ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Светлана ОСЕЕВА


Новая книга Анатолия Берлина

О ПОЭЗИИ АНАТОЛИЯ БЕРЛИНА
Предисловие Светланы Осеевой к двухтомнику
избранных произведений Анатолия Берлина

Стихи Анатолия Берлина

 

...Я — Душа.

              Я — корпускула света...

                      (Анатолий Берлин)

 

Говорят, хорошие стихи ведут себя как люди: приходят в твою жизнь, удивляют, поражают или очаровывают, обижают или молчат, своевольно навязывают своё мнение или — просто по душам беседуют с тобой. Одни — уходят, оставляя неясные воспоминания о вскользь брошенных словах, но иные — остаются с тобой рядом, к ним хочется обращаться за поддержкой, за советом, перечитывать. Поэзия Анатолия Берлина именно такова. Она лишена вычурности, внешних притязаний на эффектную оригинальность, но естественность говорения, афористичность высказывания и свет, идущий изнутри этих стихов, заставляет возвращаться к строфам его стихотворений, заново переосмысливая сказанное.

Поэзия А. Берлина обращается к читателю осторожно, бережно, говоря «о мире и о себе» словами, понятными каждому. Его стихи — разговор по душам о ежедневной суете и крошечных радостях, о минутах счастья и горьких раздумьях, об успехах и поражениях, о внезапных прозрениях и мучительных колебаниях, о встречах, о разлуках...

 

«Не доверяя жёсткой правде,

Мы ускоряем жизни ход.

Нас, как шары в большом бильярде,

Нещадно друг о друга бьёт...»

 

Его стихи — об истинных ценностях, которые с годами становятся всё дороже, всё чище, всё весомее... О том, что самое драгоценное — это душа, и именно она в конечном счёте отвечает на вопрос о смысле жизни...

 

«Неясен миг рождения души.

Она прикована к истерзанному телу,

Являясь до поры водоразделом

Простых миров: Дыши и Не дыши...»

 

И о том, что у каждого — свой Ангел-Хранитель, и свой Млечный Путь, и свой Звёздный час...

 

«Поверил в единого Бога,

Не вторя ни торе, ни ведам.

К закату спустившийся с неба,

Крылом меня ангел потрогал...»

 

В отношении А. Берлина к языку есть нечто державинское — поклонение русскому глаголу как чуду, подаренному свыше. Чуду, которое мы, находясь с ним рядом, иногда перестаём ценить...

 

«От летаргического сна освободившись,

Израненной, насилие простившей,

Изящная словесность не умрёт,

Откроет жаждой изнурённый рот —

И оживут сонеты и романсы...»

 

Может быть потому, что поэт волею судеб оказался на другом континенте, так далеко от мест, где язык его детства звучит на каждом шагу, русское слово стало для Анатолия Берлина отдельным, исключительным понятием, а ямбы, хореи, ритмы, художественные смыслы — иногда перестают быть только терминами, превращаясь в самостоятельные образы художественного текста. Русская речь и всё, что связано с ней, становится для поэта воплощением Времени, тонкой, но прочной ниточкой, связывающей его личное существование как с мистическим, переживаемым на генном уровне, прошлым, так и с будущим, в призрак которого он вглядывается всё пристальней.

 

«...Или просто в подсознанье не стереть,

как клюют поутру бойко караси...

По спине моей гуляет, словно плеть,

память белая студёных русских зим...» — говорит он, ностальгически вглядываясь в прошлое.

 

«Спортсмен бежит быстрее, чем когда-то,

и музыканту в прошлом равных нет,

и кажется мне очень языкатым

родившийся после меня поэт.

Старательно взбираясь по спирали,

потомки слышат микроголоса:

вас, внуков, ждут немыслимые дали,

Но космос начинался с колеса...» — с мудрой улыбкой наблюдает он за теми, кого видит в завтрашней поэзии, столь отличной от поэзии его поколения.

 

Слово для поэта — единственное и непобедимое оружие. Иного он, принципиальный противник насилия, не признаёт...

 

«Строчит в мою защиту без раздумья

Во вражье сердце, чтоб наверняка,

Шальная мысль

свинцом благоразумья

И беспощадной логикой стиха...»

 

Внимание к деталям и в то же время — незамутнённая мелочами ясность взгляда на окружающий мир, наблюдательность, которая сообщает поэтическим высказываниям «эффект присутствия» — всё это делает его образы живыми и яркими: будь то сцена из прошлого века, старинный приятель или любимая женщина, уличный музыкант в разноголосице южного города, жестокие петушиные бои, юная прелестная эфиопка, мелькнувшая в толпе, старик, идущий по дороге...

Характеристики, данные поэтом своей современности, всегда точны, хотя и не всегда лицеприятны:

«...Не удивляет усреднённый разум, привычно раздражает острый ум...»

«...Нам зло столетий Богом не простится ни на земле, ни далее — окрест...»

 

Неравнодушие, способность ощутить чужую боль, принять на свои плечи и тяжесть обезумевшего мира, и горечь чужой беды — признак талантливости души, и Анатолий Берлин обладает этим редкостным талантом в полной мере. Его размышления о тотальной дегенерации мира, лишённого творческого начала, мира, в котором, по его словам, «...чтобы жить по-людски, нужны нечеловеческие усилия...», наполнены тревогой и ощущением личной причастности и ответственности автора за то, что происходит на планете.

 

«Мир перевёрнут — В этом нет сомнений.

Сей аксиоме очень много лет,

А у живущих

Даже сожалений

На этот счёт

И не было,

И нет.

 

Во мне

Синдром разбуженной собаки:

Я чувствую,

Что дно над головой,

И то, что мир —

Лишь отдых после драки,

А правда —

Это лжи большой разбой...»

(«Перевёрнутый мир»)

 

«...Весь этот мир — как на ладони. ...жаль, что не видно ни черта» — со сдержанной горечью констатирует поэт, осознавая беззащитность индивидуальной человеческой жизни и неумолимость предначертанной каждому судьбы:

 

«...И в мареве‚ подвластные вращенью‚

Несёмся мы по Млечному Пути‚

Не требуя последнего прощенья‚

Не ведая того, что впереди...»

(«Вращение»)

 

Космос — образ Вечности, антитеза мимолётной песчинке, которой является человеческая жизнь, присутствует в поэзии А. Берлина постоянно, иногда — крупным планом, иногда — за кадром человеческой жизни. Этот Космос — разумен, но отчуждён, безлик, непонятен, но осязаем. Поэт пытается прикоснуться словом к запредельному, объяснить то, что по сути является непостижимым. Восхищение и трепет перед необъятным, непроницаемым Началом соседствует в стихах с тонкой грустью... Параллельные миры не пересекаются, они лишь глядятся друг в друга, лишь незримо соприкасаются между собой невидимыми гранями. Мир человеческий предоставлен самому себе, и только сам человек ответственен за гармонию или дисгармонию в своих — до времени отчуждённых от Неба — пределах:

 

«...Словно дожди, в этот мир, зачарованный

Шелестом ветра и пением птиц,

Кружевом неба и снега покровами,

Льются из космоса сонмы частиц.

 

Им не постигнуть согласия странного

Медленно машущих крыльями стай,

Ветхой скамьи естества деревянного,

Трости, забытой на ней невзначай...»

(«Параллельные миры»)

 

В попытке разгадать загадки несовершенства бытия, Анатолий Берлин обращается к историческим сюжетам, к библейским притчам. Ретроспективные реконструкции, которые пытается воссоздать поэт, полагаясь на свою интуицию, не выглядят старомодно, ибо всегда соотнесены с современностью. Его герои — масштабны, вопросы, поднимаемые ими — актуальны. Они оживают от прикосновения поэтического слова и становятся драматическими сценами на незримых подмостках беспокойной человеческой мысли. Таков его Пилат («Начало»).

Мир, увиденный глазами Поэта — многолик, расколот на части, конфликтен, невыносим — и тем не менее прекрасен. Он трагичен и комичен одновременно, в нём нет правых и виноватых. Но по-детски упрямая, безусловная и звонкая вера в то, что этот мир (другого не дано!) может спасти только чувство красоты и человеческая доброта, приоткрывает читателю образ рая, лирическую сердцевину поэзии А. Берлина:

 

«Ангел мой, давай без перебранки

Каждого подсадим в наши санки...

...

Полетим в страну, где нет порока,

Нет ни Запада, ни Юга, ни Востока,

Где смеются взрослые и дети,

Где у каждого на ласковой планете

Бьётся у нагрудного кармана

Ангельское сердце без изъяна...»

 

Когда-то Андрей Синявский попытался определить, в чём секрет гениального обаяния стихотворений Пушкина... И стало очевидным: дело не только и не столько в технике, в мастерстве владения поэтическими формами. Секрет в творческом мировоззрении, которое заключается в благословении всего живущего — в пожелании солдату побеждать, женщине рожать детей, царю — царствовать... Скорее всего, этот секрет поэтического мастерства ещё не утратил своей свежести, хотя встречается всё реже. В стихах А. Берлина — искреннее, тёплое пожелание счастья всем, кто живёт, любит, дышит...

 

«Густою вьюгой счастье запорошило,

А шарик, хоть и медленно, но крутится...

Я пожелаю вам всего хорошего,

И будем вместе ждать, покуда сбудется...»

 

Светлана Осеева

Стихи Анатолия Берлина

Стихи Светланы Осеевой

постельное белье из поплина иваново отзывы

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com