ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Михаил ЮДОВСКИЙ


Об авторе

 1    2

 

* * *

 

По лестнице, оставляя невидимые следы,

ходят мужчины — с бородой и без бороды,

ходят женщины — без бороды и без бороды,

 

ходят тени — с бородами и без бород,

ходят вместе, но чаще ходят вразброд,

ходят молча — словно воды набрали в рот.

 

Я не вижу их, ибо в квартире забыл очки.

На лестничной клетке чернеют окон зрачки,

впуская ночь — в ее сердце поют сверчки.

 

Сигарета между губами поет сверчком

в унисон. Дым проводит по ней смычком,

от порыва ветра на пол ложась ничком.

 

Откуда ветер? Должно быть, входную дверь

отпер ключом загулявший с друзьями зверь.

Жена-звериха его загрызет теперь.

 

Вот и всё, пожалуй, что я сказать хотел.

Жизнь — существованье белковых тел,

жизнь — существованье небесных тел,

жизнь — существованье свистящих тел.

Хорошо, что я ее просвистел.

Фейсбук, 12.09.2016

 

 

* * *

 

Я, скалолаз, оставляю тебе на вершине

чайную розу луны в небесном кувшине.

Ты, притворяясь излишне суровой и строгой,

будь с ней — не то чтобы бережна, просто — не трогай.

 

Молча любуйся — часами, годами, веками,

как забавляется ветер ее лепестками,

как — златозубые урки, хмельны и небриты —

мимо летя, ухмыляются метеориты.

 

Я, злоумышленник, взломщик без чести и правил,

дом твой обчистил, но сердце случайно оставил —

в теле воздушном, в проеме антенны двурогой.

Будь с ним — не то чтобы бережна, просто — не трогай.

 

Молча любуйся, как дымчато-серый котенок,

словно табачная струйка прозрачен и тонок,

брызжа из глаз золотистой смолою еловой,

лижет его, язычок обжигая лиловый.

Фейсбук, 09.09.2016

 

 

* * *

 

— ...Этот мир, капитан, напоминает мне тело акулы.

— Почему? — Не знаю. Но мне отчего-то жутко.

У нее такие маленькие глаза, такие большие скулы,

она движется по воде, как изголодавшаяся маршрутка

с пассажирами внутри. У тех отгрызены руки, ноги,

у некоторых внутренности торчат наружу.

И трепещут морские и городские боги,

когда те отдают им полуживую душу.

— Выпейте рому. — Я уже выпил столько,

что вижу в иллюминаторе четыре Больших Медведицы.

Верьте мне, капитан, в пьянстве не больше толка,

чем в трезвости... Посмотрите, как она светится

под водою, белым огромным телом

подплывает под наше судно... — Кто подплывает? — Акула.

Я бы тоже хотел быть большим и белым —

как айсберг, разбивать о свои ледяные скулы

корабли. Потому что — за всё ответится.

Пусть не шастают, временем наизнанку, пространством вспять...

Разливайте ваш ром. — Вы и так уже видите четыре Медведицы.

— А желаю увидеть пять!

Не жадничайте, капитан, особенно перед смертью.

Разве не слышите, как акула грызет кораблю борта?

Кстати, не знаете, что нас ждет за морской водой и земною твердью?

Как по-моему — ни черта.

Но если хлебнуть еще, то в самом сердце разгула,

как в сердце тайфуна, можно увидеть иной,

ослепительный мир, в котором нас ждут акулы —

в белых ризах, распахнув плавники за спиной.

Фейсбук, 28.07.2016

 

 

* * *

 

Среди черного дыма войны

проступали под пенье кукушек

голубые глаза тишины

со зрачками нацеленных пушек.

 

И земля под пером февраля

расплывалась чернилами, немо

перепачканным ртом шевеля,

словно небу читала поэму.

 

Над заплатанной россыпью тел

на огромной бессмысленной плахе

то ли ангел по небу летел,

то ли облако в белой рубахе.

 

И мололась, мололась мука,

и кипела, кипела работа.

А века... Что такое века?

это капельки крови и пота.

 

Продолжая идти напрямик,

мимоходом столетья растили

Украины решительный миг

и бездарное время России.

 

И отчаянно скалился рот,

искаженный восторгом и грустью.

И река, совершив поворот,

устремлялась к далекому устью

 

и срывала покров и покой

с берегов и с пустого причала.

И в полете орла над рекой

одинокая песня звучала.

 

И плыла в этой песне тоска,

как в блаженной молитве калеки.

А века... Что такое века?

Это наши закрытые веки.

ФБ, 28.07.2016

 

 

* * *

Я, угодивший в стальную орду,

в жесткие мякоти, в рыхлые тверди,

словно таблетку катаю во рту

это столетие с привкусом смерти.

 

Мне бы, как Гамлету, в собственном сне

спиться, забыться, оглохнуть от спячки.

Что за создатель отправил ко мне

хмурого ангела белой горячки?

 

Боже, которого, может быть, нет,

ты, разрушая вселенский порядок,

призмой готов преломить этот свет

на семицветие бешеных радуг.

 

Дай мне прожить от глотка до глотка,

воя с волками, шагая с полками.

Что ж ты, небесный, торгуешь с лотка

нашими жизнями, как пирожками?

 

Сотни неведомых мне хороня,

я прошепчу накануне итога:

если во мне не осталось меня,

где же отыщется место для Бога?

ФБ, 18.02.2017

 

 

* * *

 

О Украина — насыпь волам

в ясли метелей.

Зимнее солнце течет по стволам

буков и елей.

 

Белыми мухами падает снег,

и конопато

тянутся, как бесконечный ковчег,

цепью Карпаты.

 

Степи уснули, застыли поля

возле подножья,

и разменяла дороги земля

на бездорожье.

 

Сотни сердец сжимая в горсти,

жизнью пометь их,

чтобы спасти — этих спасти,

этих и этих...

 

Рушится глыба колосса, а с ней —

ось колесницы.

Мир этот тесен, но не тесней

чувства границы.

 

Чахнет росток, высыхает исток,

и, повторяясь,

вязью уходят следы на восток,

в смерти теряясь.

ФБ, 17.02.2017

 

 

* * *

 

Руки мои слабы — из них вываливается страна.

В сердце моем гробы — из него выплескивается война.

Я держусь за подол судьбы — та просачивается, как волна.

Мне от «быть» досталась частичка «бы» — неосязаемая, как тишина.

 

Вот и славно, мои друзья — будем теми, кем быть могли б.

Если прямо ходить нельзя — превратим этот путь в изгиб,

отрекаясь от всех и вся, над подвижной зеленью глыб

океанской воды скользя, словно стая летучих рыб.

 

Вот искусственную зарю загоняет, желтком кропя,

ночь во внутренность фонарю, будто утренность торопя.

Я на пару с ним догорю, в немоте мою речь топя,

ибо всё, что я говорю, было сказано для тебя.

 

 

* * *

 

Вылизаны дочерна тьмой снаружи,

вылизаны дожелта электричеством изнутри,

окна сжимаются и становятся уже,

чем уличные фонари.

 

Как в этих комнатах помещаются люди,

запертые, как джинн в сосуде,

тоненьким веником в тоненькие углы

заметая тоненькие крупицы мглы?

 

Те отвечают: «Мы движемся по вертикали

навстречу грозной богине Кали,

пробурив потолки, продырявив крыши

и поднимаясь — всё выше и выше.

 

Мы сами себя разглядеть не можем,

мы — капельки пота на синей коже

богини смерти. Ветра возмездья

задуют окна, задуют созвездья,

 

задуют фонарные вязи улиц,

живые, пятнистые, как олени —

затем, чтоб однажды мы оглянулись

и не увидели собственной тени».

ФБ, 16.02.2017

 1    2

купить диплом в москве

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com