ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Раиса ШИЛЛИМАТ


Джованни БОККАЧЧО, Джеффри ЧОСЕР, Андрей КУЧАЕВ

Рецензия на книгу Андрея Кучаева «Трах non stop» М.: АСТ: Зебра Е, 2007. 506 стр.

— Вы не купите вагон секундных стрелок и вагон повидла?

— Повидло я бы взял...

— Увы, они у меня перемешаны.

Старый анекдот.

 

Андрей Кучаев. Остроту его ума знали и любили многие его современники. В семидесятые годы его Михрютки были народными любимцами, фразы из его юморесок разлетались по, тогда еще, одной шестой части Земли и вели самостоятельную жизнь.

С возрастом писатель отошёл от юмора, и обратился к философскому осмыслению жизни. Несколько лет назад Андрей издал книгу «1000 с лишним афоризмов на ночь». Эта небольшая книжка стала подтверждением тому, что возраст только оттачивает остроту ума. Краткие размышления из этого сборника, которые он сам называл, «амаразмами», становятся крылатыми фразами: от людей старшего поколения можно услышать «дети обязаны нам жизнью, а мы им — смертью», а от молодёжи, особенно от студентов, «чем больше я знаю, тем больше я знаю лишнего».

 

Но сегодня речь пойдёт вовсе не об афоризмах. Предметом сегодняшнего разговора станет книга, скажем честно, с вызывающим названием «Трах non stop».В переводе с вульгарного (а заодно и с иностранного), на русский — совокупление без передышки.

Книга «Трах non stop» является первой книгой трилогии, в которой главным движителем действующих персонажей, прямо или косвенно, является один из первичных инстинктов человека.

Итак, подзаголовок книги — венок эротических новелл.

Слово венок, в отличие от названия, несёт совершенно оправданную смысловую нагрузку. Вид композиции в целом хорошо известен: обрамление новелл — беседа старых друзей, рассказывающих истории, как у Боккаччо в Декамероне или у Чосера в Кентерберийских рассказах. Но автор идёт дальше: он избирает для своей прозы структуру сонета: — начальные, ключевые строки каждой последующей новеллы являются повтором конечных в предыдущей, одним словом — кольцо, или венок. Отсюда — зачин самой первой и есть заключительная мысль последней, четырнадцатой:

«Да, смерти в обычном понимании нет. Ей противостоит сила, которая, увы, неподвластна нам. Которой нам недостает в этой жизни. Хотя эта жизнь потому и длится, потому и называется жизнью, что питается этой силой. Называется она на человеческом языке «любовью», но имеет к любви, как мы ее понимаем, весьма малое отношение: этой силой обладают и девственницы, и монахи — они в большей неизмеримо степени, чем казановы и донжуаны, — эта сила бушует в сердцах немногих, что призваны напоминать нам о ней и надеяться упасть в объятия этой силы там...»

Уже из этой цитаты совершенно ясно, что предлагаемое произведение к легковесным не относится. Понять суть вещей и оценить (или переоценить) их: всё те же вечные любовь, смерть, страх, Бог. Кто-то скажет: ничего нового. Правильно, на то ведь оно и вечное, что говорят об этом уже не одну тысячу лет и будут говорить дальше — но в разные времена по-своему.

У выбранного писателем жанра не может быть сквозной фабулы, сюжеты новелл никак не связаны друг с другом. Да и по силе художественного воздействия они неодинаковы, иногда даже возникает чувство, что автор несколько заплутал на неведомых дорожках в поисках истины, но все истории написаны в лучших традициях постмодернизма так, что реальность нельзя отделить от виртуального мира.

Так «Любовь с мёртвой» — фантасмагория, хитросплетения страха смерти, любви плотской и платонической. Идеал первой любви сопровождает героя всю жизнь: он встречает её девочкой в пионерском лагере, позже она чудится ему в умершей во время любовных утех старухе-примадонне, наконец, она смотрит на него глазницами мумии из пещеры.

В «Человеке-невидимке» параллель жизни цирка и государства приводит нас к логической цепочке: человек-невидимка, народ-невидимка, властелин-невидимка — и перед нами уже блестящий политический памфлет, где всё очень узнаваемо: «Надо было добиться у нынешнего главы согласия на проведение в жизнь закона, который бы позволил состричь Золотое Руно с государственного бюджетного барана, а заодно и с целого стада уже негосударственных овец... Мне намекали, что идея «невидимого народа одной отдельно взятой страны во главе с невидимым лидером» пришлась по сердцу всем ястребам в голубиных перьях как отдаленная перспектива».

Согласитесь — остро и актуально.

Лейтмотив «Ночи с шахидкой» — от судьбы не уйдёшь — фатализм и неизбежность расплаты не только за часто небезобидные утехи молодости, но и за двоедушие интеллигенции: «Вы ведь все — творческие люди. Пишете, сочиняете, куда-то зовете кого-то... А сами потихоньку точно так же убиваете. Только по-своему. И имеете что-то за каждую погубленную душу. Нет, не заслуживаете вы прощения! Хотела вас избавить от мучений, сразу отправить туда, да не выйдет. Мучайтесь. И погибайте в муках. Не хрена на правительство сваливать! Дерьмо!»

«Круги на воде» это трактат о «божественном происхождении любви» и её оборотной стороны: что же всё-таки это, порок или божий дар, ведь «грязь прежде нас родилась». Однополая любовь. Кто есть кто в сегодняшнем вывернутом на изнанку мире: кто женщина, а кто мужчина? Кого любит человек больше всего? И честный ответ — самого себя. Герой видит своё отражение, потом чувствует влечение к материализовавшемуся двойнику и, не в силах вынести этой ноши, заманивает в море и убивает своё второе Я. Мгновенье — и круги на воде разошлись.

 

Сюрреализм «Женщины-Гуливера» — это привет Джонатану Свифту из XXI века — остроумнейшая сатира на нелепость как социальную норму: «духовная кастрация, приведшая к физической» породила государство лилипутов с культом женских гениталий и государство великанов с культом фаллосов: «Храм перенесен в спальню, интим — на площадь: здесь они поют и водят хороводы вокруг своих идолов и фонтанов».

 

Гоголевская чертовщина задиристо строит нам рожи из новеллы «В объятьях пустоты», только вместо панночки — «весёлая» девушка-художница, реставрирующая церковь, а за Хому Брута — следователь. В роли нечисти — местное общество всех сословий. Влекущие чары и обман красоты: «Ты будешь помнить и любить то, чего не было и нет... И быть не может».

 

Ещё раз повторюсь: «чтиво» совсем даже не развлекательное, но, начав читать, уже трудно отложить книгу. События всегда развиваются так неожиданно, что следующего поворота предугадать нельзя, а уж конца тем более. Работает фирменный кучаевский принцип «второго поворота винта». В центр внимания поставлено чувственное начало, без которого нет личности, тем более творческой. Когда управляем страстью мы и когда она нами? Где та грань, которая отделяет человека от животного?

 

Поднятые этические проблемы, рассматриваемые под необычным углом зрения, далеки от красивости, границы прекрасного и безобразного стираются, одно переливается в другое; больше того в новелле «Любовь с крокодилами» откровенно манифестируется: мир — дерьмо.

Можно много говорить о писательском мастерстве автора, но можно и ограничиться несколькими словами, отметив точность характеристик персонажей, образность языка и строгую поэзию слога.

Как известно, каждому автору издательство может навязать что-то своё, будь то название, иллюстрации или сокращение текста, как в нашем случае и произошло. От этого никуда не деться.

Итак, об издательстве, выпустившем книгу. В выходных данных находим: Зебра Е. Книга выпущена в твёрдом переплёте, и смотрится не хуже тех, что лежат на европейских прилавках, но когда её открываешь, видна неаккуратная, прямо-таки кустарная склейка.

Художник предлагает два варианта обложки: один, соответствующий названию (которое тоже придумано не автором), т.е. кричащий, с непременным атрибутом-манком — высунутым языком и вишенкой в меду над ним, оно и понятно — Geschäft есть Geschäft, издательство хочет спорой реализации. Второй для эстетов — сдержанная графика с галереей поз из Камасутры, это, видимо, для тех, у кого в доме нет несовершеннолетних детей. Однако оба варианта на столе без присмотра оставлять опасно, потому что иллюстрации трудно охарактеризовать как эротику, скорее это, непонятно из каких соображений, стилизованная под восемнадцатый век порнография, никак не связанная с содержанием новелл.

По всей видимости, художник не потрудился прочитать книгу дальше оглавления, а там, что ни строчка — всё любовь да соитие. Спасает одно — традиционно плохое качество печати: если дети не отличаются дотошностью, то разглядывая откровенные позы дам и кавалеров, изображённых на тёмных картинках, они могут и не разобрать старательно вырисованных гениталий. Таким образом, издательство сажает автора между двух стульев: те, кто ищет «клубничку» и настроены на похабщину, будут несказанно разочарованы — книгу купят, но вряд ли прочтут больше одной новеллы, другие же, серьёзные, мыслящие читатели — из-за названия и художественного оформления просто не задержат на ней свой взгляд.

Повидло без стрелок, видимо, и в самом деле, не продаётся.

Что же это получается? Если, чтобы реализовать книгу, её нужно наряжать в одежду с чужого, пошленького плеча, то Кучаев, как ни крути, прав — народ уже идёт дружным строем по дороге в страну лилипутов, а может великанов, это уж кому как нравится.

Об авторе. Содержание раздела

Андрей Кучаев. «Наваждение»

Актуальная информация combiloader sms software на нашем сайте. . Снять офис в бизнес центре недорого аренда офиса в бизнес центре екатеринбурга снять.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com