ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Александр КОСТЮНИН


Об авторе. Содержание раздела

АБХАЗИЯ: ВОЙНА И МИР
Дневник поездки

 

ОТ РЕДАКТОРА

 

В своём предисловии к предыдущей книге Александра Костюнина «Дагестан» я пытался подобрать ключи к мастерской художника, определить для себя типологические особенности его творческой манеры, понять, кто он по своим убеждениям и предпочтениям — экстраверт или интраверт, сатирик или романтик, неуязвимый рыцарь служения добру и красоте, легкоранимый лирик или плутоватый глумящийся над «свинцовой мерзостью быта» живописатель трагикомических ситуаций, подсмотренных им в реальной жизни? Насколько мне это удалось — судить не мне, во всяком случае, я очень старался...

Для меня несомненно одно: о чём бы и как бы ни писал Костюнин, он всегда и везде предельно искренен, честен перед собой и людьми, встреченными в бесконечных скитаниях во времени и пространстве (ведь автор — и историк-этнограф, и путешественник-географ), он по своему душевному складу неутомимый и неустрашимый бродяга, отважный авантюрист-путешественник-первопроходец, своего рода странствующий рыцарь от литературы с открытым сердцем и забралом, родной брат по духу и по крови Дон-Кихота и Тура Хейердала, Афанасия Никитина и Марко Поло, Миклухи Маклая и Семёнова, Пржевальского и Арсеньева, Фёдора Конюхова и Чилингарова, Шпаро и Френсиса Дрейка — словом, компания ещё та!

Пишет Костюнин азартно, размашисто, вкусно, читаешь его взахлёб — не оторваться, он не боится просторечия, не чурается сленга и жаргона, коими нас всех стремительно осчастливило смутное постперестроечное время, столь щедрое на неологизмы, англицизмы и даже архаизмы (вспомним, не к ночи будь они помянуты, дерьмократов и либерастов, совков и бандерлогов, укропов и почвенников, трансвеститов и прихватизаторов «большого хапка», вспомним навязшую в зубах толерантность и политкорректность, святителей, угодников, чудотворцев, экстрасенсов, телепатов, магов и шарлатанов всех мастей) — увы, до чего же всё это уже привычно узнаваемо! Но, как справедливо заметил поэт, «времена не выбирают, в них живут и умирают...»

В условиях этой вакханалии перманентного и глобального отката к мракобесию особенно отрадно осознавать, что на свете живёт, путешествует и не щадя живота своего работает Александр Костюнин! Каждая новая книга его — это покорение новой вершины, и пусть на таких творческих высотах воздух разряжён, но зато он пронзительно чист и лучезарен!

Самоотверженность, упорство и надёжность в дружбе, желание и умение доверять тому, с кем ты в одной упряжке, в одной альпинистской связке — вот что позволяет Костюнину одолевать самые крутые подъёмы Дагестана и Абхазии, вот что даёт ему силу и право на своё честное незаёмное слово в жизни и в литературе!

В предисловии к предыдущей книге Костюнина «Дагестан» было выделено несколько характерных типологических технологических особенностей его творческой манеры: это эрудиция, душевная неуспокоенность сродни пассионарности, саркастический, но и самокритичный юмор на грани фола, синкретическое «скрябинское» обращение ко всем органам чувств читателя, отвага в ломке устоявшихся догм, стереотипов и клише общественного сознания, анализ и синтез современных искусственно насаждаемых прикормленными политиками мифологем, безукоризненный вкус стилиста и эстета в изображении фактуры и пластики самых рискованных натуралистических реалий — этот список черт «лица необщего выражения» Костюнина без труда можно было бы продолжить и за рамками предисловия, но штрихи к психологическому портрету Костюнина — это предмет дальнейшего специального научного изучения.

Тем не менее позволю себе дополнительно дорисовать здесь ещё несколько штрихов общей картины: юмор Костюнина не натужно-пародийный, по законам сегодняшнего шоу-бизнеса непременно сопровождаемый бесцеремонным заранее проплаченным хохотом клаки, а органичный, естественный, восходящий к классическим образцам Салтыкова-Щедрина и Булгакова, Зощенко и Платонова. Ювеналов бич в руках Костюнина хоть и бьёт наотмашь, но не убивает истязаемых, а перерождает, возрождает трудновоспитуемых, не глумления ради, а лишь в стремлении к катарсису нравственного очищения, к кантовской этике эстетического послевкусия...

Задавшись благой целью хотя бы в тезисной форме определить жанровую принадлежность новой книги Костюнина, я скоро понял, что задача эта многосложная и многотрудная — в самом деле, что это — подробный дневник путешествия, развёрнутый командировочный отчёт, психологические зарисовки, этнографические очерки нравов, кроки-ориентиры для будущих скитаний и творений, набор топонимов и энтонимов аборигенов, дежурный бортовой журнал военного штурмана или просто эскизы, заготовки, черновые наброски вольного художника слова?

И то, и другое, и третье, и десятое!

В моём представлении Костюнин — настоящий былинный богатырь и рыцарь чести в жизни и в литературе, а посему добр и великодушен по определению, он — убеждённый интернационалист, гармонично объединивший в своей крови и биографии северную флегму угрофинна и удалую азиатскую размашистость обитателя ковыльных степей, неизбывную любовь к «родным осинам» и «отеческим гробам» и уважительное понимание и признание огнедышащего темперамента, незыблемости вековых адатов пылких горцев Дагестана и Абхазии!

В кризисные лихие времена лишь горячим, отважным сердцам дано работать и воевать в «горячих точках» планеты, и Александр Костюнин не раз подтвердил правоту этого тезиса: ему не даёт покоя задорный адреналин заядлого искателя приключений, он явно не обделён бойцовским, истинно мужским темпераментом военного корреспондента, убедительным подтверждением чему может служить вся его «Абхазия», Костюнин сполна наделён свыше харизматической коммуникабельностью, профессиональным умением расположить к себе собеседника в процессе обстоятельной беседы с объёмистым путевым блокнотом в руках, за традиционным застольем серией наводящих вопросов вывести интервьюируемого на доверительный, конфиденциальный уровень общения. Костюнин никогда не спешит, но всегда успевает, свою трудную и опасную работу странствующего журналиста делает легко и непринуждённо, но при этом предельно дотошно и ответственно, по ситуации перемежая солёными шутками и каламбурными афоризмами самые острые и животрепещущие вопросы быта и бытия...

Особо хочу подчеркнуть, что книгу сопровождает прекрасный видеоряд фотографий, ибо Костюнин — не только талантливый писатель, публицист и общественный деятель, но и зрелый фотохудожник, чьи цветные фотографии своим настроением, колоритом и чистотой во многом способствовали популярности электронно-интернетной «Абхазии», всё ещё ищущей просвещённого спонсора и мецената для полноценного полиграфического издания...

Хотелось бы, чтобы книга эта как пепел Клааса стучалась в сердцах неискушённой в политическом лукавстве молодёжи, чтобы юная поросль титульной нации ксенофобски не искала в своём окружении «чужаков», не вешала на них ярлыки «инородцев» и «басурман», не воевала с ними в мыслях и наяву, а вовлекала их в свою культурную орбиту, в свою очередь духовно обогащаясь в благодатном процессе этого взаимного дружеского общения...

Закончу в стилистике заздравного горского тоста: литература письменная и изустная — дело чрезвычайно опасное, кому неизвестно, что в позапрошлом веке дипломат и поэт Грибоедов трагически погиб в Персии, отважно защищая за рубежом честь и достоинство своей Отчизны?! Прах Грибоедова покоится в склепе на горе святого Давида, нависающей над городом моей молодости — легендарным Тифлисом, на хладном граните саркофага творца «Горе от ума» его юная вдова, красавица княжна Нина Чавчавадзе написала такие пронзительные слова: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но зачем пережила тебя любовь моя?»

Убеждён, что и книги Костюнина переживут отпущенный ему век земного существования!

Сегодня именно Александр Костюнин — достойнейший Чрезвычайный и Полномочный Посол российской культуры в России и за её пределами, а распахнувшаяся ныне перед неравнодушным читателем книга «Абхазия» — это его верительная грамота, надёжно скреплённая раскалённым чеканом пылающей вдохновением души дипломата и поэта!

 

Глан Онанян

Заслуженный работник культуры России

Кавалер орденов Почёта и Чести

Доктор философских наук

 

 

НАКАЗ

 

Катясь, камень мхом не покрывается.

Абхазская пословица

 

Давно замечено, нам не даёт вести оседлый образ жизни, навек прирасти к одному месту, гонит из дому и заставляет выбирать дорогу то, что внутри нас самих. По сути я — бродяга, моя шапка — небо. И вновь собираюсь в дальний путь. А у Васи, соседа, как раз сегодня торжественное мероприятие: за многолетнюю самоотверженную работу ему вручили медаль «Ветеран труда». Не зайти, не поздравить нельзя — обидится. Надо уважить.

Гостей немного, хозяин встретил уже навеселе:

— Что, Александр, опять в горы потянуло?

 

Солнце светит прямо в спину —

Надо двигать к магазину.

Солнце светит в левый глаз —

Надо ехать на Кавказ! [1]

 

— На этот раз Закавказье, в Абхазию.

— Вот объясни мне, — Вася с ходу протянул штрафной бокал, — почему Абхазия? Ты же вроде сочинял про Дагестан?

— Про Дагестан закончил, рукопись готова [2].

— И сколько времени ушло на работу?

— Почти пять лет.

— Заплатили много?!

— Вася, ты опять?..

— Честно скажи, крупный гонорар? — не унимался сосед. — Нет?! И не зап-ла-тят!!! Знаешь почему?

— Почему?

— Да потому, что пишешь для народа, а надо так, чтоб нравилось вла-а-аасти. Тогда у тебя кинжал будет торжественно висеть на поясе, а не из ...опы торчать. Уа-хха-ха!!!

— Спасибо за совет.

— Ну, чего стоим, — он напялил будёновку, — давайте за стол. Медаль нужно как следует обмыть.

— Тебе только б «обмыть», только б «обмыть» — урчала жена. — Когда кончится эта пьянка?..

Вася манжетой рукава полирнул латунную медаль:

— Зинаида, терпи, нах..., раз за героя замуж вышла.

Мне тоже хотелось посидеть в весёлой компании (в последние годы редко собираемся), послушать Васю, выпить, побалагурить, но пора в путь-дорогу...

Главное, как писать, я теперь знал.

Наказ получен.

 

Примечания:

[1] Советский фольклор;

[2] «Дагестан (дневник поездки)». Материал можно скачать одним файлом в формате PDF на сайте kostjunin.ru/konkurs.html. На страницах книги размещёно много уникальных авторских фотографий, публикуемых впервые.

 

 

ЭКСКУРС В ИСТОРИЮ

Кто в Абхазии не бывал,

тот Кавказа не видал.

Абхазская пословица

 

Штрихи времени:

Истинное положение дел, честная информация — кислород.

Без кислорода жизни нет! Но благо он и лекарство лишь... в дозах умеренных.

Правда без купюр, без прикрас, такая, как есть, — равносильна кислородной бомбе!..

Посему девизом советских газет был лозунг: «Меньше знают — крепче спят!» В годы юности моей за этим следили бдительно, правду ссужали строго по буковкам, под роспись в рамках «грифов»: «для служебного пользования», «секретно», «сов. секретно». Однако в 1988-м железный занавес закачался, затрещал... Герметичность нарушилась, в щели стало пробиваться солнце.

Страшно!..

В описавшемся от страха и растерянности СССР мне довелось присутствовать на партхозактиве.

Зал — битком: не только мы, номенклатура по списку, пропустили ещё «представителей общественности» — критиканы, оруны-бузотёры (те топтались позади). Я отчётливо-резко помню день и час, когда Правда впервые прозвучала открыто, публично!..

Да, ящик Пандоры открывали при мне...

Раздался тревожный сигнал: «Пи-пи-пи-пи-пи-пи...»

На трибуну вышел бледный Руководитель, выдержал мхатовскую паузу и без бумажки объявил:

— Товарищи, московское время пятнадцать часов...

В мёртвой тишине бухнуло упавшее тело, приглушённая сутолока:

— Воды... Кто-нибудь! Во-ды!

Поволокли женщину на свежий воздух.

Меж тем оратор грозно вещал:

— В Волгограде и Куйбышеве шестнадцать.

Зал напряжённо затаился. И... как гром среди ясного неба:

— ...В Свердловске, Уфе и Челябинске семнадцать!

Сводки шипением расползались по рядам:

— Слыш-ш-ш, «в Свердловске семнадцать», «сем-над-цать в Свердловске...» —

А с трибуны зловещим набатом неумолимого рока неслось:

— В Омске и Новосибирске восемнадцать!

По рядам пробежал неодобрительный шепоток, а сзади, среди диссидентов — наоборот с робкой надеждой:

— Ты слышал?!

— Теперь и умирать можно...

— В Кемерово девятнадцать, в Иркутске и Улан-Удэ двадцать.

Гул перерос в смешки. Свекольный лик оратора передёрнуло. Поверх роговых очков он выискивал взглядом нарушителей:

— Да, в Иркутске — двадцать.

— Быть такого не может! — не удержался кто-то с места. — Неделю как оттуда, встречался в трудовых коллективах,

беседовал с товарищами.

— Я вам больше скажу, в Якутске и Чите двадцать один, — игнорируя реплику, не унимался Первый.

— «В Якутске и Чите двадцать один!» — победным эхом вторила галёрка.

— В Хабаровске и Владивостоке двадцать два, в Магадане двадцать три часа.

— «В Ма-га-дане двадцать три!!!»

— Совсем зарапортовался!.. Его самого за это в Магадан...

— Мы не верим! Покажите бумаги!!!

— Пусть покажет!!!

— Мал-ча-аааать!!! — докладчик кулаком ...бнул по трибуне так, что сомнений не осталось — раздавит. Размозжит любого.

Но... чудо! зал вольнодумно гудел.

Первый, перекрывая шум, смертельно раненным зверем почти прорычал:

— В Петр-рропавловске-Камчатском!.. полночь!

«Полночь!» Видано ли?! Полночь... Полночь, — я, не слыша никого, словно обкуренный, сомнамбулой пробирался к выходу... невпопад кивая знакомым:

— Да и вам!.. Ничего... Спасибо, застегну...

«В Петропавловске-Камчатском полночь!..» Полночь!..

Понятно... всего не скажут. Можно себе представить, что там на самом деле...

Всё!.. Жизнь кончилась.

Тогда так казалось не только мне.

 

Прошли годы...

Я опять направлялся в неспокойный регион планеты, опять за правдой!

Двадцать лет тому назад между Абхазией и Грузией произошёл вооружённый конфликт. Не мышиная там возня, не тараканьи бега — настоящий, полномасштабный. Сперва шла война законов, потом разразилась кровавая битва... с тысячами раненых, убитых. После войны 1992—1993 годов, которую абхазы называют Отечественной, от Грузии отпочковалось суверенное государство «Республика Абхазия». На сегодня в мире его признали такие супердержавы, как Науру, Никарагуа, Венесуэла и Россия. А Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН Абхазия по-прежнему признаётся частью Грузии. Как? что? почему? — неизвестно.

Раз еду, не лишним будет узнать хронологию событий, подковать себя по истории региона, проштудировать литературу, покопаться в интернете...

Итак...

 

По данным выдающегося абхазского учёного Инал-Ипа «в 1801 году Восточная Грузия, а вслед за этим западные области страны, в том числе и Абхазия, одна за другой присоединились к Российской империи» [1]. Шалва Денисович сообщает: «В 1810 году владетель Абхазии Георгий — сын Келешбея — обратился к русскому правительству с просьбой о присоединении. Император Александр I удовлетворил пожелание абхазского правителя, 17 февраля 1810 года издав манифест о присоединении Абхазии к России. А с 1883 года Абхазия, перестав существовать как отдельная административная единица Российской империи, вошла в состав Кутаисской губернии под названием Сухумского округа». Эдак именовалась она официально до мая 1919 года.

________________

[1] Ш. Д. Инал-Ипа «Абхазы (историко-этнографические очерки), 1965 год.

 

В 1917 году в царской России, помните, произошла заварушка, дров наломали!.. (До сих пор разгрести не можем.) Империя приказала долго жить, на её месте образовались Россия Советская и советские же республики. В декабре 1921 года Республика Абхазия заключила союзный договор с Республикой Грузия, а в 1931 году Абхазия вошла в состав Грузинской ССР на правах автономии. (Характерная деталь: в 1965-м, в год издания своего научного труда, авторитетный абхазский учёный безусловно считает Абхазию частью Грузии — надо запомнить, вдруг пригодится!) Вхождение произошло тогда добровольно (заметьте, добровольно!) по решению товарища Сталина и горячей просьбе трудящихся. При Сталине в СССР любой рост цен и расстрел трудящихся проводился исключительно по их собственной просьбе. Коба терпеливо объяснял подданным:

«Победа советов и установление диктатуры пролетариата являются основным условием уничтожения национального гнёта, установления национального равенства, обеспечения прав национальных меньшинств».

 

Ремарка:

До чего схожи биографии...

Моя родная Карелия сперва тоже стала Союзной Карело-финской республикой, затем была преобразована в автономную. Теперь власти думу думают, к какой области её прицепить: к Архангельской или Ленинградской. Управлять обезличенными территориями много проще.

 

Ладно Сталин... С ним всё ясно.

Но чаяния трудового народа поддержала и творческая интеллигенция, самозабвенно слагая оды, вдохновенно исторгая из лужёных глоток заздравные рулады:

 

Мы верной дорогой идём,

И знание — наше оружье,

И сила — народов содружье.

Мы вместе везде — на морях,

В долинах, в скалистых горах.

Так ныне живём!

 

Или вот «Голос Ткварчели»:

 

Разноязычный

Говор вокруг.

Майзель, Гриценко,

Орлов, Полищук,

Нушке, Бакрадзе...

Немец, грузин,

Сван и абхазец —

Все как один

Машут кирками,

Камень дробят.

Крепче, чем камень,

Дружба ребят.

 

Наш современник Вахтанг Кикабидзе подтверждает:

 

Жили мы одной семьёй, греки и украинцы,

Русские, испанцы, и Виктор — армянин,

И азербайджанцы, и итальянцы, курды и евреи,

Ну и я — грузин!

 

Народные поэты Абхазии наперегонки, без устали слагали мадригалы, серенады, гимны в честь дружбы народов, в честь Великого Сталина, который организовал красное шапито. Самый-самый народный — Дмитрий Гулиа! Его произведения охотно изучались в колхозах, в школах. Беспредельная любовь к вождю и отцу всех народов Сталину — вот что особенно ярко окрашивает их:

 

Над горами снеговыми

Бродят облаков стада.

Нам твоё сияет имя,

Мы душой с тобой всегда.

Счастье, радость заблистали

Над советскою землёй.

За тебя, великий Сталин,

Жизнь готов отдать любой.

 

А Киазым Агумаа, в гениальной «Песне колхозников», красной нитью проводит мысль:

 

Не узки дороги наши,

Нам широкий путь открыт.

Мы счастливейшими стали,

Труд и родину любя.

Славься наше солнце — Сталин,

Вождь, благодарим тебя.

 

Ну, допустим, это «гуманитарщина»!

Однако первый из первых, светоч абхазов — Нестор Лакоба, выступая с речью на XV съезде партии тоже восторгался: «Абхазия, в прошлом угнетённая, обречённая на физическое вымирание, теперь, находясь в составе Советской Грузии, вполне свободна и культурно, и хозяйственно развивается с каждым годом» [2]

______________

[2] Газета «Голос трудовой Абхазии», от 22 января 1924 г.

 

Не знаю, как вас, меня растрогало до слёз.

Какая идиллия!..

 

Так что же с братскими народами случилось потом?

Ведь, чтобы сосед стрелял в соседа, брат в брата, причины нужны веские... Для Грузии по сей день Абхазия — её неотъемлемая часть. Для абхазов, с момента самопровозглашения, кусочек черноморского побережья 170х65 км — их законное государство, исконная земля предков, не зря у земли и название такое. Кто имеет больше оснований называть эту часть побережья Чёрного моря своей? Чья, по правде, эта земля? Территориальный конфликт возник из-за того, что каждая из противоборствующих сторон уверяла: моя! После 1985 года Абхазия официально начала проводить работу по отделению от Грузии и созданию Союзной Республики в составе СССР.

………………………..

 

Скачать книгу в формате PDF на сайте А.Костюнина:

http://kostjunin.ru/file/f_54f300264829a.pdf

Рассказы и повести«Дагестан»«Абхазия: война и мир» Ингушетия Статьи, эссе, заметкиСказки

Купель. Международный литературный конкурс
по произведениям Александра Костюнина

Об авторе. Содержание раздела. «Земное притяжение», повесть

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com