ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Татьяна КОРНЕВА (Dreamer)


ФАНТАСТИКА

Кровь Последнего

(фантастический рассказ)

И Последние станут

                 Первыми...

Полковник Харрисон напряженно просматривал сводку последних сообщений. Новостей было, как всегда, много — сведения поступали со всех зон обширной Колонии, которой фактически заправлял именно Полковник, хотя официально во главе Колонии стояло гражданское лицо. Полковник, под командованием которого был гарнизон Колонии, давно уже присвоил себе всю полноту власти, и многих жителей Колонии это устраивало. Действительно, Полковник имел весьма ценные личные качества для руководителя первопроходцев — он был быстр и тверд в решениях, всегда с неизменным упорством, невзирая на любые трудности, он выполнял намеченные планы, а его требовательность к подчиненным и энергичность была притчей во языцех. Так что Полковник пользовался заслуженной популярностью у всех обитателей Колонии. Но личность Полковника имела и свою темную сторону, о которой догадывались лишь самые приближенные к нему люди. Впрочем он умел держать себя в руках и контролировал сокрытые страсти, одолевавшие его порой. Свои неблаговидные поступки он так ловко обосновывал неоспоримыми доводами и аргументами, что никто не смел и упрекнуть его.

Колония существовала всего четыре стандартных года, но уже основательно разрослась, заняв практически все годные для обитания территории планеты Никт. Совсем еще недавно открытая, она привлекла к себе пристальное внимание руководства Федерации благодаря многочисленным нетронутым полезным ископаемым, к тому же планета обладала природными условиями, весьма благоприятными для человеческой жизнедеятельности. Этого было более чем достаточно, чтобы на Никте образовалась и начала бурно разрастаться крупная Колония. Переселенцы все продолжали прибывать и дела Колонии шли в гору. Планета была чудесной — прекрасный климат, не испорченная технократической цивилизацией природа, богатая во всех отношениях. В этом смысле Никту повезло больше, чем некогда Земле: цивилизация, построенная обитателями Никта, никогда не опиралась на технологическую основу, а посему промышленное производство материальных благ не изуродовало прекрасный изначальный лик планеты.

Исконные обитатели Никта были... особыми. Образ их жизни, весь ее уклад, обычаи и традиции были непривычны и непонятны для человека космической эры. Впрочем, именно тихий и непритязательный нрав туземцев способствовал тому, что их быстро согнали с давно обжитых мест и оттеснили на самые непригодные для житья земли. Ни малейшего сопротивления  они не оказали, и их древняя культура стремительно погибала, поверженная в прах небрежными колонистами. Первые же переселенцы, повстречав этот, живущий в согласии с природой народ Никта, пришли к единодушному мнению — нет никакой пользы от «отсталых» туземцев. И тогда поселенцами были приняты жесткие меры — «дикарей» выгнали с родных мест, и с тех пор на бедственное положение «аборигенов» колонисты не обращали ни малейшего внимания. Несчастных загнали в тесные резервации и по мере того, как Колония бешеными темпами развивалась и расширялась, истинных жителей Никта становилось все меньше — поселенцы, использовав мощные технические устройства, кардинально преобразовали Никт, превратив его в заурядную безликую планету, природный мир которой был подменен искусственной, чисто технической средой. Такая расправа над природой оказала губительное воздействие на организм никтианцев — они задыхались в фальшивой среде, созданной машинами в угоду колонистам, превыше всего ценившим комфорт.

Полковник задумчиво потер лоб, читая последние листки донесения. Новости были неутешительными — в западном секторе Колонии происходили вспышки болезни, которые грозили перерасти в полномасштабную эпидемию. Возбудителем инфекции, по предположениям ученых, был некий ранее безобидный микроорганизм, опасно мутировавший в местных условиях и теперь ставший серьезной угрозой для здоровья и жизни колонистов. Полковник был в ярости. Это была первая проблема за все четыре года существования Колонии, которая не поддавалась мгновенному решению. Даже Полковник был не в силах избавится от нее одним махом — хотя ученые круглосуточно работали по приказу Полковника, ощутимых результатов это пока не дало. Болезнь нарастала, уже охватив практически весь западный сектор Колонии.

Внезапно мысли Полковника приняли новое направление: ему вспомнилось, что неподалеку от западного сектора Колонии находится последняя резервация, где жила горстка чудом уцелевших никтианцев. Злосчастные жители Никта один за другим уходили в мир иной, не выдержав лишения свободы, потери былого образа и привычного уклада жизни. Они потеряли все, чем жили. Неизменный и безмятежный мир никтианцев разрушился до основания, красота не спасла его — к ней остались равнодушными толстокожие колонисты, жадной саранчой налетевшие со всех «цивилизованных» планет, входящих в Федерацию.

Ученые при первых же случаях странного заболевания тщательно обследовали никтианцев и установили, что они не являются разносчиками возбудителей инфекции и ее очаг следует искать в другом месте. Полковник засекретил данные исследования и теперь решил воспользоваться этим. Предстояло найти козла отпущения — чтобы люди не узнали о реальном положении дел и фактическом бессилии Полковника перед лицом неотвратимо надвигающейся эпидемии. Полковник Харрисон уже давно определил на роль виновников всех бед беззащитных туземцев. Полковник и сам не отдавал себе отчета, до какой же степени он ненавидит этих несчастных — а ведь он действительно смертельно ненавидел их почему-то, хотя и скрывал свою антипатию под маской холодного презрения. В принятии окончательного решения Харрисон не колебался ни секунды — он приговорил последних детей Никта к смерти. Он тут же издал соответствующий приказ, обрекающий никтианцев на гибель от рук верных служителей Полковника. Подписывая приказ, Полковник испытывал тайную острую радость, но внешне он сохранял полнейшее безразличие. Харрисон с напускным равнодушием проинструктировал своих подчиненных, и даже принялся объяснять им смысл своего мудрого решения — мол, уничтожая последнюю резервацию этих дикарей, он спасает драгоценные жизни поселенцев — ведь именно это пристанище никтианцев превратилось в очаг опасной заразы.

Все присутствующие тотчас согласились с Полковником Харрисоном, хотя некоторые из них прекрасно знали, что никакой связи между болезнью, охватившей западный район Колонии и жителями Никта нет и не может быть.

Когда все подчиненные Полковника вышли из его кабинета, он медленно откинулся в кресле — довольная улыбка змеилась по его тонким губам. Давно он не испытывал подобного удовольствия. Полковнику было приятно, что никтианцы умрут по его воле, а не гордо уйдут в мир иной сами, когда им заблагорассудится. Но Полковник знал, что полного и безоговорочного удовлетворения не получит никогда. Даже присутствуя при казни своих жертв, он не услышит от них того самого, заветного предсмертного стона, в котором обычно выражается вся сущность умирающего. Ни крика, ни стона, ни даже проклятия — ни малейшего звука не удастся исторгнуть у этих чертовых туземцев. Молчание стало символом их падения и изгнания — никтианцы все как один замолкли в тот день, когда первый из них погиб от руки колонистов. С тех пор они превратились в людей-теней, и тишина окутывает их, словно погребальный саван.

* * *

О вынесении приговора в последней резервации узнали в тот же день.

Никтианцы никогда не противились своей судьбе. Не собирались они этого делать и сейчас. С достоинством готовились они к таинству смерти, которой совсем не боялись. Они сидели на голом холодном полу, в простом одеянии, лицом друг к другу и глаза их были закрыты. Лица никтианцев застыли неподвижными масками, но возвышенная печаль все же проглядывала сквозь невозмутимость... печать печали оттеняла утонченную красоту прекрасных ликов. Трудно было поверить, что эти величественные статуи живые люди, преисполненные скорбью. Между тем никтианцы вели напряженный разговор. Он горестно звучал внутри них и горькие фразы летали от одного к другому, не потревожив воздух.

«Вот пришел и наш черед присоединиться к остальным братьям», — сообщил свою мысль, пульсирующую острой болью, высокий, прямой, с грустной складкой у губ юноша.

«Да, пришла наша пора. Нас ждут ушедшие. Они ждут нас в теплой Ночи, ждут воссоединения. Вскоре мы все вместе продолжим Путь», — тихо и нежно отозвалась женщина с серебряными волосами.

«А вести нас по Великому Пути будет Он, как и было предначертано», — уверенно продолжил большой сильный мужчина, и на его энергичном волевом лице промелькнула тень улыбки.

«Да, цикл времени замкнулся, все кончено, и настали Последние Дни», — добавила девушка с бледным как снег лицом.

«Что завершатся Концом Жизни», — закончил тот самый юноша, который начал разговор.

В комнате царила тишина. Обреченные никтианцы готовились достойно встретить смерть. Они были последними представителями некогда многочисленного счастливого народа. И все они теперь соединились в единой молитве, которую вознесли своему Владыке. Убогая комнатенка, в которой они молились, не могла ослабить силу стремления их душ к Властителю — ничто не могло помешать соединению с ним. А ведь у никтианцев были прекрасные храмы, единственные сооружения, в которые они вложили всю мощь той особой красоты, отблеск которой всякий истинный никтианец бережно хранил в своем сердце. Изящество и тонкость отделки, стремительность линий — все несло на себе отпечаток внутреннего чистого мира никтианцев, непознанного и огромного, через который они и общались со своим глубоко почитаемым Повелителем. Никтианцы любили своего Владыку, хотя он и обещал им горе и смерть Последних Дней. Но никтианцы готовы были терпеть испытания, не ропща, ибо знали, что бедствия и смерть всего лишь крутой и сложный вираж в дороге, они догадывались, что за трудным поворотом нескончаемого Пути откроется заслуженная награда, подобная Чуду.

Храм же на Никте остался только один. Даже Полковник не смог разрушить его, пораженный невероятной красотой небесного здания. Полковник иногда подолгу рассматривал святилище, пытаясь постичь неуловимую тайну, ведомую лишь создателям этого оплота Духа. Вот и сейчас, Полковник, задумавшись, сидел на террасе, опоясывающей вершину Храма, и смотрел в совсем близкое отсюда темно-синее небо. Лучи красноватого солнца мягко обтекали купол храма, и нежно струились по его стенам, превращая Храм в слиток теплого света. «Здесь и Богу было бы нестыдно поселиться», — промелькнула у Полковника неожиданная мысль. Полковник очнулся от задумчивости и поспешил отогнать нелепую мысль. Он напомнил себе, что о возне с богами всех мастей человечество давным-давно позабыло и посему нечего вспоминать о предрассудках и суевериях религии, глядя на какой-то вычурный и... дурацкий храм примитивных туземцев, веривших во всякую чушь.

.................................................

 1    2    3

«Призрачный город», фантастический рассказ

Эссе

УЗС вен лечение вен medelitt.ru.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com