ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Борис КОЧЕРГА


Родился в 1948 г. Где — не помню. Родители сказали, что в г. Шостка.

Детство прошло в небольшом городке Ромны. Это помню лучше, чем вчерашний день — видно, возраст уже такой, или задержался в том времени. После переезда родителей в Мелитополь, с этим городом связана большая часть жизни и всего, что в ней было. Дорогие воспоминания оставили годы, прожитые в Крыму и Москве.

В 1998 г. судьба забросила в Нью-Йорк, где и пребываю в настоящее время.

Увлечения: помимо вина, карт и женщин — рыбалка, застолье с приятными людьми (всё реже), охота (в прошлом).

Автор трёх поэтических сборников. Писать стихи и курить — начал одновременно (см.: фото — это, правда, я; стихи — сам написал).

31 марта каждого, последующего за этой публикацией, года — будет широко отмечаться день моего рождения. Приглашаю всех.

Б.Кочерга, 15.07.07.

 

СОДЕРЖАНИЕ РАЗДЕЛА

 

ПОЭЗИЯ. Опубликовано в 2007 — 2008 гг.

Избранная лирика

Венок сонетов

Мой Бродский

Стихи на Втором сайте

 

ПОЭЗИЯ. Опубликовано в 2009 — 2012 гг.

Стихи вне циклов

Эпиграфы

Перелетные острова

Из старых текстов

Из детства

Из «Уроков охоты»

Мое открытие Америки

Симметрия судьбы

 

ПЕРЕВОДЫ

Вольные переводы из Василя Стуса

Переводы из других украинских авторов

 

ЭССЕ, СТАТЬИ, ОЧЕРКИ

Роль поэзии в превращении обезьяны в человека

Дух единения

Мой Бродский

«Стиходумец» (И.Бродский)

«Он поэт». (Юрий Влодов)

 

ПРОЗА

Пить надо меньше. Юмореска

«Тонкая птица». «У меня всё есть». Миниатюры

 

БОРИС КОЧЕРГА И Ко.

Осень

Напоследок

Дуэты

Осенний откос

Привокзальный ресторан. Креп. Августовский рок-н-ролл

 

Критика, рецензии

 

Авторский раздел на форуме (временно не работает)

ИЗБРАННАЯ ЛИРИКА

 

«Здесь под небом чужим...»

      Петр Лещенко

 

Крест

 

К отходной моей, как на стерво,

вороньём налетят отовсюду.

Да и мне что теперь от того,

что тебя никогда не забуду.

 

На виду у собравшихся всех,

я с тобою еще потанцую.

И судьба наградит за успех

самым горьким своим поцелуем.

 

И взлетит над планетою крест

самолёта, из жизни изъятый,

где на землю гляжу я с небес

пристяжными ремнями распятый.

 

И верчу головой гусака,

навсегда потерявшего стаю.

Посмотри на меня свысока,

как я в небо чужое врастаю.

 

 

Осень на Лонг-Айленде

 

Эта осень не к месту, как местный наркоз

для того, кто уже пребывает под общим.

Но стоит она круто, надолго, всерьёз —

залудив, как на родине, местные рощи.

 

Каждый день эта осень проводит дознанье.

Ты уже к её странным допросам привык,

расколовшись на тайные воспоминанья,

забывая слова, прикусивши до крови язык.

 

И когда над тобой пролетает гусиная стая

и летит на восток, на восток, на восток —

ты за нею бежишь, оступаясь и воздух хватая,

загребая ногами чужой океанский песок.

 

Вот тогда ты поймёшь, что к чужим берегам не причалить.

Что всего — ничего. И судьба удалась не совсем.

И по жизни — везло тебе только в начале,

а в конце — тебе выпало счастье, как всем.

 

И твой главный итог, результат, или Бог его знает

что — на вечность не тянет и Богом отмечен едва.

Уже треснули губы от благотворительных заед

и преследует место, где в детстве ловилась плотва.

 

«Ну, вали, — ты услышишь, — откуда приехал.

К новогоднему их прислонись январю...»

Ну, вали... Ну, вали... — повторяет осеннее эхо.

Кто такое сказал? Это я себе сам говорю.

 

...Ну, а осень — повсюду похожа на осень,

там где осень, конечно, где оная есть.

Видно стоило всё-таки родину бросить,

чтоб потом ощутить её кровную месть.

 

 

Скарабей

 

Кушетка, зеркало, окно,

шкафы, кухонная посуда,

какой-то стол, бокал, вино —

я здесь живу, как ниоткуда.

Но среди этой мишуры —

сухая ветка эвкалипта,

повсюду лампы и шары,

и боги древнего Египта.

Здесь каждой книге свой черед —

они не ради реквизита.

Здесь жизнь Осирису вернёт

«Разоблачённая Изида».

Переплетаясь, как «Улисс»

в замысловатейшем реченье,

здесь с потолка свисает вниз

почти разумное растенье.

Здесь обращается ко мне,

приметой канувшего века,

немое фото на стене,

похожее на человека.

Здесь образует минерал,

единством форм и многоцветий,

универсальный интеграл

на стыке двух тысячелетий.

Здесь раковины перламутр

хранит «утраченное время»,

как в треугольнике Бермуд

хранится ключ от суеверья.

Здесь мачты старых кораблей

скрипят и гнутся до предела...

Здесь выполняет скарабей

ему порученное дело.

 

 

Конец пятидесятых

 

Мы жили в бедности тогда —

привычной, тихой, аккуратной.

На примусе сковорода

была имуществом приватным.

 

Неправда: был приватным дом

из комнат двух и яр дремучий,

и над собором, за окном,

ворон кочующие тучи.

 

И был к реке заветный спуск

серьёзно волновавший маму

мою, не знавшую, что Пруст

ходил такой дорогой к Свану.

 

Базар жужжал, как рой пчелиный.

Вокзал сшибал всех наповал.

И хлеб по очереди длинной

Господь за деньги выдавал.

 

Но дедушка вставлял, увы,

в моё интимное сиротство

конфет-подушечек углы —

артели местной производство.

 

Ромны. Конец пятидесятых.

Вокзал. Базар. И этот дом,

как бы из памяти изъятый

и возвращенный ей потом,

 

когда приватна только память

и то — заложена уже,

когда осталось — только падать

в неё светлеющей душе.

 1    2    3    4    5    6    7    8

Опубликовано в 2007-08 гг.
Избранное — Венок сонетовМой Бродский
Стихи на Втором сайте

СТИХИ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ

ПереводыСтатьиКритика, рецензииПрозаБорис Кочерга и Ко.

Альманах 2-07. «Смотрите кто пришел». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,9 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com