ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Роман ЛИТВАН
(28.08.1937 — 22.09.2008)


СТИХИ

 

Чайка

 

А думаешь, летать легко?

Все время над волнами, над волнами.

Да, кажется, что крылья машут сами,

Но кто нас спрашивал о боли в мышцах, кто?

 

Летишь, паришь, то вверх, то вниз,

И ветра струи нежно обтекают.

Но если ветер — шторм? Но если черный визг

Сестер моих на гибель обрекает?

 

Наш путь прочерчен. В мягком взмахе крыльев

В просторе вольном — вольные умрем.

Здесь, где летали, жили и любили,

С последним стоном — рыбам на прокорм.

 

Но стон — не жалоба. Он только знак артели.

Навек полетам праздничным верны.

Покоя нет...

 

Чем легче вид со стороны,

Тем тяжелей на самом деле.

 

* * *

 

Все беды — внутри меня...

 

Все счастье внутри меня,

И горе внутри меня,

И разум внутри меня,

И дикость внутри меня.

 

Внутри меня Вселенная

Космических желаний,

Нетленная Вселенная

Моих переживаний.

 

Летаю в небе голубом,

Живую синь любя,

И в бездну, в ад, покорным лбом

Стремлюсь внутри себя.

 

Мечту мне солнце золотит

Внутри меня, как день.

И там же черной мглой дымит

Предательство и лень.

 

Покоя не ищи вовне,

Внутри тебя покой.

С безумьем жить... и жить во сне...

И можешь жить с тоской.

 

Добро и зло, и злой укор,

И песня соловья...

Палач и плаха, и топор —

Всё ты. И ты — судья.

 

* * *

 

Зверь, неотступно глядящий в море,

Это Судак, судацкая гавань,

Крепость летучая — отблеск истории,

Воды закатные, красно-кровавы

И золотисты, и нежно-жемчужны,

Быстро меняющимся расплавом

Переливаются так безудержно,

Прикосновение теплой ладони,

Вечером — теплой, а в полдень — прохладной,

В сердце, открытое настежь, уронит

Небо бескрайнее, небо закатное,

Мыс Меганoм, а справа — неистово

Словно из моря ждущего счастье,

Зверя неведомо таинственного,

Немо лежащего с замкнутой пастью.

 

Я поведу тебя к теплым ступеням,

Крепость над нами уйдет в поднебесье,

Ягод шелковичных быстрое тление

Шаг наш отметит на каменной лестнице.

Персик, миндаль перекрученный, слива,

Пылью покрытые листья черешен

Нас переулком проводят к заливу,

И я увижу — и стану безгрешен! —

Море волшебное до горизонта,

Музыку цвета, плывущие звоны,

Красок безумнейших звучные ноты,

И я замру, словно зверь потрясенный,

В сердце сольется, застенчиво споря,

Нота печальная с нотой счастливой,

Буду молить предзакатное море

И его красочные переливы:

 

Дай мне, безумному, каплю надежды,

Вечности даль освети на мгновенье,

Дай уберечь взлет возвышенный между

Всеми соблазнами бурных хотений,

Убереги от постыдных оваций,

Зависти, блеском пустым ослепленной...

Помнишь, любимая, запах акаций,

Необычайно красивых акаций,

Вдоль парапета мы шли отрешенно,

За руки взявшись, как добрые дети,

Нежное море глядело влюбленно

Прямо в лицо нам, и не было смерти,

С пристани шли мы к рядам кипарисным,

Длилась мечта, и плечом бархатистым

Так незаметно, чуть слышно касаясь,

Словно молитвой моей продолжаясь,

Ты мне вливала прохладную ясность,

Хрупкую веру в мою ненапрасность,

Творческих взлетов и счастье и муки

Многим, бегущим меня, были чужды,

Ты лишь одна, кому жизненно нужны,

Неоспоримы — без лени и скуки —

Я и со всем моим творчеством вместе...

 

Шли, шли и встали в излюбленном месте:

Слева — мужское лицо с бородою,

С носом, с глазами плывет над водою,

Справа — пронизанный грустью щемящей,

Вечный, как смерть, и бессмертный, как счастье,

Страж и хранитель, таинственной властью,

Зверь, неотступно в море глядящий.

 

* * *

 

Жизнь — борьба... Но чернь без меры

Любит жрать и гоготать.

Жрать, и ржать, и гоготать —

Независимо от веры.

 

* * *

 

Вот мы и дожили с тобой

До октября, и днем осенним

Мы входим в светлый лес осенний,

Багряный, ржавый, золотой.

 

* * *

 

Здесь дышится легко и чисто.

Здесь я закончу дни мои.

Я счастлив, из окон моих

Видны мне лес, заря, статисты.

 

* * *

 

Актер я, верно. Но, играя,

Актер всю душу отдает,

И кровь, и душу отдает,

На самом деле умирая.

 

Ах, сколько я метался, прыгал,

И связи рвал. Меня влекло,

Вперед безудержно влекло,

И вот к концу подходит книга.

 

Утопленник

 

Река плывет, собой любуясь,

Искрится, небо поглотив.

Кого любовно поцелует,

Кого утопит, полюбив.

 

На берегу — толпа вся в шуме.

Они все рады — день чудесен.

Не страшно, если кто-то умер:

И без него мир очень тесен.

 

«Утоп Максим,

Ну, и черт с ним!..»

 

Кричат, что пьяный утонул.

Толпа стоит, судачит, веселится:

«Зачем кричать напрасно караул?

Быть может, «мертвый» побежал опохмелиться».

 

Кругом — смеются. Очень весело.

И вместе с ними я смеялся.

Но тьма настала, день измялся,

На небо ночь луну повесила.

 

Березка съежилась прохладой.

Как бархат темный, речка вьется.

Ну, а вода — чему-то рада,

Переливается, смеется,

Сверкает звездными огнями,

Лениво нежится без солнца,

Плывет-плывет меж берегами

И гладью чистою своей

Спокойно дышит без людей.

 

А что мертвец в ней — то не «люди»,

Он никому мешать не будет.

Художественная прозаЭссе — Стихи

Все о женской красоте и здоровье тут

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com