ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Александр КОСТЮНИН


Об авторе. Содержание раздела

СЦЕНАРИЙ

 

Е.С.

 

Из цикла «Плацкартный вагон»

(Дорожное настроение)

 

Из всех искусств для

нас важнейшим является кино.

В. И. Ленин

 

Поезд медленно тронулся...

Волнистый перрон в лужах, фонарные столбы, старухи с плетёными корзинами, доверху забитыми яблоками, варёной картошкой, огурчиками, зелёным лучком, помидорчиками и румяными пирожками медленно поплыли... поплыли в окне вагона, сменяя кадр за кадром. Взгляд мой скользнул по зданию вокзала — аршинные буквы на фасаде немо свидетельствовали: «Вятские поляны». Юноша-попутчик обратил Её внимание на аншлаг:

— Полюбуйтесь!

Она прильнула к стеклу и убитым голосом обречённо произнесла:

— Вв-вятские поляны.

В засыпающем вагоне эта фраза прозвучала отчётливо, неутешительно, как приговор, который обжалованию не подлежит. Плацкартный вагон как-то сжался весь, скукожился, стало тревожно-тихо; безутешный младенец в соседнем купе и тот затих. В наши души заползала беспросветная серая безнадёга...

— Это не просто название города либо станции... нет, — указательным пальчиком Она изобразила на запотевшем стекле словосочетание и, слегка отстранившись, полюбовалась им. — Это экспрессивное ёмкое русское выражение, — одним жестом смахнула влажные буквы.

Прильнув лбом к холодному стеклу, соприкасаясь головами, они молча провожали глазами уплывающую вывеску.

— А что ещё может быть «вятским»? — спросил он.

— Жизнь, — предположила Она.

— Дороги.

— Архитектура.

— Погода.

— Настроение.

— Шутки.

— Всё, — подытожил он. — У нас «вятским» может быть абсолютно всё.

 

Я с огромным интересом наблюдал их пикировку и лишь немыслимым усилием воли сохранял беспристрастный вид.

 

— Ты знаешь, я сейчас представил короткометражный фильм минут на пять.

— Пять много — три.

— Ну, давай три, — миролюбиво согласился он. — Итак, российская глубинка: лето, комаристый вечер, вседержитель земли русской стоит на взгорке, а вокруг, сколь хватает глаз, бескрайние заброшенные поля...

— Нет... лучше не так, — глаза у неё озорно вспыхнули, — заросшие поля — это ивовый кустарник и мелкий березняк — неочевидно, некрасноречиво. Лучше окраина деревни.

— ...Камера крупным планом снимает пегую дворняжку с жизнерадостными глазами. Она лежит на траве у хозяйских ног, и, задрав мордочку, силится заглянуть ему в глаза...

— Собака подобострастно улыбается. На спине — репейная колючка.

— Объектив с дворняжки передвигается на сапоги хозяина...

— Кирзачи: подошва стоптанная, носки бурые. Изображение скользит вверх по тиснёным чёрным голенищам...

— Суконные штаны с отвисшими коленками... ширинка вольнолюбиво раскрыта. Как говорится, можем себе позволить! — по-ленински выставив ладонь вперёд, он картаво произнёс: «Скажу бойше, это — гыавное завоевание евоюции!»

— Скажу Мойше...

Они задорно рассмеялись.

— Но, оставим патетику! — иронично прервала Она. — Итак...

— Ремень на брюках узкий.

— Покуцанный.

— Фуфайка по-молодецки распахнута, выцветшая рубашка, предположительно голубого цвета, заправлена за пояс.

— Камера продолжает ползти вверх...

— Замызганный ворот рубахи расстёгнут — «из-под» щёгольски торчит край... Край чего?

— «Тельняшка» — наигранно, искусственно.

— Жёлтой футболки.

— Петушиная шея переходит в седой щетинистый подбородок. Щёки загорело-копчёные, в уголке рта самокрутка...

— Нет, «самокрутка» — вульгарно. Хабчик «Примы».

— Идёт сизый дымок.

— Мужик хмурной, поскольку трезвый...

Они согнулись пополам... и долго беззвучно тряслись в унисон, не в силах успокоиться.

 

Я, затаив дыхание, заворожённо слушал творческий диалог счастливой молодой парочки понимая, что на моих глазах рождается сценарий фильма. Я отчётливо увидел и этого деревенского мужика, и дворняжку. Чудо какое-то!

И как они спелись... Буквально десять минут назад все мы ехали нелюдимо уткнувшись в свои заботы. Она с серьёзным видом вычитывала убористый текст с печатных листов, он — заполнял кроссворд. Ехали буки-буками. А сейчас они перекидывались шуточками, с полуслова понимая друг дружку, радостно смеялись, фразы их уже трудно было разделить на отдельные реплики — это был единый развесёлый ручей, весенний, звонкий, полноводный. И ещё свет... Они излучали теперь какой-то загадочный лунный свет, сияние их нарастало. Край этой волшебной ауры согревал и меня.

 

— Нужно избегать безликих слов, русский язык богат. Можно сказать «человек нетрезвый», а можно «распьяным-пьяна-пьянёшенька».

— Трезвый, после вчерашнего.

— Совсем другое дело.

— Меняем картинку — камера являет общий план: мужичонка стоит на околице, на самом краю деревни, центральная улица уходит вдаль.

— В светлую даль.

— Разумеется!.. Улица проезжая для тракторов. Две глубокие глинистые колеи заполнены водой. Забор слева-справа вдоль дороги наполовину повален.

— Лежит, себе...

— Не ше-лох-нё-оотсятся!..

Уткнувшись лбами друг в дружку, они заливисто хохотали, утирая слёзы.

— Крапива — по пояс. Вдоль улицы чёрные от дождей бревенчатые избы, крыши у некоторых просели.

— Вдали старуха с посохом перебирается через улицу.

— Собака, заметив бабку, унеслась вприпрыжку и там игриво крутится вокруг неё.

— Кругом запустение, разруха, безысходность.

— Меняем план: объектив крупно наезжает на лицо поселянина: ещё не старый, но жизнь... обязывает. Он машинально поправляет замузганную ушанку, обводит взглядом свою малую родину, последний раз затягивается, обжигая пальцы и жмурясь от дыма, решительно бросает чинарик...

— С достоинством выпрямляется и произносит...

— Да, именно в этот момент он разрешился от бремени этой классической фразой. Не нараспев, а так... словно подытоживая, с горечью, с досадой, обречённо: «Вв-вятские поляны...»

— Не спеша, сутулясь, уходит.

— Конец фильма.

Взявшись за руки, они уплывали в глаза друг друга...

 

* * *

 

Она сошла на одном из полустанков Самарской области.

На прощание они украдкой поцеловались.

Я чувствовал, как её локон горячил... мою щёку... и собственные раны затягивались.

Без неё вагон как-то сразу осиротел, внутренне опустился, не желая скрывать нелепость бытия. Незнамый спутник её наглухо замолчал. В Самаре купе покинул и он.

Соитие по Bluetooth, невольным свидетелем которого я стал...

Рай сладостный... рассыпался в один миг, точно мираж.

Опустошённый, я уставился в чёрное окно и слушал, как поезд, вторя мыслям, потерянно бормотал: как-так, как-так, как-так...

 

Выйду в конечном пункте и я.

А поезд, потрясённый нелепостью человеческой жизни, будет сетовать и без конца повторять: как-так, как-так, как-так...

...Пока не сойдёт с пути.

 

12.11.2016

Офицер запаса — Сценарий — ДубокКапитанская дочкаПарикмахершаПереяркиРукавичкаВальс под гитаруОрфей и ПримаБаянПолет летучей мышиАфганская елкаСовёнокВоздушный змей (из цикла «Двор на тринадцатом»)Нытик

Рассказы и повести — «Дагестан»«Абхазия: война и мир»«Ингушетия» Статьи, эссе, заметкиСказки

Купель. Международный литературный конкурс
по произведениям Александра Костюнина

Об авторе. Содержание раздела. «Земное притяжение», повесть

Для вас в нашей компании продажа тракторов в рассрочку со скидками.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com