ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Галина ИЦКОВИЧ


Галина Ицкович родилась в Одессе, полжизни живет в Нью-Йорке. Психотерапевт, клинический консультант и преподаватель-эксперт Междисциплинарного Совета по вопросам развития и обучения. Переводы, стихи, публицистика и короткая проза на русском и английском публиковались в журналах и альманахах «Слово/Word», «Южное сияние», «Эмигрантская лира», «Палисадник», «Ступени», «Золотое руно», «Форум», «Poetica», «Asian Signature», а также в коллективных сборниках «Contemporary Jewish Writing» и «Поэт года-2015/ Финалисты». Соавтор книги переводов «Женская поэзия Америки».

Постоянный автор литературных порталов «45-я параллель», «Золотое руно», «Интер-Фокус», «Белый Мамонт». Финалист и призер нескольких конкурсов, в том числе «Эмигрантскoй лиры-2013, 2014, 2016», «Провинции у моря-2015», «Редкой птицы» (Гран-При -2015), «45-го калибра-2015, 2016». Член редколлегии литературного портала «Золотое Руно», интернет-журнала «Окна», член экспертной коллегии премии «Народный поэт».

 

Галина Ицкович — поэт, тяготеющий к поэмному мышлению, к цикличной организации стихов. Но при этом она поэт исповедальной лирической интонации, подчёркнутой ритмической раскованностью. Её стихи — свободное перетекание сюжетного рассказа к внутреннему поэтическому монологу и обратно. Искренность и открытость её признаний неподдельны — никакой лирической героини здесь не существует, стихи — абсолютное отображение её личности. Ицкович доверяет своему читателю, читатель — ей!

Даниил Чкония

Журнал «Эмигрантская лира»

https://sites.google.com/site/emliramagazine/avtory/ickovich-galina/ickovich-galina-2016-4-1

 

 

ОДЕН ПОД КРЫШЕЙ

 

2016

Я шагала в тумане вопросов

вдоль коричневого дома неброского,

вдруг — табличка:

1939-1940 —

здесь жил философ —

поэт, над которым всхлипывал Бродский.

1939

Уистен Хью Оден оказался непригоден

к строевой, нестроевой, к любой военной.

Жара свинчивала во влажный жгут нервы и вены,

но Оден предпочел нью-йоркскую погоду

европейской войне —

жарким бруклинским летом

он писал «New Year Letter»1

именно здесь, под крышей, оцинкованной не

хуже, чем солдатский гроб.

Иногда он забывал, который час и год.

1973

Оден умер в тот год, когда я ощутила себя поэтом.

2016

Няньки под окнами

болтают о том и этом,

как и при Одене.

1939

Дети и тогда были шумными, мешали сосредоточиться.

Поэма под одеждой кровоточила.

 

Он хотел остаться в этом городе, который рекою дышит.

Заключается честность поэта

в том, что утром проснётся и пишет.

Это Гитлеры мира ночами изобретают конец света,

а поэты спят. Вечерами он ездил за реку, в Манхэттен.

Уистен Хью Оден, обладатель временных документов.

Национальность, как и моя, — нью-йоркер.

1940

В том году, говорят, отменили новогодние фейерверки.

Он ходил в кино в немецком квартале.

«Убей поляка!» — кричали в зале.

Он — англичанин, не поляк.

Он избегал вокзалов.

В порту суда на якорях

почти что приросли ко дну.

Ему

казалось, он начинает прорастать в эту страну,

по крайней мере, в некоторых её граждан.

 

Уистен Хью Оден, национальность — нью-йоркер.

2016

Дети не носят больше смешные оборки,

но Бруклин по-прежнему пялится через воду

на чудо современного градостроительства,

поспевающего за модой,

приближающего нас с каждым днём к Шанхаю.

Всё равно люблю этот город, порой презирая.

 

Разминувшись с Оденом, я проживаю

на большой земле, из-за реки

с восхищением обозревающей остров.

Бродский не станет плакать, читая мои стихи,

хотя бы потому, что он тоже умер; кaк просто.

 

1940

Уистен Хью Оден от бессонницы не свободен.

Искусство, мыслит, не при чём.

Поэты, право, не должны у тела нации врачом

сидеть и слушать пульс войны под шепелявый посвист пуль.

Куда полезней стол и стул

в литературнейшей пыли.

Поэмы плеск — fait accompli2.

 

Уистен Хью Оден дописывает на полях.

Конечно же, не поляк.

 

Он дописал к октябрю, переехал на Миддах3.

Вдох, выдох.

____________________________

1. «Новогоднее письмо» (1940)

2. Дело сделано. Цитата из «New Year Letter»

3. Middagh Street — улица в Бруклине

 

 

ЗИМНИЙ КОНИ-АЙЛЕНД

 

I.

У меня неоднократно бывали романы с виолончелистами.

Я предпочитала тех, кому удавалось вибрато.

Сети разврата

раскидывались обычно на длинных прогонах

вечерних пустых поездов,

в двух последних вагонах, в которые

по соображениям безопасности

избегали садиться знакомые эмигранты.

Сигналы перед конечной светились гранатово.

Тот, длиной во French kiss, перегон

над землёй во тьме

(кажется, мы — последние люди на земле? —

как, мы несёмся над бездной? —

что, ждать выживания бесполезно?!)

пугал.

Сейчас-то кажется — подумаешь, чёрная бездна. Назовем её abyssинка1.

У части будет смешной финал.

 

II.

А ещё хороши поэты в ночном метро...

Собственно, всё население этого,

нанесённого по-ван-гоговски жирно на полотно,

города, выходящее в ночь, представляет живой интерес:

певцы крэка и океана, пьяницы, лузеры, опасно повышающие голос,

когда мы, выйдя, бредём вдоль настила —

прозябающие в песке сокровища

(каждый отблеск — бутылочное стекло либо нож).

Кони-Айленд вечером — почти что картина «Звёздная ночь»,

украденная из МоМА

и замоченная в океане

(стирка шедевров категорически воспрещена).

Знаменитый «Циклон» (карусель, а не газ) и старейшая в мире сосисочная

до весны нирванят.

Зачем ты зазвал меня сюда?

Эта станция знаменита наличием решёток и непроворачиваемых турникетов.

Говорят, велосипедисты ездят по этим

дорожкам со дня изобретения велосипеда.

Из Aквариума на нас косились любопытствующие морские твари.

Зачем ты назначил встречу в необитаемости зимнего пляжа?

Запах Кони-Айленда неотличим от звука. Запах бил наотмашь, даже

воспринимался аварией.

Что было там делать мне, человеческой виолончели,

в те годы ещё напоминавшей моделей Джорджоне и Ботичелли?

Океан исторгал изношенные презервативы,

ни от рождения, ни от смерти никого не защитившие.

Под шершавым настилом пахло зимним песком

с обертонами старой, как мир, мочи.

Надеюсь, хотя бы ты

что-то от этого получил.

 

III.

С определённого возраста плакать по прошлому становится не по карману:

слёзы неуклонно прорывают

носогубные траншеи, увеличивая счета за Juviderm и иже с ним.

Кони-Айленд почти разрушен прогрессом, модернизирован.

Смеяться над прошлым тоже накладно.

На зимнем солнце отстираны пятна.

Письмо тренирует мышцы? — пробую писать.

Горбушка лица тверда ещё, но смягчается сердце-адресат.

Хочется верить, что надежда проснулась и дышит на грязные стёкла вагона.

Назовем её Надеждой Витальевной,

дочерью жизни. Русское имя, исконное.

На другом конце маршрута — утро, как переводная картинка.

Не жалей об ушедшей ночи, укороченных сутках. Ботинки,

устав, валятся с ног, на ковре оставляют лужи.

Начало зимы — нe обязательно начало стужи.

____________________________

1. Abyss — бездна (англ.)

 

Источник: Журнал «Эмигрантская лира»

https://sites.google.com/site/emliramagazine/avtory/ickovich-galina/ickovich-galina-2016-4-1

 1    2

Стихи — Статьи, интервью, заметки

Проставление апостиля: перевод документов на английский язык.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com