ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Светлана ГЛАДКОВА


ГЛАВЫ ИЗ БУДУЩЕЙ КНИГИ О БОРИСЕ ПОПОВЕ

 1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13    14    15

Глава 9

Ностальгия по 60-м

 

Из статьи Б. Попова «Сумерки новой жизни, или Ностальгия по 60-м...»

от 3 августа 1991 года

 

За кинотеатром имени А. М. Горького жил сквер. Его тогда не уродовали, не кромсали, не выравнивали, не подстригали под общую гребёнку — и он рос, как хотел. Пах лиловыми, тяжёлыми сиренями, влагой горного Урала, вздохами и поцелуями влюблённых. С наступлением сумерек жизнь здесь не замирала. То в одном, то в другом углу этого дышащего сладостного ада звучали-перекликались гитары. Кто-то пел...

Шли шестидесятые годы. Хрущёвская оттепель, медленно катившаяся от Москвы, дошла и до Урала. Всё менялось — пристрастия, настроения, мода, люди, особенно молодые. В городе появилась «ночная жизнь». Господи, что это были за годы! На фронтоне кинотеатра имени Горького подвешивалось белое, сшитое свежими швами полотно, и крутилось, крутилось прерываемое шумом «кино». До двух, трёх часов утра! Завсегдатаи улицы Горького, магнитогорского «Бродвея», считали ниже своего достоинства появиться здесь раньше полуночи. До двенадцати гуляли малолетки — 13-14-летние подростки. Взрослый контингент подходил попозже. Магазины тоже работали допоздна. Вино продавалось свободно, но особенно пьяных на улице Горького не было. Зачем? И так весело и тревожно. Ах, шестидесятые годы! Сколько о вас спето, написано, выдумано и показано — а вы всё остаётесь в памяти, как первая детская любовь!

Где вы теперь, ночные красавицы из строительного техникума, богатыри с индустриального, элита МГМИ и шпана 13-го квартала? Где вы, пижоны, начитавшиеся Ремарка и Хемингуэя, пижонки, бредящие Э. Асадовым и В. Тушновой? Невозмутимые супермены, копирующие Збигнева Цибульского из польского кинофильма «Пепел и алмаз», русалки под Марину Влади, куколки под Брижит Бардо? Где вы? Всё изменилось. И город вечером пуст, и память наша постепенно пустеет. Увы, увы...

Нынешние «диссиденты и ниспровергатели» почему-то любят вспоминать те уже далёкие годы. «Мы — «дети оттепели», — выразился один депутат на сессии городского Совета. Как ни стараюсь, не могу вспомнить имена всех этих «детей». Впрочем, одно на уме уже есть — это В. Я. Кряквин, директор нынешнего подросткового центра. Тогда он занимался оперативными комсомольскими отрядами. Эти дружины я тоже помню. Возможно, Владимир Яковлевич сам когда-нибудь напишет о тех временах — всё-таки это уже история. Немало дров наломали тогда эти комсомольские молодцы. Где и они теперь? Кем выросли, кем стали? С лёгкой и ностальгической улыбкой вспоминаю я вас теперь, ночные соколы правопорядка, снимавшие перстни, печатки, кольца у юношей, обрезавшие волосы и штаны у «стиляг». «Стиляги» — это тоже из словаря того времени.

Улица Горького почти до утра была заполнена народом. И не только молодым. Гуляли и семейные пары. Теперь я думаю: что заставляло мотаться вверх и вниз тысячи людей? Какой смысл скрывался в этом — брести от кинотеатра до проспекта Металлургов, от проспекта вновь к кинотеатру? Правда, некоторые ненадолго застревали в близлежащих скверах, постоять, послушать чью-то гитару, а заодно и поцеловаться. Ах, шестидесятые-шестидесятые... Всласть наигравшись на каком-нибудь футбольном пустыре, мы шли домой, умывались, причёсывались и «на Брод, на Брод». Старшие товарищи заставляли меня надеть костюмчик поновее, посолиднее, чтобы я не выглядел совсем уж юнцом. При этом применялись угрозы такого типа: «А то с девушками знакомить не будем!» Это подтягивало, настраивало на строгий мужской лад. Ведь я же совсем тогда не знал этих юных обольстительниц, я бредил Ассолью из гриновских «Алых парусов». Да, время-времечко...

В моде был кинофильм «Человек-амфибия», «Эй, моряк, ты слишком долго плавал!» — неслось из каждой подворотни. Но моряк плавал недолго! Приходили другие кумиры, и всё начиналось сначала — повальная страсть. Как это ни странно, не могу вспомнить ни песен В. Высоцкого, ни музыку «Битлз» — возможно, они пришли чуть-чуть попозже, когда я уже отпал от своей отчаянной компании. Зато Булата Окуджаву помню. И Новеллу Матвееву тоже.

Так вот, об инакомыслии. Особенного «диссидентства» я не замечал. Нынешние политологи и идеологи городской борьбы за демократию мне не запомнились. Не знаю, где они были тогда. Может быть, размышляли о будущем своей многострадальной Родины.

 

Где-то в году 1966-м я начал писать стишки. Стишки, конечно, были слабые, но парень я был не чужой на всяких там «Бродвеях» и «Малютках». Там, именно там, в этих развесёлых местечках, нарождалась моя местечковая слава. Тогда в городе существовало несколько литературных объединений и кружков: городское, при городской газете, «Красное солнышко» при библиотеке строителей, «Магнит» при «Магнитогорском металле». Городским литобъединением руководила Н. Г. Кондратковская, «Магнитом» — В. И. Машковцев, а «Красным солнышком» — Н. Голланд и В. Пономаренко. Каждое литобъединение имело свою репутацию. Городское — это, так сказать, общее собрание, с неким либеральным оттенком. «Магнит» был жёстким литобъединением, со своими законами и правилами. «Красное солнышко» — это левые, декаденты и модернисты, как ругались наши уважаемые члены Союза писателей. Время было весёлое, тусовочное. Руководители трёх литобъединений обменивались едкими репликами, переманивали наиболее способных ребят к себе грандиозными посулами и обещаниями. Было и работало ещё телевидение — иногда читались стихи местных и неместных авторов. Вещало радио. Много чего было! Например, проводились поэтические конкурсы при газетах — с премией. Вспоминаю довольно курьёзный случай — в одном году я получил три премии: городскую, ММК и треста «Магнитострой». Это как-то поднимало самого себя над собой, льстило маленькому самолюбивому виршеплёту.

Так вот, о диссидентах. Никак не могу подобраться к ним. Самым предосудительным чтением считалось у наших руководителей чтение М. Цветаевой, Б. Пастернака, рукописного Мандельштама и А. Ахматовой. Нас за это отечески журили и советовали штудировать А. Твардовского, В. Фёдорова и начинавшего свой патриотический взлёт Владимира Фирсова, и даже Валентина Сорокина. Русские философы и западные были практически неизвестны, кроме Канта и Гегеля, да на слух Платона и Сократа. Где уж тут политическое инакомыслие — ведь не было Розанова, Соловьёва, Бердяева, Флоренского, Лосева. Не было самой мысли.

Но всё-таки оттепель давала свои плоды. Выходили, издавались однотомники Б. Пастернака, А. Белого, М. Цветаевой, М. Булгакова (без «Мастера и Маргариты»). Гремели имена Евтушенко и Вознесенского, Рождественского и Ахмадулиной. В 1967-м году, поступив в Литинститут, я привёз в Магнитку первую книжку Н. Рубцова «Звезда полей». Наверняка, Ю. Петров и В. Машковцев знали его стихи, но широкому кругу читателей они ещё были не известны. Привёз и с десяток машинописных стихов И. Бродского, в том числе «Пилигримы», «Ни страны, ни погоста не хочу выбирать», короткие лирические стихотворения, сильные и резкие. Мне посчастливилось, я жил в одной комнате с Ю. Надточим и Н. Пастернаком, которые дружили с Наташей Горбаневской и Вадимом Делоне...

..............................................................................................................................................................................................................

 

В связи с тем, что о молодости своей Борис рассказывал редко и неохотно, я решила дать слово ему самому. В дальнейшем — время от времени — будут появляться главы, полностью состоящие из цитат Бориса.

 

Б. Попов. Сумерки новой жизни или Ностальгия по 60-м. Оригинал

 

Иллюстрации

Про литературный клуб Красное солнышко и Б. Попова

Молодой поэт Борис Попов на встрече с читателями

Зачётная книжка студента Литературного института Б. Попова

Комсомольская правда 17.04.1969. Стихотворение Б. Попова

 1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13    14    15

Светлана Гладкова. Главы из будущей книгиСтихи Бориса Попова Публицистика Иван Попов. «Попытка прощания»

Старик«Камень личного граненья» (Борис Ручьев)«Положите гроб тесовый...» (памяти Б.Ручьева)Ивы нашей памятиЖизнь проста
Сумерки новой жизни или Ностальгия по 60-м — «И где у славы место мне»Когда рождается слово

Борис Попов. Содержание раздела

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com