ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Елена КАНТОР


 Родилась в Москве, закончила Московский институт химического машиностроения.

Автор трех книг — «Я родилась, чтоб прозвучать», «Нет, мы не итожим годы», «Складывая серое с голубым».

Издавалась в альманахах «Тени странника», «Ключ», «Истоки», «У», «Юность плюс», «Литклуб», в сборниках «Другой мир» и «Из атомов».

03.11.2011

 

 

СТИХИ 2015-16

 

* * *

Как будто бы дырявы паруса,

И холодок в ушко игольное вползает.

«Заштопаем»,— мой друг, — заёрзала оса, —

И парусную нитку нанизала

На крылышки, и устремилась в путь...

И кто её остановить решится?

И дырочка растёт, растёт, не обессудь,

О, парус, кто в тебе еще позволит копошиться?

Так хобот у слона вошёл по пОлон рост,

А как ещё слону поплавать в океяне?

Он парус надувать горазд.

И далее — за ним, надейтесь, не утонет...

О, парус клювом прищемил горластый попугай.

Так прищемил, что испужался парус...

Он сжался, как матрац сожмётся под ногой,

И съёжился, и стал похож на ребус...

Попробуй отгадать, куда плывет корабль...

Кто друг ему, кто враг, а кто волнам прислуга...

Заштопай пару дыр, ну, хоть дыру — пора б,

Чтоб парусная нить не вилась от испуга.

 

 

* * *

Мой мир из блеска и стекла,

Мой мир из пепла и воды.

И где б еще мои сады?

Что ж я такое родила?

Мой луч из мыслей и страстей,

Мой страх из гнёта и оков.

А был ли раньше сад таков?

И как не знать иных путей?

А я звала сон изо льда,

Хотя весна, опять весна.

И сердце жаждало креста,

Хоть не спадали холода.

Опять и полночь, и темно,

Опять впотьмах и саду цвесть.

Ты посмотри в моё окно.

Какая жесть!

 

 

* * *

И в пепелище дома и на службе

В стране, мечтающей о плотной дружбе,

И с дикой фауной, в безвизовом режиме

С топориком, пилой, забором и другими,

И с дерзкой флорой, вооруженной ядом, —

О, Боже, сохрани, не убивай, не надо, —

Живешь, творишь, идёшь и прозябаешь...

Наверное, о близких забываешь,

Наверное, о дальних вспоминаешь,

Кто не похож... О господи, не знаешь

На что похож... На пальму прыгнуть с ним же,

В канавке ждать таких же и таким же!

И нарожать опять на пепелище...

Скажите нам, что ищем, где мы ищем?!

 

 

* * *

Сам не свой и война не наша,

Плачут голуби, где пшено?

Разорвалась ленточка у Маняши,

А Маняше бантики — всё равно.

Груб мой слух, не лицо — сознание.

И какая хворь-то у подлеца?

Я смотрю на родину-изваяние,

И не хочется гавани для сырца.

Верю, газ, вижу воды полные,

Не родился, братушки, великан,

Чтоб унять-понять речи вздорные,

Чтобы руки нежные — ураган.

Где наш клич, где рубахи русские,

Где наш друг, коли царь-палач?

Глянешь старчески, плечи узкие,

Погибай, империя, не хворай, не плачь.

 

 

* * *

Всё не всходит росток, всё не всходит.

И дрожит пересохшая почва.

Нас привозят сюда на восходе

И увозят почти уже ночью.

«Орошение было», — нам скажут.

Орошение будет, поверьте!

Только взгляд ярко-солнечный влажен,

Словно вздох при порывистом ветре.

Да, мы семя сюда посадили,

Но истлело желание выжить.

Да, мы были, конечно, здесь были.

Но наш замысел царственный выжжен.

 

 

Диптих

1.

И выспроси, и вымолви меня,

Моя метелица, моя земная стужа.

Как будто бы разорвана струна

Той вероломной скрипки, я разбужен.

Не жду упреков, но покоя нет.

Такой вот апокалипсис решенья.

Как будто жалкий диптих утешений —

Уже в кювет.

Как будто бы погибла полынья,

Замерзла, потеряла слезы бога,

И я, такой вот недотрога,

Ищу вранья.

Ищу усмешек, но боюсь шлепков.

Слова теряю и ворую мысли.

И все-таки наш мир давно таков,

Что скисли

Последние надежды ворожбы,

Последние желания любови.

А может быть и даже если бы...

Иначе мимикрировали брови

И губы утомленного лица,

И тело не ждало иных упреков,

В которых только рифма — подоплёка,

И символ не дельца, но подлеца.

 

2.

И символ боли, он и ныне есть,

А каждому воздаст за произволы.

Смотрите, как беззубы и как голы

Мольба и месть.

И как хвалебны беспредел и страх,

И паника, и сплетен пантомима.

А что-то доброе проходит мимо,

Наверно есть

Одна лишь соль, свалялась на коврах,

Ах, сор словес и, глупость разночтений.

И всех больных, как сыновей растений,

Сжигаем в прах.

Как дочерей бактерий и амёб,

Как нелюдей, пространство змей и яда.

Я горько думал, что и это надо,

Но я не смог.

 

 

* * *

И выплакав чудесных лебедей,

На диком озере я создаю кормушку.

Я пригласила бы еще людей,

Но очень бьёт камнями по макушке.

 

А лебедь бел, готовый улетать.

И в чём же здесь, увы, не мелодрама?

Я говорила, что нельзя роптать.

И это напророчила мне мама.

 

Вот так влюбив замёрзшую ладонь

В корма для крыльев, пусть же воспаряют

В небесное безликое бездонье,

А меня швыряет

 

В глубоки воды, ну и в чём здесь песнь,

Когда последний, устремляясь в небо,

Смотря в глаза далёких деревень,

Мне выкликает: «Не был».

 

 

* * *

Какое недоверие весне!

Так много страшных тем, нетленных писем.

Ну, знаете, привиделось во сне,

Что мой народ в аду прописан,

Где царствуют побои, грабежи,

В мытарствах изувечено пространство.

Ты ухо на подушку положи, —

Услышишь о пределах постоянства.

Узнаешь, не закончилась война,

Не началась другая, аки действо...

А родина-уродина одна

Гундосит о всемирном фарисействе.

А родина-красавица больна,

Температура катится к обвалу.

И сколько метастазов, взглянешь на...,

Разрезав печень царствию вандалов.

Ну, что, старушка-мама, оглянись!

Неужто мир тобой доволен?

От всех границ до взмоленных больниц

Бежит огонь, своей избы невольник.

Бежит разбойник, головешек царь,

Чернеет истина и выцветает слово.

А кто-то скажет заново, как встарь,

Как наше время, вправду, бестолково.

 

 

* * *

Люди живут, чтобы выжить

В этой безумной стране,

В этой беззубой акуле, наполненной страхом.

Люди живут, чтобы выжечь

Оранжевый глаз сатане

В бюрократическом стойле, наполненном Вакхом.

Властиимущие пойло сластят преполненьем идей.

Стадоидущие спины несут свою ношу.

Как бы еще нам не сгинуть в облаке пылких страстей.

Скажет нам кто-то в любви: «Вас не брошу!»

Скажет нам кто-то с любовью, поправ электрический стул,

Наше безлыкое право зовется бессильем.

Как же похож он на мясо, волками разорванный мул.

Что же, берёмся за вилки в беспомощном штиле.

Может еще оправдают, может, поможет Господь.

Что ж ты ещё пропоёшь, безъязыкая наша сторонка?

Вот и оно, послезимье, цвету и заводи — будь!

Только, дай Бог, чтоб не бомба, одна лишь — воронка.

 

 

* * *

Пустой шажок, опять мой жребий брошен.

Кидаться в бурю, плыть или гулять?

Порочен он, красив, хотя не прочен.

А плакать, как в отдушину стрелять.

Летать ли ползать? Ветер или буря?

Мне видится, так часто дурят, дурят, дурят,

Плюют, кусают, лебезя, юля.

Беспечно рвут на части, жизнь сжигая.

Не верится, но я уже другая.

А где дорога? Где опять петля?

Часы идут и что-то остаётся,

Воистину и сердце пылко бьётся,

И кудри вьются, и судьба ярка!

А что там, плоскогорье иль равнина?

Шажок, другой, — надеюсь, что не сгину.

И радуга, знать, хочется прыжка!

 

 

* * *

Так в изморози стылой боли

Я вижу сырость и печаль,

И снов разбуженная даль,

Что отзвук страха поневоле.

Мне говорят: «Притормози!»,

А я еще бегу в сугробе.

О, день, срази меня, срази.

А результат подобен пробе.

Лишь замысел велик и жалок

От хомута и до скакалок.

О, упаси меня, Господь,

Сей день опять считать ошибкой.

А длинный час и ныне хлипкий.

И снег рыдает от хлопот.

 

 

* * *

Эта мышь устроит такую тишь,

Глянь на улицу, выбежит и заблудится.

Я рассказываю, что же ты молчишь,

Всё, что не сбывается — сбудется.

 

Вот она, серохвостая, юркнет под дом.

Позовет вторую, третью — лопают.

Нет, они разбегутся, но уже потом,

Потому что мало ли что с лохушками, с лохами.

 

И ещё, проживают вместе, умирают врозь.

Да и что за жизнь без вкуснятины.

А ты слушай, только вот не елозь.

Каждая на своём брюшке наживает вмятину.

 

Каждой хочется, чтобы всё сбылось,

Чтоб и кашка была, и семечки.

И водица капала на авось...

Только, знаешь, всему свое времечко.

 

Вот одна придет и отыщет сыр.

А другая, может быть, уже умерла.

И не ей выбираться изо всех этих дыр.

Мышек путь плутоватый. Сумерки.

 

И второй не стало, и уже одна

Лазает по щелям и пачкает.

Обо всем не знает, и сама она

Блефует между ямками и кочками.

 

И не жалко ей двух других подруг.

И сама она сдохнет крадучись.

Ты смотри, как сузился в мышеловке круг.

Ну и кто еще подползает к кадочке.

 

 

* * *

Я проходила, я прошла,

Я кончилась, как страшный случай.

И расстегнулась, как пола

Одежды вычурной, могучей.

 

Над шубкою летала моль,

И в шкафчик шубку я повесив,

Так нежно говорила — мой

Тулупчик тёплый, аки ж — вести...

 

Моя сторонушка — костюм

Сшит модельерами — Россия.

И я твердила не о том,

На небе серое на синем.

 

Я верила, пройдёт зима,

И взвесив стылое на зимнем,

Россия-матушка сама

Новобережное изымет.

 

Всё новоросное сметёт,

И непродуманное смоет.

Я проходила — мой черёд, —

Сквозь мысли, пройденные мною.

 

 

* * *

Руки свои упрячь в томные купола,

Это ли не беда — желчь воровать из печенки.

Я тебе не жена, я тебе не лгала,

Просто уткнулась тельцем милой смешной собачонки.

 

В грудь твою, мрамора твердь.

Просто боялась жизни, будто была нагая.

Ты не желай — не смей — мучить меня, и впредь

Я буду жить как прежде, лишь на себя полагаясь.

 

Томные купола, спрячь твоё сердце, ложь

Не утомит твои дикие твердые руки.

Гладь мою жизнь по спине, бойся меня вдвойне.

Я, увы, не противлюсь длинной больной разлуке.

 

Что ж мне еще писать? Как разливать вино?

Вазы чисты и полы, как пустота и мука.

Я тебе не люблю. Вижу, плывет в окно

Белое полнолуние, полное горечной скукой.

 

Веришь, исчезну я из целей твоих, и грош

Будет лежать на ладонях символом голой страсти.

Знаешь, сухой песок, ветер, как снег и дождь,

Вспомнятся соучастниками нашего вздорного счастья.

 

Я побоюсь забытья, я прошепчу: «Уходи!»

Это ли не беда желчь воровать из печенки.

Просто закрою дверь, зная, как ты в пути

Нервно рвешь на куски нашей судьбы распашонку.

 

Руки свои упрячь в томные купола...

Новые стихи — Стихи 2014-12Стихи 2011-07 Стихи 2006-04

Рассказы Фотокомпозиции

Об авторе. Новые стихи

«Избранная лирика». Е-сборник в формате PDF. Объем 970 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Заказать советник разработка торговых советников.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com