ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

РЕЦЕНЗИИ, ОТЗЫВЫ НА СТИХИ КАТИ КАПОВИЧ


 

Эмиль СОКОЛЬСКИЙ

Катя Капович. Другое.

М.: Воймега, 2015

 

У Кати Капович слышны голоса то Державина, то Пушкина, то Фета, то Блока... И вместе с тем она остаётся поэтом «эмигрантским», впитавшим в себя настроения и мироощущения далёких предшественников: скажем, Георгия Адамовича, Владислава Ходасевича, Георгия Иванова... «Так совершенно ничего, / так абсолютно ни к чему / ем, засыпаю, зрю кино — / полтинник вот перемахну», «Часом раньше, часом позже все умрём...», — не близко ли всё это по настроению к таким стихам, как «Без отдыха дни и недели...», «Играю в карты, пью вино...», «Мне весна ничего не сказала...»?

Конечно, главное у Капович — то, что она, переплавляя опыт золотого и серебряного века, выстраивает свою собственную поэтическую линию, картину мира, говорит своим голосом. Усталость, разочарованность, безнадёжность живёт на всех страницах сборника; от мира поэт не ждёт ничего нового: люди в нём словно слепцы Брейгеля и профаном оказывается даже грамотей, учащий правильно жить других — пока ему не «полоснёт по глазам» восхваляемая им «капля лазоревой краски». Да, она пишет: «Свет на небе от лимонной корки, / жизнь спешит, сухой песочек в колбе, / вверх плывут кораблики-моторки, / а вокруг всё небеса-задворки», — но насколько лексически богата её речь, и сколько стихов в книге! — и то и другое ведь совершенно несовместимо с усталостью и разочарованностью, — зато совместимо с неизбывным творческим подъёмом, с любовью к жизни — любовью радостной и горькой, с готовностью отвечать жизни «да!», воспевать прошлое, настоящее и с надеждой заглядывать в будущее. «Говорят, в России говорят по-русски / от зари и до зари» — разве в этих намеренно простоватых, наивных словах — опустошённость? Нет — любовь, а без неё нет поэзии.

«Книжный обзор в мини-рецензиях» — Plavmost

Алексей Пурин. Почтовый голубь.СПб.: Союз писателей Санкт-Петербурга, ООО «Журнал “Звезда”», 2015

plavmost.org

Стихи Кати Капович

Эмиль Сокольский. Ветер с Юго-Востока. Рецензия на книгу Евса И. «Юго-Восток»

Эмиль Сокольский. Яна-Мария Курмангалина, «Первое небо»

Эмиль Сокольский о книге Юрия Влодова «Летопись»

 

Даниил ЧКОНИЯ

Особое право поэта. Рецензия на книгу Кати Капович «Другое»

promegalit.ru/publics.php?id=13135

Катя Капович. Другое. — М.: Воймега, 2015. — 116 c.

 

Новая книга стихов Кати Капович продолжает привычную линию её бесстрашной поэтики. Бесстрашие её в том, что доверие к просодии не подавляет её интонацию — свободную в ритмике, угловатую, на «филологический» взгляд неотглаженную, а оттого и первородную. При этом — любой «сюрреалистический» ход опирается на умение блестящего рисовальщика — на ум приходит Рене Магритт. Может показаться, что читать стихи Капович трудно — нет скольжения по гладкой поверхности инерционного стиха. Да в том-то и дело, что автор заставляет ударяться об углы смысла, морщиться от заноз метрического сбоя, встряхиваться от рифменного многообразия — от полной дактилической до размытого ассонанса. Это самая что ни на есть — прямая речь, не искажённая ученическим старанием «соблюсти» нормы, заставляющая слышать себя в прямоте высказывания.

Неускользающая тема ностальгии, болевая тема её поэзии привлекает отсутствием всякого лукавства — нынче принято ностальгии стесняться, натужно утверждать, что её не испытывают, что верно в бытовом смысле для реализовавшегося в эмиграции индивидуума, но это же не отменяет любви и боли:

 

Говорят, в России говорят по-русски

от зари и до зари

и что палец держат там они на спуске,

что ни говори.

 

Говорят, что, в общем, пишутся стихи и

кажутся кино,

светятся окошки, вьются мостовые,

бьётся домино.

 

...Что заходит солнце и восходит солнце,

как сто лет назад.

А что бьётся сердце, сердце перебьётся —

мало ль говорят.

 

Сопряжение бытового и творческого в этих стихах, как впрочем и в любых других стихотворениях Кати Капович, ненатужно, органично — поэзия и быт для неё явления одного порядка — смысл жизни:

 

Своё пальто холодное надену,

на нос напялю тусклые глаза

и в позе капитана из Жюль Верна

начну смотреть в златые небеса.

 

Жизнь, какими бы внешними переменами времени и места она ни отражалась, несёт в себе нечто неизменное:

 

Песок и вода. Вода и песок,

ну разве что облако наискосок.

И тысячи лет это так навсегда,

желтеет песок, голубеет вода.

 

Эта вечность содержит определённую вещность — не суть важно, идёт ли речь о некой душевной, духовной составляющей или о явлении материального порядка — метафизика происходящего и воспринимаемого под углом зрения автора остаётся зримой, реальной, непреходящей.

Вас бросало на Кронштадтский лёд?.. У этой поэзии было своё содержание — узкое и лапидарное, за которым исчезало могучее пространство жизни. Капович слышит время в дальнем былом, в былом относительно ближнем, ощущает его в сегодняшнем состоянии. Она словно бы ужалена советским вчерашним, фиксируя те же ритмы, ту же интонацию в иных проявлениях, болезненно не расставаясь с ними, поражая простотой узнавания:

 

Нас бросало на вине и водке,

нас водило на слезах и пиве,

нас сводило, как с груди наколки,

наконец-то мы уже приплыли.

 

Это ностальгия не по советскому, столь же болезненно не изжитому, это ностальгия по родному, неизбывному:

 

Затем ли, что в том краю

ужасных тюрем и зон

был этот снег сквозь зарю,

не только грязный перрон.

 

Поневоле откликнешься читательским сердцем: «Был этот снег, был!» Как были и эти:

 

Вечереющие кинотеатры,

восстановленные киноленты,

с чеховской бородкой литераторы,

бритые литературоведы.

 

Генезис стихотворчества Капович не утаивается, она его подчёркивает. И это понятно: автор не становится в ряды подражателей любимым поэтам — Ходасевичу ли, Гандлевскому... Капович их собеседница, она вступает в диалог или спор с теми, кому верна в своих привязанностях, осмысливая жизнь в её разных обстоятельствах и временах. При этом сопрягается широкий спектр отстоящих друг от друга поэтических тем, как в этих отсылках к Блоку — не сомневаясь в квалификации читателя этого отзыва — не могу обойти цитаты из обоих, из Блока и Капович:

 

Бывало шла походкой чинною

На шум и свист за ближним лесом.

Всю обойдя платформу длинную,

Ждала, волнуясь, под навесом.

      (Блок, «На железной дороге»)

 

Бывало, шла она дорогою,

бывало, ехала она,

мешала ложечкой негромкою

с моей тоскою свои слова.

      (Капович)

 

Вагоны шли привычной линией,

Подрагивали и скрипели;

Молчали желтые и синие,

В зеленых плакали и пели

      (Блок)

 

В купейном — Розенбаум, шлягеры,

в плацкартных — группа ДДТ,

так ехали кресты, рубахи и

попса, студенты и т. д.

      (Капович)

 

И медленно, пройдя меж пьяными,

Всегда без спутников, одна,

Дыша духами и туманами,

Она садится у окна.

      (Блок, «Незнакомка»)

 

Она прошла пустыми зданиями

в своём изношенном пальто,

глазами, широко поставленными,

она взглянула холодно.

 

Она прошла... и лёгкий ветер,

с духами смешанный туман,

и Блок в прозрачнейшем пакете,

и кто-то покачнётся, пьян.

      (Капович)

 

Как видим, Катя Капович не играет в аллюзии, она прямо называет Блока, утверждаясь в этом диалоге времён и поэтов.

Капович сильна тем, что несёт в себе генетическую боль поколений, иначе откуда ей знать это:

 

То спичек нет, то нету стрептоцида,

темно и жарко дышит тишина

у Азии разбитого корыта,

и всё никак не кончится война.

 

Может быть именно поэтому ей не до изящного искусства слова (при том, что она виртуозный версификатор), мясо и кровь эпох движут её поэтическим сознанием, раня читательское благополучие, повергая нас в сопереживание и печаль. Нет покоя автору, нет покоя и читателю — Капович безжалостна, она настаивает: ты должен слышать, видеть, страдать, иначе не быть тебе человеком. Автору дано право космического размаха, до которого вырастает в её стихах бытовая деталь. Отсюда и особое право поэта сострадать и требовать:

 

А по утрам работай задарма,

газеты развози, крути педали,

смотри картинки — люди и дома,

дома и люди. Как они устали!

 

Возьми их и из смерти воскреси,

им расскажи потерянную сказку

и под шумок их в рай перевези,

как челноку положено к развязке.

 

Жизнь прекрасна и мучительна. Её ни приукрасить, ни очернить. Она такая, какая есть, говоря словами Кати Капович: одна звезда заветная, а другой и нет.

 

* * *

В ответ на происки тоски

мы много пудрили мозги,

в ответ они в финале

немножечко устали.

 

Посмотрим, что за гадины,

а это на закате мы

открыли Брэма том второй,

домой пришли, домой.

Стихи Кати Капович

Даниил Чкония. «Виноградные глаза». Рецензия на книгу Яны-Марии Курмангалиной «Первое небо»

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com