ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Ольга ЧЕРНОРИЦКАЯ


 1    2    3    4    5    6    7

«ФИЛОСОФЕМЫ» (продолжение)

* * *

Многословие не признак многомыслия,

Многомыслие — не признак многомудрия,

Многомудрие не признак многодумия,

Многодумие не признак многознания,

Многознание — уловка для ума.

И опять же многознание — для голоса,

Для серьезных разговоров, отвлекающих

От познанья мирового состояния —

Самый пренеобходимейший бальзам.

Говорим затем, чтоб попусту не думали,

А не думаем, чтоб попусту не мыслили,

А не мыслим, чтобы ничего не вздумалось,

А то вздумаем — и что-нибудь взорвем.

Будем долго говорить, до растяжения

Связок, до изнеможения,

До разбития тарелок, до разлития бутылок,

До пробития столов и прибытия ментов.

Это организма нашего сноровка,

Это организма нашего уловка,

Поработать нужно телом — да!

И голосом, и телом,

Чтобы снять то напряжение, что рождает наша мысль.

Мышцы помогают телу, голос помогает мозгу

Позабыть о весе тела и бескрайности просторов,

О своей извечной боли и изношенности нервов,

О своей несчастной доле и безвестности конца.

Эпос

Дистанция между вчера и сегодня не больше,

                                    чем путь от легенды к роману.

А впрочем, когда родословная наша идет от героев,

                                                       богов олимпийских,

Мы можем сказать, что причастны легенде.

                             Легенде о нашей причастности мифу.

И мифу о нашей причастности миру теней,

                                    обитающих в памяти мира.

История с нами сомкнуться не может, мы —

                                 та черепаха, которую тщетно

Пытаются мифы в лице Ахиллеса догнать,

                        приближаясь все меньше и меньше.

И как черепаха мы медленно тащим свой дом,

                                                  сохраняясь в формате

Дороги, которую время уводит и требует:

                                «СЪЕШЬ МЕНЯ», «ВЫПЕЙ МЕНЯ».

Затишье (Из цикла «Мудрейший»)

Как лед неотступен забвенья,

Забвения лед без конца!

Кто видел, как сыпались звенья

На камни с цепи мудреца?

Никто. Только месяц игривый

Успел в них прощально блеснуть —

Но тучи его затворили,

Скрывая мудрейшего путь,

Что шел мимо старого леса

И вел в полупризрачный лес.

Кто видел, как руки мудрейший

Тянул в направленье небес?

Никто. Только солнце под утро

Проснувшись, задело ладонь.

Исчез наш неведомый путник

В краю, где заметил огонь.

Холодные выступы камня

В единый сцепились узор —

Здесь тени огня языками

Кружатся с неведомых пор.

Один, бесконечно свободен

На вычурном фоне огней

С неясною мыслью бродит

Тот, кто абсолютно ничей,

Никто. Только ветер спесивый

Когда-то его угадал:

Под белой плакучею ивой

Мудрец, прислонясь, напевал

О чем-то пронзительно-точно,

Но ветер услышал едва,

Как строчки сменились бесстрочьем,

Как горько угасли слова.

Услышал всего лишь затишье,

Метнулся вослед, но мудрец

Укрылся в мистической нише

Из огненно-белых колец.

Там тени огня языками

Кружатся с неведомых пор,

Холодные выступы камня

В единый сцепились узор,

Там лед неотступен забвенья —

Забвения лед без конца.

Рассыпаны по миру звенья —

И нет на земле мудреца.

Утренние размышления о лунном величии...

Фонарь глядел с презреньем на луну,

Возникшую сквозной небесной раной,

Недоосознающую вину

Своей непоглощенности туманом,

Своей несолидарности с зарей,

Бессилия пред каждой непогодой.

Ее не любят сонмы фонарей

Такие постоянные природой,

Такие неподвластные ветрам,

Не верящие в смысл исчезновений,

Смиренно гаснущие по утрам

Без таянья прощальных озарений.

Один из них особенно угрюм:

Наличие его в себя фонарьей веры,

Водоворот тяжелых мрачных дум —

Все говорит, что он умен сверх меры.

Он чист — не верит в помыслы души,

Он тепл — его не жжет вселенский холод,

Непуган — хулиганов нет в глуши,

А что чуть-чуть побит, так уж не молод.

Но этот странный свет над головой —

Вопрос без однозначного ответа.

«Зачем нам нужен ночью тот, другой

Источник столь непостоянный света?

Какого черта он вообще висит?

Мелькнет сквозь туч — затмит меня и прочих.

Но убери нас, фонарей, по всей Руси —

Кто ночью выйти из дому захочет?

Не побоится кто, пускай спьяна,

Идти куда-нибудь порою темной? —

Она обманет, ведь она — луна,

Тем более одна в стране огромной.

А нас — сто тысяч, нам не страшен снег

В его катастрофическом свечении».

И вот задумал тот фонарь побег,

Чтоб доказать луне свое значенье.

«Да, я не Пушкин, чтоб тебя ругать

Пустою, глупою и круглой, как невеста.

Я ухожу, чтоб ты могла сиять

Без конкурента — нам ведь тесно вместе».

Луна ему смотрела грустно вслед —

Она всем смотрит вслед без исключенья.

Погасли фонари, пришел рассвет,

Осталась только бледное свеченье

Совсем непрагматической луны,

Оно искало на земле осколки,

А ты в то утро спал и видел сны,

Я не спала, все видела, но толку...

* * *

Я повинуюсь грустным облакам,

Они текут с рекой в одну долину.

Туда стремится улететь листва,

Желая ветви скучные покинуть.

Я повинуюсь ветру и реке,

Я повинуюсь облакам и богу,

Я отправляюсь так же налегке,

Как и они, в бескрайнюю дорогу.

Философемы. Окончание

 1    2    3    4    5    6    7

Содержание всего раздела Ольги Чернорицкой

гадание на судьбу

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com