ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Алла ХОДОС


Об авторе

 1        4    5    6    7    8    9    10    11    12 

 

* * *

К.Л.

В толпу, как в чей-то сон влетаю,

глотая сырости комок,

оставить вмятину, по краю

круглящуюся. Ведь в пальто

хожу, и воротник поставлен,

и, прислоняясь к холодку,

я так надеюсь, что продавлен

мой след в эфире. Начеку,

как прежде, граждане, ведь где-то

над ними реет террорист.

Машина. Улица. Ракета.

Безжизненный и резкий свист

во тьме. Воскресни, слово —

утешить боль, заговорить.

Шепни его, лишённый крова,

прохладный воздух. Наклонись

к тугому уху человека...

Навей опять, скажи, как встарь:

Ночь. Улица. Фонарь. Аптека...

 

 

* * *

 

Так хорошо никогда не бывает.

Молча, как рыбка, мечта подплывает.

Медленно вкруг головы недалёкой

вьётся, пугая меня подоплёкой

тихого, но запрещённого чуда.

Ты унеси меня, рыбка, отсюда.

Я о таком не просила доныне.

В неумолимой, по голову, тине.

Даже корыто сгодится худое —

соединит с бесконечной рекою.

Мы назовём её смерть или воля,

и промелькнём топором или кролем.

 

 

* * *

Прекрасное далёко

не будь ко мне жестоко...

                          Из песни.

Издалека, издалека

старая рифма плывёт: облака.

Ещё разный мусор летит издалёка.

Торнадо — слуга утомлённого рока —

схватило и кружит железной рукою

деревню и стадо, что шло к водопою.

И я просыпаюсь в прекрасном далёко,

откуда изъято не то, что жестоко,

а крыша худая, и кроткое стадо,

и облачко, под которым прохлада.

 

 

* * *

 

Красавицы — седая и чёрная —

старухи, сестрицы, мгла и буря,

в снах-саванах до пят,

седые и собольи угрюмо брови хмуря,

под окнами дежурят, пока соседи спят.

 

Так жарко вопрошают,

едва прильнёшь к окошку,

Но веточку с серёжкой вот-вот к стеклу прибьют,

как будто утешают,

и, словно понарошку,

ярятся, устрашают и знаки подают.

 

 

* * *

 

Тихо плача,

решаю задачи

повседневные.

Слёзы — гневные —

внутрь обращу.

И себя не прощу.

 

Голова так горит.

В ней, раздут и сердит,

бессердечный надсмотрщик сидит.

 

Завтра спрячу её под крыло,

чтоб скорей всё прошло.

 

Все слова мои — гвозди.

Застряли внутри.

Ну а ты — говори.

 

 

* * *

 

Ты раздувала очаг небольшой.

В очередях отдыхала душой.

 

Прячась в болезни, ты хочешь уснуть,

лишь бы не думать, что может свернуть

шею

взъерошенный шустрый птенец

или его своевольный отец,

тот, кому Бахус порой образец.

Ты уж по улице ходишь бочком,

хлебушек тяжек тебе с молочком.

Силы лишилась, ума, красоты.

Что же опять беспокоишься ты?

Ты заходи, я открою тебе.

Может быть, вместе изноем в борьбе.

 

 

* * *

Ю.

Разговор—это воздух.

Мы дышим словами.

Мы бросаем прозрачные в небо слова.

Это светлое облако над головами,

то в обличье мужчины, то девы, то льва, —

слов летучих (о чём же? Не так уже важно),

слов летучих сгущенье и мыслей поток,

превращенье того, что случается с каждым,

в то, что только однажды

блеснёт между строк.

 

 

* * *

 

Посылаю слово в пространство,

не решаясь просить ответа.

Незаконное, ждёт гражданства

битый час на пороге света.

 

Закорючка, глазок, ресничка

повисает в немом просторе.

Набегает небес водичка.

Сонно плещет немое море.

 

 

* * *

М.З.

 

1

 

Если не отрываясь смотреть

в твой темноглазый свет,

можно вырасти и созреть,

как золотой ранет.

 

Скромно у вечности в уголке

краткое лето висеть.

В память о завязи и цветке

листиком шелестеть.

 

Свет твой вечерний горит сильней,

с тенью ведя игру.

Пусть припасёт меня житель полей

иди подаст к столу.

 

2

 

Как невинный из тюрьмы,

вышел свет из тьмы.

Все границы преступив

и меня просив.

 

На пороге слепоты

вспыхиваешь ты.

Там, где сходятся миры

правды и игры.

 

Где серьёзна и нежна

жизнь, а смерть странна.

Где ни страха, ни вины,

и где все равны.

 

 

* * *

 

Нам потому так дорог пересказ,      

признания, незваные, нежданные,

что, как слова, объединяют нас

черты родства, нам, непохожим, данные.

 

Смешные до безумья опасения

страшны как настоящие опасности.

Как будто в наказанье и в спасение

до боли сознаваемые разности.

 1        4    5    6    7    8    9    10    11    12 

Стихи — Проза Критические заметки, рецензии

Альманах «ИнтерЛит». Эл. версия в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1440 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com