ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Борис ДРЕЙДИНК


http://litkonkurs.ru/index.php?dr=17&luid=3023

http://www.stihophone.ru/users.php?user=borisd

http://www.livejournal.com/userinfo.bml?user=borisd

«8 лет живу в Гамбурге. С 1998 по 2001 создал, потом руководил русскоговорящей театральной студией «Mondscheintheater». Писать подступался давно, как все наверное, но более плотно — два года назад».

Занимаюсь мелодекламацией.

СИМФОНИЯ НА ПУСТЫРЕ
Рассказ

Этот рассказ можно прочитать в сборнике «Избранные рассказы 2005».
Е-книга в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1100 Кб.
Или:
«Избранные рассказы 2005а»
(
та же книга с музыкальным сопровождением). Объем 7700 Кб.

 

— Ма, не плачь. Ты всё время о чём-нибудь плачешь.

— Если бы у тебя способностей совсем не было, но ты же можешь, я чувствую — можешь. Всё — дружки твои. Тебе они дороже меня, дороже памяти отца, дороже музыки. Ох, если бы я могла в детстве заниматься... Я бы не просиживала целыми днями, не перепечатывала эти чужие рукописи дурацкие. — Она сняла толстые очки и вытерла глаза. — И жили бы мы совсем по-другому.

— Не хочу я.

— Дурак! И всю жизнь им останешься. Всю жизнь так по подворотням и прослоняешься. Четыре класса же закончил? Денег сколько заплатили! И на середине вот так взять и бросить музыкальную школу?

— Ага, четыре. В каждом по два года сидел. И сейчас вместе с пятиклашками сижу. А мне 15 лет! Что я с ними... Не буду!

— Чёрт с тобой. Ладно. Сам потом пожалеешь, скажешь — «Почему меня мама не заставила?»

— Спорим, никогда не скажу.

— Знаешь что, пиши мне расписку. «Я, когда вырасту, не буду иметь претензий к моей маме...»

— Да тысячу расписок. Две тысячи. Никогда не буду даже думать об этом. Ма, правда? Я на улицу.

 

* * *

Я живу один. Мне так удобней. Квартира большая. Всё хорошо, только братки могут снова объявиться. Им так просто человека отпустить нельзя. Почему? Завидно. Тебе, значит, можно, а нам... Каждый хотел бы хапнуть чего повкусней и на дно. Но так нельзя. Я вот нахапал чуток. «Дурак, — они говорят, — мог бы сейчас во дворце жить». А я не жадный, мне и так хватает. Пусть они, другие, к дворцам на «Мерседесах» подкатывают, мне и у себя дома хорошо. Только не оставят они меня так просто, обязательно вспомнят. Такой закон. Вот, три года прошло, а я всё жду. Когда-нибудь должны появиться.

Когда говорю — «мне хватает», то это вместе с работой моей нынешней. Я — извозчик. Знаете, песня такая есть — «Извозчик, отвези меня домой...» Это про меня. У меня — «Бомба», это, кто пеший ходит и не знает, БМВ так называется. Хорошая машина. Ну, не новая, так я и не лезу в новые русские. Я сам по себе. Мне одному хорошо. Вот еду по Петроградской, погода мягкая, осенняя. Музыка играет. Здесь у меня колонки «Пионер» — система «пять бочек» — по башке бьёт, как трава.

— Куда вам? Знаю, знаю, поехали.

Пассажиры у меня чумные просто становятся, как такой концерт им по ушам ездить начинает. Но я не насильник. Я всегда чувствую, что им нравится. Одному — сразу видно — «техно» жёсткое наливай, другому — тоже сразу видать, что — Гребня, или там «Кристи» — здорово цепляет! Всякого насмотришься, а как с музыкой попадёшь в такт, начинают они говорить. Ну, или совсем замолкают. Вот, например, хе, дама. Едет, молчит, умная что ли? А это значит, её песня просто пробирает. Я ей Битлов поставил.

— А знаете, сам я — не смейтесь, — я классику люблю. Не всю, конечно. Совсем старые, там — Гайдн, или как его, Малер, кажется — они мне никак! А вот Чайковский... Первый концерт называется — это ж, это ж, ну я не знаю. На войну можно идти, на любые разборки, или на демонстрацию. Так цепляет. Мощь! Или Бетховен! Та-да-да-дам! А? Вы не думайте, я и тихие вещи тоже люблю — Лунную сонату там... Или адажио Альбинония. Что, не так? Не знаю... Я люблю слушать, а названия и композиторов — не запоминаю. В музыкальной школе только четыре класса учился. Бросил потом. А, долго рассказывать. А куда вам, на Гражданке то? Приехали.

Я даже не «заряжаю» никого. Сколько дадут — столько и получу. А дают много, не жалеют. Я поначалу думал, это потому что я музыку такую им завожу, а тут недавно клиент говорит: а вам меньше и давать-то страшно. Вы вон какой. Да, ростом и силой Бог не обидел. Я когда с братками работал — в большом авторитете был. Уважали и за силу, и за справедливость, и что не жадничал, и вообще... Звали они меня Композитором. Это смеялись так, потому что я много музыки всегда слушаю. Смешные, сами не понимают, как это цеплять может. Почище травы, или водки. Или бабы. Да, бабы.

— Что, а где это? Ага, новый район. Поехали, покажете.

А людей я научился узнавать по тому, что они просят послушать. Многие смеялись: вы — дискотека передвижная. А мне не обидно, мне нравится, когда они не просто так едут. Будто я сам им играю.

Так вот, о женщинах. За три года, барышень этих — ... ай, ладно, не пацан я, чтоб попусту хвастать. Много было. И один я, потому что добра этого на дорогах — видимо-невидимо. А обед я и сам приготовить смогу. Не маленький.

— Нет, в пригород не поеду. Да не хочу и всё. Чего? Что ты сказал? А ну, постой! Эй, куда ты?

А может и правы пацаны: не такой я какой-то, неправильный. Мне людей возить нравится, музыку им ставить. А когда нет никого, сам просто езжу по городу и классику слушаю. А ещё, если снег пойдёт, или непогода какая — сидишь в тепле и глядишь на всё это, под музыку. Псих. Точно, псих.

— Что, что? Просто покататься? Хм. Ну, поехали. Сегодня снег будет, я чувствую. Как стемнеет, или ночью, или под утро. Надо зимнюю резину ставить. Денег то? А сколько у вас есть? Да, девчонки. Вам лучше пешочком... До Петроградской доедем, а там сами. Бардов наверняка любите? Я-то? Нет, мне Чайковский, классическая музыка нравится. Ничего удивительного, сам когда-то играл. Нет, всю ночь кататься не получится, под утро засыпаю плохо. Нет, один живу, мне и так хорошо. Выходим, красавицы. Пока. А ты что? Чего ждёшь?

— А можно дальше, просто покататься?

— Так денег стоит.

— А без денег, нет?

А ничего, — думаю, — я люблю таких — невысокая, стройная, податливая вся какая-то. Что хочешь с ней, то и делай.

— Хорошо, давай покатаемся.

— А можно на переднее сидение?

— Хм, можно. Ну, так переползай. — Боже мой, поползла. Гибкая какая! — Ну, а куда ты хочешь?

— Просто. На город посмотреть.

— А потом?

— Не знаю.

— Живёшь-то где?

— Нигде.

— Класс! Бомжиха?

— Студентка. Аспирантка. Только в общагу не хочу.

— Что, плохо там?

— А что у вас за музыка?

— Классика. Я люблю классику

— А что больше всего?

— Камерную музыку. Это скрипки и виолончели, когда их немного в оркестре. Куда дальше?

— Всё равно.

— Надо было у подруги заночевать.

— У неё семья.

— А ты что ж? — Сжалась вся как-то. И чего я к ней пристал? Понятно, что ждёт чего-то девушка. — А поехали ко мне в гости. Кофе, мартини, конфеты. Музыка — какая хочешь.

— А потом?

— Посмотрим.

— А скажи, у тебя это часто с девушками?

— Что? — Я протянул руку и провёл по краям её волос. Она улыбнулась. По её глазам... странно. На вид лет 20, а по глазам — все 35. — Сколько тебе лет?

— Такой большой, а не знаешь что...

— Знаю. Не спрашивают. 20?

Не люблю я ЭТО в машине. Не кролики же. Хотя есть у меня для этого пустырёк один на примете, прямо тут на Петроградской. Я порулил к нему. Редко позволяю себе. Так, только когда совсем уж прижмёт. И то, без музыки — ну — никак. Ставлю «Эммануэль» какую-нибудь и вперёд. Трахаюсь, а самому смешно. Да и то — в машине только один вид секса можно по человечески заделать: искусственное дыхание — рот в рот. Хе. А она... Какая-то она не такая. Всё о чём-то думает. Не уличная. Мне такие всегда нравились — не самые красивые, а так в меру. И умные. С такой и дышишь даже по другому. Нет, не буду я с ней как вор, по-нормальному хочу.

— Сейчас ко мне в гости приедем и расскажешь...

— А давай здесь, на пустыре прямо, а? Только музыку повеселее поставь. — Я аж обалдел.

— Какую?

— Глупый. Любую. Иди сюда, ко мне.

Чёрт. Чёрт. Чёрт. Я сам сполз к ней. Я раздвинул ей ноги. Чёрт. Я сделал это. В своей машине. Чёрт. Сам поднял ей одежду и сделал это. Она негромко стонала. А я... Мне было, как никогда. Я видел её лицо снизу вверх. Я где-то видел уже всё это. Давно, или может быть во сне? Я видел её на монете! Я это помню. Её звали как-то — Невертите, кажется так. Я псих.

Потом, усевшись за руль, я включил своё Классик-Радио. Я смотрел в пустоту и чего-то ждал. Было противно. Как же бабам должно быть тошно после этого.

Из динамиков зазвучала тихая мелодия. Что это? Я когда-то слышал эти мягкие звуки. Утешающие и заглаживающие все сомнения. Ничего, — говорили они. — Ничего страшного, это жизнь. Она такая и другой не будет. Так и моя мать всегда говорила — музыка повторила всё точно, слово в слово. И что жизнь будет не всегда, что дети взрослеют, что игры заканчиваются, и один раз вдруг понимаешь — то, что у тебя есть сейчас — это ВСЯ твоя жизнь. И другой не будет. Не-бу-дет!

Я не двигался. Девушка тоже. Секунда паузы и снова полился поток чистых, понятных, ласковых нот. Они возникали прямо в ночи и несли жалость. Кто-то приоткрывал занавески в окне детской комнаты и указывал вдаль. И там можно было увидеть будущее. Музыка рассказала обо мне. Всё. Полностью. И когда рассказывать больше было нечего, она резко оборвалось.

Диктор начал было говорить, но я выключил радио. Мы молчали.

— Ты такую любишь?

— Что музыку? Да. То есть, нет. Я слышал её раньше.

— А так никому не делал, да? — Её голос был так же ласков, как та музыка. И я понял, что хочу спрятаться в нём. Потому что так со мной не говорил никто. Даже мать.

 

* * *

— Ма, ты обещала.

— Я нашла тебе лучшего репетитора. Знаешь, сколько денег она стоит?

— Не нужен мне репетитор. Ты обещала не заставлять меня.

— Ну, последний раз. Попробуешь и всё.

— Нет. Ты говорила. Я тебе расписку написал.

— Расписку? Вот твоя расписка. Вот, вот, вот. — Она рухнула на диван и зарыдала.

— Ма, ну, что ты?

— Я всю жизнь, вот этими вот руками печатаю, печатаю, корплю над машинкой как проклятая. Всё надеюсь, что ты у меня играть научишься, музыкантом станешь. А не станешь — тоже не беда. Знаешь, как в компаниях ценятся те, кто играть умеет? Жену найдёшь интеллигентную, высшее образование получишь. — Она притянула мою голову. — Пойми, ну не задалась у меня жизнь, но у тебя-то, у тебя всё по-другому должно быть. Пожалуйста, пусть у тебя всё по-другому будет. Пусть не как у меня, а? Ты же умница. — Голос её зашелестел как сухой ветерок. — Сильный вон ты какой. Будешь жить хорошо. Семья будет. Дети. Любовь. А? Ну? Давай попробуем. Последний разик, а? Получится, у тебя всё получится, вот увидишь.

— Ну, хорошо! — Я вскочил, вырвался из её рук. — Хорошо, хорошо! Я буду играть на твоём ублюдочном пианино. Я буду знакомиться с учеными девками. Я буду есть с салфеткой под воротником. Я буду, буду, буду. Хорошо. Только ты отстань от меня. Отстань со своими завываниями. Надоела. Ты мне надоела.

Хлопнувшая за мной дверь оставила её в комнате и дала мне сладкую свободу. Свободу от всего. Свободу быть таким, как я хочу. «Я буду... Я буду... Но не так, как хочет она. Никогда не буду тем, кем она меня хочет видеть. Никогда. Не хочу. — Я размазывал выступившие на глаза слёзы. — Никогда»

 

* * *

Ольга — так её зовут. Прожили мы долго — целых две недели. Я так долго ни с кем не мог жить. Становилось скучно. А с ней почему-то — другое дело. И классику она, как и я, очень уважала. И музыкальную школу — полную, всю — закончила!

Я купил пианино. Нет, не для неё, конечно, для себя. Ну, правда — четыре года учился, что, всё зря? «Элизе» — так называлась последняя пьеса, которую я играл. Ноты купил. А когда тащили пианино — весь подъезд на ушах стоял — никак не втискивалось. Странно, когда-то грузчики очень легко вынесли такое же из нашей квартиры, а это, сейчас, не влезает и всё. Поцарапали даже. Короче, я за сто баксов подъёмный кран даже нанял. Еле через окно затянули. Ну и здоровое, блин.

Начал я эту, «Элизе», учить. Помню что-то ведь, а, помню! Пальцы вот только — толстые, искорёженные, некрасивые, еле двигаются. А у Оли — тоненькие, как по клавишам забегали, мне чуть... Я на неё набросился, полночи кувыркались. Спать я потом совсем не хотел. Подойду, открою, кончиками пальцев проведу по клавишам. Беленькие — чистые, как снег, чёрные — блестят. Будто белая кость и чёрная кость вместе живут и в гости друг к другу ходят. Ну, вообще-то, в жизни всё не так. Все норовят из себя аристократов выгнуть. А тут... Рядышком лежат, и всё у них вместе, и всё ладненько так. Поставил я ноты и тихонечко наигрывать стал «Элизу» эту. Потихоньку. Та-ра-ра-ра-ра-ра-ра. Да. Пошло. Медленно, но пальцы помнили все, что я учил когда-то в детстве.

Потом снова трахались. И так беспробудно. Под музыку из радио. Два-три-четыре раза. Я на извоз перестал работать — постель да постель. Только... Я не знаю как это сказать... Всякий раз я оказывался головой между её ног. Она брала мою голову и туда. Ей так всё время нравилось. А мне... А мне так тоже легче было.

Она не из Питера. Филолог. Жить в общаге — сами понимаете. Был у неё там комендант. Любил, говорит, её. В двухместную комнату отрядил, с соседкой. И с деньгами у неё туго, — в общем, не сахар. Я понимаю, может, поэтому она за меня и ухватилась. А мне по барабану. Пусть. Ни жениться, ни детей я не планирую. На семью шустрить надо. Может, когда снова в охранную контору пойду. Но сейчас я себе отпуск выписал. Разрешил — делай, что хочешь. А хотел я только её. И слушать, как она играет, и самому играть музыку, которую не доиграл в детстве. Так эти две недели и прошли. Играл, трахался, играл, ел, трахался. И привыкал быть с ней. Я всё делал так, как хотела она. Никогда в жизни не было со мной такого. Никогда.

 

* * *

Репетиторша, которую мне наняла мать, была студенткой консерватории. Она прекрасно поняла, что Рихтер из меня не получится, но не это было главным основанием для того, чтобы она учила меня совсем другим вещам. Это случилось во второе её посещение нашего дома. Она явилась в короткой юбке и мне, шестнадцатилетнему бугаю, было практически невозможно отвернуться от неё и смотреть в ноты. Репетиторша громко разъясняла постановку пальцев при арпеджио. Медленно придвинулась ближе, её улыбка дышала мне прямо в ухо. Я остановился, она замолчала и, глядя в глаза, медленно села на мои колени. «Вам всё понятно?» — спросила она. Это было понятно. Через полчаса, звонок в дверь заставил нас быстро, как при пожаре, навьючить на себя всё, что было раскидано кругом. За ней заехал её муж. Дураком надо быть, чтобы не понять о произошедшем. Я думал, что он не понял. Правда, потом оказалось, что не понял я. После того как мои пальцы, зажатые дверью его автомобиля, затрещали в суставах, заглушая даже включённую на полную громкость, тяжёлую металлическую музыку. Пожалел он меня. Пальцы ничего не чувствовали, но двигались и даже немного сгибались. Спасибо, мужик. Правда, я и не подкачал — сквозь боль скрутил его и в багажник. И «хэви металл», что ему так нравился, погромче сделал. Пусть лежит, наслаждается.

Мать не узнала ничего. Пальцы будто на уроке труда под пресс угодили. Но играть... Она всё видела меня на сцене. С утра до вечера она печатала, печатала, печатала, но не видела ничего кроме только одного текста: мой сын должен быть Музыкантом. Не было у неё другой мечты. Она жила ею.

..................................................................

Окончание

«Симфония на пустыре» — «Точка входа». «Муха-муха-цокотуха»«Дом (Муха-цокотуха 2)»«Я люблю тебя, Люда»«А бывают лазерные танки на колесах?» Фант. рассказ.

«Таинство причастия», рассказ на Втором сайте.

Критические эссеАудиозаписи

Интервью с Б.Дрейдинком: голосовое и письменное.

«Избранные рассказы 2005». Е-сборник в формате PDF. Объем 1100 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

«Избранные рассказы 2005» (та же книга с музыкальным сопровождением). Объем 7700 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

«Избранные эссе-3». Вариант с аудио. Актерское чтение Б.Дрейдинком стихов и песни И.Тюрина. Объем 13400 Кб.

Загрузить

Всего загрузок:

«Весенний дебют 2005». Электронная книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1200 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

ebay coupon april 2017

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com