ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Дана КУРСКАЯ


Об авторе. Новые стихи

 1    2    3    4    5    6    7    8    9    10

 

 

* * *

 

Мама, сегодня у нас будут гости.

Он приезжает сегодня — я знаю.

Он позвонил и промолвил со злостью

Что-то по поводу торта и чая.

 

Знаешь, как мы познакомились, мама?

Я — из окошка... Ну чтобы разбиться...

И полетела... Но криво, не прямо...

Мама, не плачь! Он поймал твою птицу.

 

Мама, поверь — он мне нужен. Немного.

Больше, чем чай и последний полет.

Пусть он зайдет, постоит у порога...

Мама, не бойся — он скоро уйдет.

 

 

 

Путь к тебе

 

Иду к тебе сквозь брэнди, бредни, дебри.

И мчусь как курица под ближний грузовик.

Я — как осел, который ищет зебру

И прёт из грязи в джунгли напрямик.

 

За твой небритый длинный подбородок

Я пропиваю жизнь свою взапой.

Ломаю глухоту перегородок

И рвусь к тебе, как к мультику — слепой.

 

Я буду пить за упокой покоя

И обрекать все мысли на слова.

Но не сейчас. Пока что под ногою —

Асфальты, океаны и трава.

 

...Ползу к тебе. Ты смотришь долгим взглядом.

Но подожди. Пока не подыхай.

Я, к сожаленью, скоро буду рядом.

Смотри сюда: я угнала трамвай!!!

 

 

* * *

 

Бойся меня, о хлебе просящую.

Бойся меня, дары приносящую.

Бойся меня — взлетевшую, павшую.

Бойся меня, от боли уставшую.

 

Бойся, когда я в автобусе еду.

Бойся, когда отмечаю победу.

Бойся, когда я снимаю колготки.

Бойся, когда задыхаюсь от водки.

 

Бойся, когда я надрывно смеюсь.

Бойся, когда я кричу, что напьюсь.

Бойся меня — и не сможем расстаться:

Я в одиночку устала бояться...

 

 

* * *

 

Сотвори меня просто крылатой,

А потом — отруби мне крылья.

Расстреляй меня красным закатом

И смешай меня с грязной пылью.

 

Принеси меня в жертву будням.

Разорви мое сердце болью.

Подари меня высшим судьям.

Помоги мне сродниться с ролью.

 

Искусай мою душу страхом.

Обними мое тело плетью.

И посыпь мое прошлое прахом.

Позови ко мне в гости ветер.

 

Заставляй меня быть развязной.

Не давай мне смириться с утратой.

Отрази меня в зеркале грязной.

Выжги слово на мне «виновата».

 

Закружи меня в пляске дикой.

Перебей меня грубой фразой.

Поглоти мои мысли криком.

Отруби мою голову сразу...

 

...Закопай меня в почве зыбкой.

Это будет за все расплатой.

И забудь меня, как ошибку.

Но пока — сотвори крылатой.

 

 

* * *

 

— Я стираю в порошок

Боль.

И играю хорошо

Роль.

 

Свой несу я налегке

Груз.

И зажат в моей руке

Туз.

 

А в кармане — удалой

Меч.

Голова летит долой

С плеч.

 

Но при этом я — всегда

Свет.

Ты ведь любишь меня, да?

— Нет.

 

 

 

Колыбельная в лесу

 

Ты так устал. Не спишь. Теряешь вес.

Иди поспи. Ах да! Пока я помню:

Смотри — я сотворила тебе лес.

А в нём деревья выдирают корни.

 

Они бредут бесцельно, как и мы.

И машут ветками, приветствуя друг друга.

Они, как мы — от лета до зимы

Бездарно шествуют по замкнутому кругу.

 

Они, как я. Я тоже долго шла

По четвергам, не веря в воскресенья.

Их нужно сжечь! Немедленно! Дотла!

Пожар для них является спасеньем!

 

Но ты устал. Не в силах их поджечь,

Не видишь в зажигалке свыше дара.

Поспи пока... Я буду их стеречь...

Ты слишком слаб для громкого пожара.

 

Но птицы будут к небу улетать.

И там сгорать, не оставляя перьев.

Надеюсь, тебе сладко будет спать

В моём лесу шагающих деревьев...

 

 

* * *

 

Что осталось ей, этой глупой девочке в чужом-родном городе? Что нашла она в засыпанных листьями переулках? Кто зажег свет в дальнем окне, на маяк которого она ориентируется? Куда поведет ее за изрезанную руку эта новая-старая осень? Кого еще будет она оплакивать в вечерних электричках? За что дано ей это странное зрение, позволяющее с закрытыми глазами разглядеть прошлую осень?..

...Ветер волосы треплет и листья по бульвару гоняет. И люди тоже этой осенью листьями становятся.

Этот на Старом Арбате на гитаре играет. А она запускает воздушного змея на набережной. А у тех дочка подрастает. А тот, который у меня конспекты переписывал, пустыми бутылками заполняет свою комнату в общежитии. И еще много-много цветных желто-оранжево-красных стеклышек моего осеннего калейдоскопа, вращающегося на три четверти...

Они все меняются. Они все живы. Они еще не разбились. Они клянутся, что не видели эту глупую девочку, заплутавшую в засыпанных листьями переулках.

 

 

* * *

 

...Папа, мне тоже бывает одиноко. Не берусь утверждать наверняка, но порой мне так же холодно, как и тебе сейчас. Не знаю — кому из нас больше повезло, тебе или мне. Знаю только, что за окном, кажется, по-настоящему началась осень. Осень, которую ты вряд ли видишь. Осень, которую я точно чувствую.

Не верь, если тебе скажут, что я плохо тебя помню. Каждую родинку твою помню. Каждую интонации твою вспоминаю, как нищий, считающий последние копейки.

Не верь, если тебе покажется, что я живу не так, как ты хотел. Именно по отцовому веленью, по папиному хотенью обретаюсь я в этой жизни. Твои танцы дотанцовываю, твои бутылки допиваю, твою осень в себя вбираю по листику. И каждый листик твоим посланием кажется...

Не верь, что я просто не успевала тебе иногда позвонить. Я всегда могла найти на это время. Просто людям мерещится, что все слова любви как-то еще успеют потом сказаться. Но часто жизнь сама решает этот вопрос... Я постоянно говорила тебе, как много ты для меня значишь и насколько я тобой дорожу. А теперь вообще говорю об этом каждую минуту.

Так всегда бывает, папа. Не мы первые, не мы последние. И всё-таки мы единственные.

 

 

* * *

 

Это все будет потом, на днях. Когда знакомые начнут узнавать меня на улицах. Когда бывшие парни перестанут звонить с требованием вернуть им футболки. Когда мама поймет, что степень взросления ее дочери не меряется высшим образованием. Когда мы с Колей будем пить пиво в кафе на мою зарплату. Когда потерявшаяся плюшевая собачка внезапно найдется в общаге в комнате у Мошкова. Когда в «Макдональдсе» на Тверской начнут продавать пиво «Балтика 3». Когда любимый человек догадается, что у меня уже натуральный цвет волос — золотистый, и что я давно перестала пользоваться губной помадой.

Это все будет потом, на днях. Когда я научусь верить людям.

 

 

* * *

 

Болит, представляете? Ей-Богу, болит. Вот здесь, видите? Ноющая такая боль. Вы — ни в чем не виноваты. Я — ни в чем не виновата. Вино — внутрь. Вату — на порезы. проверенный рецепт. А оно все-таки болит. Стою и вою посреди проспекта. Болит.

Да нет, не сердце. Это пропитая печень болит. А сердце — ну что ему сделается?..

 

 

* * *

Пыталась, дура, с Богом разговаривать. Объясняла ему что-то про тяжелое детство. Показывала цветные слайды, где еще и бантик на макушке, и дедушка рядом. Говорила, что с детства кошек не любила, что боится с балкона вниз свешиваться. По секрету поведала, что подозревает солнце в невечности. Радовалась, что снега в столице нету, прыгала от счастья — домой скоро. Бутылки демонстративно со стола на пол скидывала. Кричала, что курит только по пятницам. Твердила, что всё равно одна не останется. Загибала пальцы: «Таня, Лешка, Ларка, Сережа...», звонила кому-то нарочно по выключенному мобильнику. Уверяла, что всем нужна, проверяла почту. Увидев «Писем нет», злилась: «Это просто мейл не работает!» Замолчала, забилась в угол, притихла окончательно. В дверь позвонили. В глазах — надежда. В душе — всепрощение. Квитанцию за разговоры с небом принесли. Расписалась в получении.

 

 

* * *

 

Крикнуть: «Стреляться! Немедленно! Если стреляться со мной никто не хочет, буду стреляться одна!»

Откупорить бутылку шампанского. Или нет, по законам жанра, надо вышибить дно у бутылки с дешевым портвейном.

Выпить! Залпом! Можно даже с осколками!

Недобитыми остатками бутылки изрезать запястья до мяса! Недопитыми остатками спиртного похмелить приехавших за тобой санитаров!

Выть и читать Бродского, пока тебя будут запихивать в карету скорой помощи!

...Такова я была всегда. Теперь хочу другого. Ну, например, придти в какой-нибудь дом, который ориентировочно можно считать моим, помыть посуду, с ногами залезть в зеленое кресло. Читать Льюиса Кэролла, пока за окном не станет совсем темно... Полный покой... Никаких проблем... Никаких истерик... Никакого вулкана... А потом позвонит Он. И выпить предложит. И тогда...

«Стреляться! Немедленно!»

 

 

 

Считалочка

 

Трам-парарам! Трам-пам-пам!

Я хожу по головам!

Раз-два-три-четыре-пять!

По телам хожу гулять!

Девять-восемь-сорок-раз!

Я плевать хочу на вас!

Двадцать девять-тридцать три!

Я стреляю! Стой! Замри!

Семь-четыре-сорок два!

Покатилась голова...

 

 

 

Аукцион

 

Я скидок не боюсь.

И распродаж я не боюсь.

Смотрите — я распродаюсь!

Я раз-продаюсь...

Я два-продаюсь...

 1    2    3    4    5    6    7    8    9    10

Альманах 1-08. «Смотрите кто пришел-3». Е-книга в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,7 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com