воинов-интернационалистов (статистика до сих пор не установила точного числа погибших), их жизнь окончилась. За период десятилетнего тире между датами вторжения и вывода войск было задействовано более 620-ти тысяч военнослужащих. Процентов 35-40 из них нуждается в квалифицированной помощи психолога. О семьях военнослужащих и говорить не приходится. Три четверти из них распались.

 

Марина Некрасова рассказывает о том, как разрушилась мирная жизнь одной семьи в результате почти забытой военной авантюры в Афганистане. Разрушилась, да не у всех. Примером тому Петушок, у него всё сложилось иначе. Высокие порывы юности напрочь забыты, да и не Петушок он больше, а Пётр Николаевич, человек солидный и обеспеченный. «Молодец ты, Петушок, — заговорила Светка, рассматривая его лицо так, будто раньше не видела. — Ведь дурак-дураком, а всё ладно устроил, салон свой косметический имеешь, квартира у тебя, машина, жена, дочка, в отпуска выезжаете, ещё и любовницей перед товарищами похвалиться можешь, всё, как у людей», — в этом списке достижений обращает внимание последовательность перечисления, в котором салон, квартира, машина находятся впереди семьи. Жена и дочка только дополняют предметный перечень житейских благ пользователя.

Не любит бывший одноклассник, когда Светка называет его Петушком. Обижается. «Почему Василёк — не обидно, а Петушок — обидно? Какая меж ними разница?» — думает Светка. Школьные друзья, росли вместе, но разошлись их пути-дороги. Несчастная женщина мечется от безысходности, на уровне физиологии завязывается интрижка между бывшими одноклассниками. Но Петушок — трус, не способный любить, не способный бороться, не способный мечтать. Нельзя же поездку на отдых в Турцию назвать мечтой, а то, что произошло в постели между мужчиной и отчаявшейся женщиной, — любовью. «Да ладно тебе — любовью!» — отвечает Светка на реплику Петушка: «Пользуешься, понимаешь, любовью моей». В глазах преуспевающего Петра Николаевича бывший школьный товарищ — «псих контуженый», а его жена — «сама свихнутая», «снайперша», «дура психованная». То есть, два сапога — пара. Петушку-татуировщику, никогда не постичь чувства, что связали навеки Василька со Светкой: «А ведь ты, Петушок, в школе ещё Ваське завидовал, как он песни пел, как байки плёл, как с заводскими расправлялся, когда лезли. И умнее он тебя, и сильнее, и красивше. А досталось— то всё тебе, Петушок». — Нет, не всё досталось оборотистому Петру Николаевичу. Его жизнь тоже не удалась. Нет в ней главного стержня, что делает из живого существа человека. Петушок — он и есть петушок.

 

Василька покалечила и сгубила бессмысленная война. Ни выпивка, ни наркотики, ни молитвы своим и чужим богам, ни даже любимая жена не могут его спасти, он сам вынес себе приговор: «Я снайпер! Я сто пятнадцать языков взял! Понимаешь, дура? Я людей убивал! Убивал! Понимаешь ты это? Не понять тебе. Не убивала ты. Тому жить нельзя, кто убивал столько!»

Её жизнь тоже окончена. Но живёт любовь, сочувствие, понимание и преданность в любящих сердцах.

«Васильки нарисуй на мне, синие васильки, синие, два цветочка. У них лепестки такие, трезубцами, а серёдка потемнее, слышишь? ... Чтоб когда убьют, опознали...»

 

Одно потерянное поколение сменяется другим. Новая война требует новых жертв. Человеческих. Афганистан почти забыт. Война с Чечнёй уходит в прошлое. На очереди Украина? «У нас всегда война», — так говорит Светке Василёк.

 

... скромные полевые цветы васильки... Синие, как мирное небо, «и берёзами пахнет», «и ветер тёплый», «и васильки, всегда пара штук» на краю поля...

 

Вот какой рассказ «Василёк, Петушок, Светка» написала Марина Некрасова. Рассказ — память, рассказ — предупреждение, рассказ о прошедшей, но не последней войне. Подлой как все войны.

 

Светлана Лось

Торонто, 2014г.

Премия (Светлана Алексиевич — лауреат Нобелевской премии 2015)
О них. («Роман со знаками препинания» Эльмиры Пасько)
Миниатюра
Правда вымысла. По роману Марины Некрасовой «Моё солёное солнце»
На краю поля. По рассказу Марины Некрасовой «Василёк, Петушок, Светка»
Пирожки с любовью. Секрет Евгении Серенко
Хрустальная туфелька. По рассказу Михаила Блехмана «Потом»
Рассказ-эпопея. По рассказу М.Блехмана «Проклятье простых вопросов»

Об авторе. Содержание раздела

Альманах 1-09. «Смотрите кто пришел». Е-книга в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,8 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Подробная информация системы безопасности липецк на сайте.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com