ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Алла ХОДОС


Об авторе

 1        4    5    6    7    8    9    10    11    12 

 

 

* * *

А., Л., В.А.

Два мира есть, какой из них реальный?

С опаскою вступаю в виртуальный.

Борясь, ищу прильнуть к родной планиде.

Смотрю, форель играет в Интерлите.

Мышь ловит незнакомое. Светает.

Прекрасная Валерия витает.

Так, значит, в самом деле есть на свете

тот, кто шуршит и машет в Интернете!

И тот, кого кидает жизнь, как мячик,

ура, он жив и шлёт привет горячий!

Здесь мне в лицо живое море пышет —

то Аннушка волнуется и пишет!

Когда меня поманит сонм Валькирий,

я на часок останусь в этом мире.

 

 

* * *

 

Часы беспокойно спешат.

Это женское дело — романы.

Вышиванье при свете дрожащем.

Амазонка летит на коне.

Это женское дело — сраженья.

Даже низкое дело — интриги —

это женское дело вполне.

Мне ж романы близки и ковриги,

пироги и визиты к родне.

И кудлатая детская стайка.

Но я тайно мечтаю, как чайка,

на погибель в столицу лететь.

Блокпосты обойти и заставы,

надышаться рассеянной славы,

и смиренно в толпе замереть.

 

 

* * *

 

То в жизнь бросаюсь и смеюсь,

то тихо вдоль скольжу.

И понедельника боюсь,

и пятницы дрожу.

То вдруг теряюсь,

то горжусь,

то клоуном служу.

И каждой вешалки стыжусь.

Гнев Божий заслужу.

И воскресением упьюсь.

И ужин закажу.

 

 

* * *

 

Луна зажигает стога.

Хранительница очага

подходит к окну.

Не оставляй одну

среди книг

в ослепительный миг.

Когда ничего нет,

только вечерний свет,

да река бежит как строка.

 

 

* * *

 

Луч пронзает комнату. Она

пылью золотой занесена.

Вьётся, озаряема лучом,

и не оседает ни на чём.

Остановишься, ослеплена.

Скоро будешь с пылью сметена.

 

 

* * *

 

Города растут из камня,

пепла, стужи, лихорадки.

Города растут на грядке,

на костях и черепах,

на воркующих бульварах,

на разумном беспорядке,

и ползут в тысячелетье

наподобье черепах.

Скоротечны и комичны,

Чарли, Робин или Вуди,

и еще другие люди,

и, возможно, мы с тобой,

добежим до остановки,

задохнёмся и забудем,

для чего мы здесь бежали

по дорожке горевой.

И уставясь в бесконечность,

Пётр, взнуздав коня, промчится,

и Евгений удручённый

незаметно прошмыгнёт.

У гранитных парапетов

изнурённая волчица

не увидит, как монета

чья-то в воду упадёт.

 

 

* * *

 

Хотел ли Ты, чтоб я остепенилась,

Обзавелась порядком и скотом?

Зарылась в труд, как сном,

трудом забылась,

а счастье отложила на потом,

как лакомство?

Или чтоб я кружилась,

жила смеясь, качая животом?

 

 

* * *

Л.

Чтоб ревело оно и дрожало,

удлиняясь, в пучину неслось,

надрывалась она и рожала,

и стена воздвигалась из слёз

между нею и тельцем проворным,

между горем и плаваньем всласть.

И доверья микстуры прогорклой

улыбаясь, она напилась.

 

 

* * *

 

Душа рвалась из сна.

Но сон её стреножил.

Она бродила по лугам,

наперсница траве.

Она боялась совершить

поступок нехороший,

ведь люди не погладят

за него по голове.

Тревога жгла её.

И стыд, от мысли даже,

её всё ниже пригибал,

как ветер ветку гнёт.

Она ходила взад-вперёд

и вбок — кто ей укажет?

Она сама не знала как

выносит этот гнёт.

Ей легче стало оттого,

что кто-нибудь узнает,

и захотелось разгласить

свой помысел-вину.

И, обмирая и казнясь,

закрыв глаза, родная,

к меже последней подошла,

себе сказала: «Ну!»

 

 

* * *

 

Свалялась земля под ногами.

Проросшие стебли сцепились.

Мы тоже: как поругались,

так больше не помирились.

Мы просто ходили кругами,

друг другом и Богом забыты.

И вдруг совпадали орбиты.

Как долго мы были врагами...

 

 

* * *

 

Привычка за соломинку цепляться,

соломку перед выходом стелить,

и жизнь через соломинку цедить.

Бессмертный дух заботами морить.

И полюбив заботливость

как курица-несушка,

не видеть дальше носа своего.

Ах, из меня получится

старушка-хлопотушка,

кивающая мелко головой.

 

 

* * *

Ю.

Если время украсть у заботы,

то наступит минута блаженства.

Посиди же со мной, совершенство,

на тахте, накануне субботы.

 

Если время украсть у заботы,

то наступит минута свободы.

 

И, помедлив, начнёт удлиняться,

и тогда говорить, удивляться

совпаденьям, ломая печенье.

 

В чём вообще твоё назначенье?

Улыбаться.

 

 

* * *

 

Из всякой ерунды...

Известно, одуванчик,

лопух и лебеда

не ведают стыда.

Не чувствует беды,

открыт сердечный кранчик,

толчками теплоты

исходит в никуда.

Есть жажда доброты,

а красоты не надо.

В тумане утони,

приснившийся собор!.

Гуляй на пустыре,

ничья любовь-отрада.

Подсолнух, лебеда,

калитка и забор.

 

 

* * *

 

Или в офисе вертеться в кресле,

свидания с клиентом назначать

ветреным, ветреным днём, когда

в окно стучатся.

Или записаться на войну.

/Отрывной календарь оставить.

Фотографию в рамке забрать./

 

Не думать: — Что делать, что делать?!

А делать, что говорят,

вспоминая переменчивых клиентов,

отрывные листья октября,

и тебя, и тебя, моя радость.

 

 

ЗА ПЕРЕВАЛ

 

Можно писать в жару.

Только в беде нельзя.

Если пишу, живу,

за перевал скользя.

Там и огонь, и пыл,

ветра колбасный вкус.

Здесь уголёк остыл.

Воздух тяжёл и густ.

Я ухожу туда.

Здесь говорят: «Молчи»

ведьма, болезнь, беда,

тёртые калачи.

 

 

* * *

 

Т.Г.

В последний раз — последняя отрада—

уйду туда, откуда нет возврата.

 

В огни и топь, где жизнь моя томилась,

где математика на планке удавилась.

 

Там страшная энергия скопилась.

Порой из воздуха блеснут любовь и милость.

 

И дождь пойдёт, и захочу обратно

из тех болот, откуда нет возврата.

 1        4    5    6    7    8    9    10    11    12 

Стихи — Проза Критические заметки, рецензии

переносные электростанции

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com