ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Юрий ЛИФШИЦ


http://www.interlit2001.com/forum/forumdisplay.php?f=286

 

Член Союза российских писателей.

 

СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ И ПОСТАНОВОК:

 

1. Лифшиц Ю.И. Слово о полку Игореве: Переложение // Науч. зап. Института Шевченко. Тетрадь №5. Оренбург, 1995.

2. Лифшиц Ю.И. Тетрадь и Слово и полку: Сб. поэм. Черноголовка: Богородский печатник, 2001.

3. Лифшиц Ю.И. Поэма о Ничто // газета «Школьный психолог», 2001 г., Москва.

4. Шекспир У. Сонеты 137, 152 / Пер. Ю.И.Лифшица // Шекспир У. Сонеты: Антология современных переводов. СПб.: Азбука-классика, 2004.

5. Шекспир У. Сонеты / Пер. Ю.И.Лифшица. Екатеринбург, Издательство Уральского университета, 2006.

6. Шекспир У. Сонеты 19, 55, 66, 71, 73, 74, 90, 106, 116, 130 / Пер. Ю.И.Лифшица // журнал «Веси», Екатеринбург, 2007, №1, с.48—49.

7. Кэрролл Л. Охота на Снарка / Пер. Ю.И.Лифшица // Кэрролл Л. Охота на Снарка. СПб.: Азбука-классика, 2007.

8. Флоря А.В., Лифшиц Ю.И. 66-й сонет У. Шекспира в изложении Б.Л.Пастернака // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. — 2008. — № 4. ISBN 1997-9886. С.323-333. 

9. Шекспир У. Гамлет / Пер. Ю.И.Лифшица. Постановка Челябинского ТЮЗа. Сезоны 1991—92, 1992—93 гг.

 

 

ВЕНОК СОНЕТОВ ИОСИФУ БРОДСКОМУ

 

На Васильевский Иосиф

Не приедет умирать...

Геннадий ГРИГОРЬЕВ.

 

1

 

Иосиф Александрович, меня

снедает факт, верней — фактура факта.

Признать автодидакт автодидакта

не может не. Но мы Вам неровня.

Мы не рождались в Питере, и нас

не гладил по головке век бонтонный,

наш соплеменный профиль и анфас

не реял, тунеядством заклеймённый,

чтобы (вернёмся к факту) сквозь кордон,

как артефакт (не путать с контрафактом),

продраться за антрактом и контрактом,

в желе разделав железобетон.

И Вам отрадно верить, что кого-то

не напрягают Ваши навороты.

 

2

 

Не напрягают Ваши навороты

(а может, напрягают, как сказать)

мордоворотов, прущих в готтентоты

(а я — другой), и ситцевую знать.

Вы знали их, но не желали знать,

готовых за лирические шпроты,

а пуще — за буклёвые банкноты

продать свою неправильную мать.

Зато у нас в заначке небосвод.

И млечных тварей авиазавод.

И монитор. И Муза, что по блату

стоит на стрёме. И шматок огня.

И жито, что осталось недожато.

И прочая, сказали б Вы, херня.

 

3

 

И прочая, сказали б Вы, херня

была Вам откровенно до лампады.

Когда Вас посылали хороня,

то Вам, казалось, этого и надо.

Любое лыко подходило Вам,

чтоб заплести его в любую строку,

и Вы за то обязаны словам,

что каждое из них являлось к сроку.

Да что слова! Слова что дважды два:

соитье ведовства и баловства,

запойные заботы и зевоты.

Словам отныне схима не нужна:

крути их на манер веретена!..

А я скажу: фигня. Нема охоты.

 

4

 

А я скажу: фигня. Нема охоты

выдаивать Кастальские стада.

(Тут было б к месту слово «никогда»,

но пусть оно побудет без работы.)

А Вы — всегда. Вы — Крым и рым, и Рим.

Всё — Ваше, до последнего абзаца.

А если был он непереводим,

Вы, к счастью, обошлись без пастерзаца.

Что в переводе надобно? Кураж.

Гранитность автора. Километраж

съедобных строчек. Же не манж поэта,

точней — полуфилософа-эстета,

кому плевать права даёт анкета

на шнобель Ваш (сиречь на Нобель Ваш).

 

5

 

На шнобель Ваш (сиречь на Нобель Ваш)

глазеть не стоит: ни уму, ни сердцу,

как это подобает иноверцу.

Хотя Ваш не квасной ажиотаж

по отношенью к Рождеству чужому

мыслишку мог навеять Всеблагому

вселить Вас в бельэтаж, а не в шалаш

царя Давида, отказав от дому.

Должно быть, иудейска страха ради

Вы умолчали и про этот страх,

и про ветхозаветные тетради,

и про Элоха (Он для Вас Аллах).

Наверно, было скучно до икоты

вводить квазиэпические квоты.

 

6

 

Вводить квазиэпические квоты

немногим лучше, чем вводить в обман.

Фигуры умолчания, длинноты,

шпаклёвка стиля, вбитого в пустоты,

голимой филологии фонтан,

у коего отсутствует стоп-кран,

плюс разночинец, падкий на экзоты

поэта, почитателя дворян.

Поэт читаем? Значит — почитаем!

Хоть и не гоним, знаем, что гоним.

Отпаиваем водкою и чаем

и отпеваем песню вместе с ним.

С поэтом. Но зачем словцу «тюбаш»

брать на зарубку рифмы типа «аж»?

 

7

 

Брать на зарубку рифмы типа «аш»

(из «аш-два-о») не более чем блажь;

«со» с «колесо» — на выпендрёж похоже.

Совсем не в том беда, что наугад

нам бросил кость поэт-лауреат;

речь не о том, но вылезти из кожи

спешит толпа (чьё имя — эпигон),

чтоб возвести эксперимент в закон.

(А мне, вчитаться если, не резон

придаточные клеить обороты.)

Но так меня мутит от «терракоты»,

и так от «чоколатта», что уже

и «мандраже», в натуре, проханже,

и «раскардаш» — изящные до рвоты.

 

8

 

...и «раскардаш» — изящные до рвоты

слова, словечки, словеса, словца

глядят на нас, не отводя лица:

всегда в работе даже без работы.

Они молчат, впопад и невпопад,

они кричат и всё-таки молчат,

и молча отзываются на зов

озвученных молчаньем голосов.

И если вдруг безмолвия сераль

изволит вас признать своим султаном,

вы в этом виде, более чем странном,

предстанете, как с ними ни скандаль,

но при диване или без дивана —

буквально не о том моя печаль.

 

9

 

Буквально не о том моя печаль,

что вдаль идёт поэт, а не в медаль;

что делает поэзию дурак,

а кто её не делает — зануда;

что прозу может сделать только чудо:

зануды с дураком ареопаг.

Я о другом. Покоя тоже нет.

И счастья нет. И воли. Есть неволя —

вслед за куплетом складывать куплет,

одно и то же Слово канифоля,

в котором нет национальных черт.

А Вы, Иосиф, будучи забриты

в поэты, обнаружили в ответ,

что запаяли Вас в космополиты,

 

10

 

Что запаяли Вас в космополиты, —

отнюдь не Ваша фирменная боль:

так славит черносотенная голь

поэта, прародителя элиты.

Но бедным русопетам знать отколь,

что он к породе подобрал пароль.

Бог ведает, с Кем водится пиит,

и потому к нему благоволит:

по-Своему, зато — без канители;

по-Божески, зато — не помня зла;

не по-людски, зато — не мимо цели:

порой — до тлена, а порой — дотла.

Вот почему и Вас: сперва — в хрусталь,

потом — в оплоты, а спустя — в скрижаль.

 

11

 

Потом — в оплоты, а спустя — в скрижаль

поставить Вас пытаются без спроса, —

подстава, краше плана «Барбаросса»:

взломать горизонталью вертикаль.

Но нет поляны для пересеченья,

помимо точки, где вступает в стык

исчадие потомственных заик

с интеллигентом в первом поколенье.

И вечный понт! Каурка против пони,

иван-да-марья против орхидей...

(А прежде — с пармазаном макарони

с яишницей встречались без затей.)

Теперь Вы не отвертитесь от свиты

(мне жаль Вас), даже будучи сердиты.

 

12

 

Мне жаль Вас: даже будучи сердиты,

Вы не могли расслабиться подчас,

хотя игра родного алфавита

порою так затягивала Вас,

что выраженья для пищеваренья,

уместные на фронте и в тылу,

могли забраться и в стихотворенье,

раскинувшись там, словно в санузлу.

Но время, сочиняющее нас,

не уважает нашего пространства

и режет правду-матку в бровь и в глаз,

и лезет в душу не без постоянства.

Поэтому растить желтофиоли

Вы не могли — ни в колледже, ни в школе.

 

13

 

Вы не могли — ни в колледже, ни в школе —

сыграть Вам предназначенные роли.

Счастливый всхлип (учитель — ученик)

умильно просвещённого накала,

общенья тип из кино-сериала, —

в просодию к Вам так и не проник.

Вы отказались от учителей,

что учат, по незнанью своему,

делить весь белый свет на шесть частей,

в итоге получая полутьму.

Что вам не снилось здесь, приснилось там,

недоля стала там утратой доли,

и не случайно не случилось Вам

сказать по-свойски: что я, рыжий, что ли!

 

14

 

Сказать по-свойски: что я, рыжий, что ли, —

Вам было не дано: Вы были рыж.

Но даже рыжим хочется в Париж:

версали, этуали, антресоли...

Куда как стрёмно грезить о Париже

среди каналов питерских и книжек,

среди каналий выборгских и выжиг,

ведь Ленинград — это Париж для рыжих...

Но если (Чья — известно) пятерня

вас на своей придерживает нити,

все наши измерения дразня, —

вы явно победите в этом гите.

(За этот образ Вы таки простите,

Иосиф Александрович, меня.)

 

15

 

Иосиф Александрович, меня

не напрягают Ваши навороты

и прочая (сказали б Вы — херня),

а я скажу — фигня. Нема охоты

на шнобель Ваш (сиречь на Нобель Ваш)

вводить квазиэпические квоты,

брать на зарубку рифмы типа «аж»

и «раскардаш» — изящные до рвоты.

Буквально не о том моя печаль,

что запаяли Вас в космополиты,

потом — в оплоты, а спустя — в скрижаль.

Мне жаль Вас: даже будучи сердиты,

Вы не могли — ни в колледже, ни в школе —

сказать по-свойски: что я, рыжий, что ли...

 

28 июля — 14 августа 2005

г.Орск

Поэзия — Критика. Теория переводаПереводыСтраница на Втором сайте

Организации Камчатского края

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com