ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Алла ХОДОС


Об авторе

 1      3    4    5    6    7    8    9    10    11    12 

СТИХИ, ОПУБЛИКОВАННЫЕ В АЛЬМАНАХЕ «ОБРАЗЫ ЖИЗНИ» № 3
Окончание

 

 

ВОПРЕКИ

 

Елене Макаровой,

автору книг «Крепость над бездной»

(в соавторстве с Сергеем Макаровым)

и «Фридл», посвященным детям и педагогам концлагеря Терезин.

 

* * *

Дождь усыпительный льет.

Мягок сумрак жилья.

Горе ль

горе мое?

Радость ли

радость моя?

 

А детям — в полет.

 

От первой любви

и первой строки

из чумной войны —

войне вопреки.

Пылинки всех стран!

Большой чемодан

с собой можно взять!

Вернуться — нельзя.

На землю — нельзя.

Дождь знай себе льет.

Тих сумрак жилья.

Спи, горе моё.

Спи, радость моя.

 

 

* * *

Сусанна Ружичкова из нашей комнаты была талантливой пианисткой. В Терезине ее мама волновалась: Сусанна испортит себе руки и после войны не сможет стать солисткой. Она велела Сусанне тренировать пальцы, и та после отбоя барабанила пальцами по деревяшке. Мы сходили с ума, невозможно было спать под эту дробь. В результате Сусанна стала солисткой и прославилась на всю Европу. Из интервью с Р. Мюнцер.

Е. и С. Макаровы «Крепость над бездной»

 

Деревянный тот звук—

так уроки долбят—

был одною из мук

и наградой наград.

Хоть и грешен, да свят.

Разве в лагере спят?

Сонм мыслей и блох...

Барабань, коль не сдох.

Ночи стынь, утра рань —

Барабань.

Ночи дробь, утра дрожь —

Не умрешь.

 

Под каприччио о былом

спят подруженьки

вечным сном.

 

 

ПЕРЕД ОТБОЕМ

 

Детские дома захлестывали эпидемии... Сырость и холод плюс плохое питание приводили к туберкулезу. ... (Врачи из числа заключенных—А.Х.) успешно боролись с болезнью, даже при отсутствии антибиотиков. Детям давали калорийное питание, иногда вывозили дышать свежим воздухом. В мае 1944 перед визитом Красного Креста все пациенты туберкулезного отделения были депортированы в Освенцим.

Е. и С. Макаровы «Крепость над бездной»

 

Сонечка, поезд стих.

Выжить поможет тиф.

Что, голова болит?

Лучше энцефалит.

Все лучше, чем газ.

Туберкулез бы спас.

Свежего воздуха пир!

(Воздух без пепла чист.)

Будет как чистый лист

после войны весь мир.

Выздоровеешь, дружок,

И в Освенцим, а там...

...Угадай по губам...

«По местам! По местам!»

«Транспорт уже отходит!»

....Боль быстро проходит.

Не будем скучать больше

по прошлому и Польше.

 

 

* * *

Дождь барабанит

или бомбят?

Рваные тучи — рубищем.

Фридл, я рисовала себя

в прошлом и будущем.

О том, что Хана уже не со мной,

я не могу забыть,

слушая всхлипы дождя за стеной

и продолжая быть.

Нас терзают холод и вша.

Но есть и шуршание карандаша.

Будто моя и твоя душа

шепчутся об одном

между небом и дном.

 

БУЕРО

 

В том краю, где похоронен Буеро,

спали на столе. И виноградом

отдавало лунное ситро,

застывая в воздухе отрадном.

 

Рано похоронен Буеро,

молодой герой национальный.

С ним однажды случай был скандальный...

 

На атласной аспидной спине

тьмущей тьмы писать хотелось мелом.

Камушком извёстки, белым-белым.

А порой казалось: на коне

спишь в непрекращающемся беге.

Азия, тряси нас, не жалей!

Мы в твоей рассохшейся телеге

едем день и ночь. Каурый, пегий..

Но буланый нам всего милей.

 

Не вернёмся. Адрес был неточный.

Виноват во всём акцент восточный.

Там, где похоронен Буеро,

просто похоронное бюро.

 

Где-то олимпийская Москва

лихо прячет слёзы в рукава.

Ведь Москва реке не верит слёзной.

Пусть летит своей дорогой звёздной!

 

Мы ж, Равель, сыграем «Болеро».

И, веселья схвачены ознобом,

на столе станцуем с нашим гробом,

спляшем, вставив в волосы перо.

 

 

ДОЖДЬ

Марине Золотаревской

Ты поразил внезапностью,

прогрохотав над затхлостью.

Молниеносностью сраженья

ты покорил воображенье.

А под конец за старой мусоркой

нечеловечьей взвизгнул музыкой.

Печальный Демон, дух изгнанья,

твои ли слёзы пролились?

В краю забвенья, подсознанья

твои ли волосы взвились?

 

 

* * *

Тише воды, ниже рыжих букашек,

но на груди у меня карандашик.

Аспидно-чёрный дозиметр счастья,

как он блестит! Не посмею пропасть я.

Я ведь не в самой плавильной из печек,

правда, пронырливый человечек?

Если с тобой и дошли мы до края,

мне обещаешь радости рая.

Станем бродить средь олив и фисташек.

Ты ведь не бросишь меня, карандашик?

 

 

* * *

Валерии Ноздриной

Закопаю боль и гонор

в мох и глину здешних мест.

Скользкий берег, на котором,

птичьи лапки ставят крест,

возле моря наливного,

у морщинистой реки,

я тебя увижу ль снова,

проходя свои круги?

Море плещет по ногам

тех, кто ходит по кругам.

 1      3    4    5    6    7    8    9    10    11    12 

Стихи — Проза Критические заметки, рецензии

Альманах «ИнтерЛит». Эл. версия в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,4 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

ООО СДбренд: тираж dvd в Москве и Подмосковье, тираж dvd по разумным ценам.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com