ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Алла ХОДОС


Алла Ходос родилась в Минске. Сейчас живет в Сан-Леандро, Калифорния, США.

Поэт, прозаик, автор ИнтерЛита со дня основания.

Автор нескольких книг стихов и прозы.

Один из авторов бумажного Альманаха «ИнтерЛит 2003». Публикации в других бумажных

 

Ответственный редактор бумажного и сетевого альманаха «Образы жизни»

http://obrazyzhizni.com/

«Образы жизни» в Интерлите

 

* * *

Исторический архив.

Лампы старого фасона.

В зале холодно и сонно.

Архивариус ленив.

Вся история темна.

Я б отсюда отпросилась.

Но кругом земля и сырость,

и такая желтизна,

словно осень всех усопших

и убитых подошла.

Лысых писарей усохших

съели пухлые дела...

Но гудят колокола

возле виселиц и плах

каждой площади уездной.

«Господи, какие бездны!» —

карандашик на полях.

В лихорадке и экстазе

чьё-то резкое перо:

«Сколько неба —

столько грязи».

Слышно, как летит метро.

Слишком весело и гулко,

многолюдно и легко

под землёю переулка

с магазином «Молоко».

А вдали редеет мгла.

Вдруг взмахнут листами клёны

бывшей площади казнённых —

и опять колокола...

 

 

* * *

1

Если направо пойдешь — не дойдешь.

Если налево — умрёшь, но не сразу.

Прямо посмотришь: в ноябрьскую дрожь

войско восстанет, покорное глазу.

 

Газа глотнет, чтобы брать города.

Тихо пройдет, подчиняясь приказу.

Двинется вспять и потом, как вода,

вширь потечет, повинуясь экстазу.

 

Станешь тогда: ни туда, ни сюда.

В очи пихая свинцовые тучи.

Точка рождения — это беда.

Милые, да. И бессмысленный случай.

 

2

 

Только зачем она так хороша,

точка рождения в море простора?

Даже из шушенского шалаша —

скажешь: «Шалишь, не видал ни шиша», —

тоже смотрел очарованным взором.

 

Взор помутнел. Набегает слеза.

Душит надежда под звуки парада.

То просвистит, то поляжет лоза,

всё зелена и полна винограда.

 

 

* * *

О, Совь Великая!1 Закрой глаза в ночи!

Усни, Лубянка, спите, стукачи...

Кусок истории больной к душе прирос.

Бессонна ночь, суха,

не просит слёз.

Умолкли все. Уже молчит Иов.

Такая боль не произносит слов.

И только тихо кошечка у ног

урчит, тепла нечаянный комок.

__________________

1 «Совь Великая» — название книги М. Эпштейна.

 

 

ДЕРЕВЯННАЯ ОДА

 

Деревянная ода

Стоите, пышные дровишки,

на утрамбованной землишке!

И вы, кургузые малышки,

подъяли лапки, как мартышки.

Я знала вас, пышнозеленых,

морозцем северным каленых,

и в желтизне осенней чащи

слыхала вальса звук летящий.

 

Порой на помертвелой ветке

висели кушаний объедки, —

то мы зимующих пернатых,

вселенским ужасом объятых,

кормили из семейной сетки.

Довольны были наши детки.

А летом — счастье для дитяти—

взять острый ножик и строгати.

 

Ещё я помню: вас сплавляли

по Енисею. Вас вгоняли

в каркасы стен и утлых лодок.

Вас чурка к чурке подгоняли.

Вы парой стоптанных колодок

в шкафу у прадеда стояли.

А иногда я вспоминаю,

как дружно вас ломали к маю.

 

О, вы всегда годились в дело!

Я вам в глаза глядеть не смела.

Я поняла, что для Марины

соблазном были ваши спины.

Чем век мрачней и беспощадней,

тем сук прочней и тень отрадней.

Так сладко роща верещала:

то не прощала, то прощала...

 

В век косяков и перекладин

есть шум дубрав, будь он неладен!

Недаром, после вакханалий

на ель навешали медалей:

печатных пряников, хлопушек.

И звездный дождь стекал с верхушек.

 

 

* * *

Гляжу в себя, потом в окно —

Сплошная маета.

Кругом темно, темно, темно, —

Не видно ни черта.

Сосед фонарик не зажжет.

Он молча ждет воров,

И батарейки бережет,

И не вполне здоров.

И тонкий нос его дрожит

Под тяжестью очков,

Когда он ветку тормошит,

И давит светлячков.

 

Я из безгласных, из невежд...

Я — точка на листе.

(О, только б не питать надежд

И видеть в темноте!)

Одна в глубоком ноябре,

И Богу не видна.

Сырая глина на дворе.

Лепи же, тишина.

 

 

* * *

Когда в тупик впадали переулки,

мой город спал, прохладен и суров.

Лишь гром взлетал,

рассеянный и гулкий,

над скопищем темнеющих дворов.

Но ливень смял

ограды и пространства,

прижал к земле

усталые дома,

и маленькая молния погасла,

едва ли осознав себя сама.

 

А город был бревенчатый и влажный.

И думал иногда, что можно, да,

ну хоть не навсегда, — родиться дважды,

и дважды умереть не навсегда.

 

 

* * *

Я весь вечер бродила по городу,

Неродному, но милому мне.

Мне казалось, что видела смолоду

Эти пальмы в закатном огне.

Двадцать лет ли, столетий ли минуло, —

Чьи глаза продолжают смотреть

На родное, по-новому милое?

И закат не успел догореть.

 1        4    5    6    7    8    9    10    11    12 

Стихи — Проза Критические заметки, рецензии

Альманах «ИнтерЛит». Эл. версия в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,4 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Заказать советник написать советник.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com