ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Светлана ГЛАДКОВА


 

ГЛАВЫ ИЗ БУДУЩЕЙ КНИГИ О БОРИСЕ ПОПОВЕ

 1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12

 

Борис Попов

 

 

Глава 2

 

3 февраля 1996 года

 

Ибо я не надеюсь вернуться назад

к серым утренним лужам,

повторяю вам снова: что сад — это сад,

это яблони, груши.

Ибо я не надеюсь вернуться в ваш край,

под февраль озверелый —

покарай меня, пуля-петля, покарай

моё грешное тело!

Ибо я не надеюсь вернуться сюда,

в самолётное небо,

где, взрываясь, летят в облака поезда —

возвращаю вам хлебы.

С полуужасом дантовым свыкшийся ад

мне покажется раем.

Ибо я не надеюсь вернуться назад,

ибо я умираю.

 

Из газеты «Магнитогорский рабочий» (субботний выпуск 3 февраля 1996 года): «На 50-м году жизни оборвалась жизнь известного магнитогорского поэта Бориса Емельяновича Попова...»

 

Проведя неделю в Москве в ежедневной выматывающей гонке от издательства к издательству и далее — по книготорговым фирмам и ярмаркам, я успела всё — даже поменять билет и прилететь домой на сутки раньше.

Мама встретила меня неприятной новостью — Борис пропал. Ушёл из больницы проводить меня в командировку и не вернулся. Приходили искать его из больницы. Кто-то звонил нам домой и молчал в трубку — наверное, он...

 

Начались поиски.

Родственники, друзья, знакомые, друзья знакомых и знакомые друзей.

Больницы.

Двоюродная сестра Ирина принесла весть от ясновидящей — Борис жив, здоров и находится у какой-то женщины.

Тихонов Георгий, друг Бориса и редактор «Магнитогорского рабочего», решительно запретил мне ездить в морг, поручив эту скорбную миссию сотруднику редакции Константину Вуевичу. Ежедневно Георгий сообщал мне: Вуевич осмотрел два (три, четыре) неопознанных трупа. Бориса среди них нет.

 

И была надежда.

 

Ванечка, чувствуя тревогу, просил меня «пойти в притон искать папку». Притоном мы между собой, шутя, называли квартиру прозаика Юрия Щекалёва. Находилась она в одном доме с книжной лавкой редакции, где я работала директором.

Я подала заявление об исчезновении человека в отдел милиции Орджоникидзевского района. Мне обещали приехать к нам домой произвести обыск на случай проверки моей причастности к преступлению.

 

31 января я сама поехала в морг первой городской больницы.

Служащий морга сообщил мне, что похожий на моё описание мужчина был. Его тело находилось в морге 10 дней и было захоронено вчера.

За государственный счёт, как неопознанный труп. Могила под номером 137.

 

20 лет прошло, а я до сих пор считаю, что Константин Вуевич, ежедневно отчитываясь редактору газеты о проделанной работе, покрывал преступление — ведь Борис был зверски избит и брошен умирать на морозе. Его тело нашли утром 21 января на территории кранового завода.

 

Спи, моя ненаглядная, спи,

не ворочайся в бедном бреду.

Чтоб не видела ты,

                                   я в степи,

в зауральской степи упаду.

 

Разрешение на перезахоронение я получила только после того, как подписала протокол опознания трупа и бумаги, что у меня нет никаких претензий к следствию — и только после того, как я сполна оплатила все расходы государства на захоронение (по прейскуранту похоронного бюро).

И вот тут встал вопрос — а куда с кладбища?

Борис — известный поэт, ведущий журналист главной городской газеты. Где, как не в редакции, организовать прощание с погибшим? Вот и Владимира Карелина (он работал с Борисом в одном кабинете) хоронили из актового зала редакции, куда приходили все желающие проститься с ним.

 

Главный редактор отказал мне. Георгий Михайлович вообще повёл себя странно и трусовато: он предложил мне не привозить гроб с телом Бориса ни в редакцию, ни домой.

Просто выкопать Бориса из одной могилы, переложить в другой гроб — и сразу закопать в другую могилу.

 

До последнего момента, пока гроб не подняли из могилы, не открыли его, я надеялась на чудо, я молила Бога, чтобы там оказался не Борис.

 

И когда ничего не останется, кроме

этих страшных минут,

что хоть блеском, хоть треском,

                                        хоть воем, хоть кровью

но придут, но придут!

Отпусти меня в вечер холодный,

                                       дождливый,

в августовскую хмарь —

и случайно в карман урони мне красивый

личный травник-букварь.

 

Я не сидела ночью у гроба. Не было сил. За меня это сделала моя подруга детства — блаженная Валька Филиппова.

Думаю, Борис меня за это простил.

 

Из газеты «Магнитогорский рабочий» (субботний выпуск 3 февраля 1996 года): «Гражданская панихида и прощание с Б.Е.Поповым состоится сегодня, 3 февраля, с 13.00 до 13.45 по адресу: пр. К.Маркса 176/1-31. Вынос тела в 14.00».

 

Умирать от переохлаждения — не страшно, сказал мне следователь Поляков. Это только сначала холодно, а потом уже становится тепло.

 

Сегодня, спустя 20 лет, я понимаю, что если бы я не поехала в морг, мы могли бы вообще не найти Бориса. Писали бы в передачу «Жди меня», задавали вопросы экспертам в «Битве экстрасенсов» — без особенных результатов. Думали бы, что он потерял память. Или бросил всё и уехал к другой женщине, молодой и красивой, чтобы начать жизнь заново.

 

На могильном памятнике Борису Попову выбита строка из его стихотворения «Пророчество»:

 

Когда меня не будет, будет дождь.

 1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12

Стихи Бориса Попова Публицистика Иван Попов. «Попытка прощания»

Об авторе. Содержание раздела

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com