ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Елена ИГНАТЕНКО (БЛАНКА КОРНИКО)


http://www.livejournal.com/users/korniko/

МЫЛЬНЫЕ ПУЗЫРИ

Рассказ

— Шура, знаешь, что хочу тебе сказать? — сказал Михаил, отложив газету в сторону.

Она готовила завтрак и ответила не сразу.

— Что?

— Ты должна интересоваться не только кухней, но и политикой. Скучно мне с тобой жить.

— Если скучно, давай разводиться.

— Не заводись! Чуть что — разводиться! Слова не скажи!

Шура молчала, и он продолжил:

— Лучше проникнись моими интересами.

— Ну, что еще? — Шура торопливо намазывала масло на хлеб. Время летело быстро, надо было приготовить бутерброды не только к завтраку, но и на работу мужу и дочке в школу. Шура называла это заморить на обет живчика.

— Ответь мне, ты довольна нашим президентом?

— Конечно, — быстро сказала она, нарезая сыр.

— Что тебе в его руководстве нравится?

— Ниче так дядька, симпатичный, походка у него деловая.

— Ох, и глупая же ты. А еще кричите за равноправие, а сами непонятно каким местом думаете.

— Будет тебе... Некогда мне пустяками заниматься. Лучше бы помог — лук для яичницы нарежь!

— Не мужское это занятие, — проворчал Михаил, но взял нож и начал резать зеленый лук. — Аполитичный ты человек.

— Какой есть. Для меня важно вкусненько вас накормить, да чтобы дома было чисто, вы опрятно одеты. Денег хватало бы на все необходимое. Вот, я понимаю, это — политика.

— Политика домохозяйки, — засмеялся Михаил.

— Что в этом смешного? В конечном счете мы все хотим одного и того же — комфортно и спокойно жить. Политика домохозяйки отличается от большой политики только масштабом.

— Можешь же иногда дельно говорить! — одобрил он. — Зачем прикидываться глупой овечкой?!!

— Ирочку надо будить, в школу опоздает.

Муж снова погрузился в чтение газеты.

— Ты смотри, что творится! — воскликнул он. — Вчера опять машину взорвали! Есть жертвы.

— Ужас! — сказала Шура и закричала, направляясь в детскую: — Ирочка, деточка, пора вставать.

— Мое мнение, — продолжал Михаил, — законы нужно менять. Убил человека — расстрел...

Шура больше не слушала мужа, кормила семью завтраком. Потом проверила портфель у дочки: все ли она туда положила, и отправила ее в школу. Затем позаботилась о муже, чтобы выглядел на работе не хуже других. На себя ей уже время не хватила, и она побежала на работу, наскоро одевшись и причесавшись.

До работы Шура успела заскочить за заказом.

— Не мое, конечно, это дело, — сказал молодой человек, изготовитель заказа. — Вы, наверное, работаете в детском саде и решили порадовать малышей?

— Не ваше. Да, может быть, — сказала она загадочно, забирая у него большой тяжелый сверток.

— Вы хорошо запомнили, как им пользоваться?

— Думаю да.

— Желаю весело провести время.

Шура работа на рынке — в киоске торговала корейскими соленостями.

— Кому соленая рисовая лапша, папоротник, чамча, бамбук... — кричала она, созывая покупателей.

Покупателей было немного: цены на днях подскочили в два раза. Хозяин киоска объяснял, что это связано с подорожанием бензина. Люди привыкнут к новым ценам и будут так же много покупать, как и раньше. Только такое объяснение Шуре не нравилось. Во-первых, прибыли никакой, во-вторых, через два три дня денег у населения не прибавится. Привыкай, не привыкай к новым ценам, покупать все равно не за что.

— Ты, что такая неласковая? — сказала продавщица, торгующая мясом, зайдя к Шуре в киоск. — Я тебе машу, приветствия шлю, а ты на меня никакого внимания. Со своим поцапалась?

— Извини, не видела. Спать хочу, не выспалась.

— Ага, ясненько, — лукаво заулыбалась она. — Твой — орел. А мой — петух, — и взгрустнула.

— А что так?

— Кобель! По бабам бегает. Может, выгнать его? Пусть катится на все четыре стороны.

— Одна останешься.

— Не останусь. Ради дочки с ним живу: не хочу, чтобы без отца росла. Что за сверток? — продавщица показала на заказ, который Шура забрала утром.

— Да так ничего. Ирочке роликовые конки купила.

— Я посмотрю? — потянулась она за свертком. — Может своей тоже куплю.

Шура перехватила сверток.

— Что, жалко?

— Не хочу распаковывать. Потом сама так не заверну. Ирочка у меня отличница, коньки — подарок к окончанию учебного года.

— Везет тебе, дочка отличница, а моя лоботряска, не знаю, что с ней делать. Не хочет в школу ходить. Где покупала?

— В спортивном.

— В новом?

— Да.

— Цены, наверное, заворачивают небожеские?

— Всего на полтинник дороже, чем у нас на рынке, зато качество лучше.

Шура ничего не придумывала: коньки дочке она купила, только несколькими днями раньше.

— Ну ладно я побежала, а то помощница одна осталась. Проклинает, наверное. Я сказала ей, что всего на пару минут отойду — в кустики надо, — продавщица засмеялась. — Радио слушаешь?

— Нет. А что?

— Недавно передали, забыла в каком городе, памяти совсем нет, дом жилой взорвали. Жить страшно! Все под богом ходим. Я побежала.

Продавщица ушла. Шура положила сверток на пол и прикрыла его кофтой, чтобы больше никого не привлекал внимания. После окончания рабочего дня она забрала сверток и направилась не домой, как всегда, а в центр города, на площадь.

Теплое майское солнце уже садилось за горизонт. Веяло прохладой. На улице еще было много народу, все куда— то спешили. Шура немного нервничала и чувствовала, что привлекает внимание. «Надо успокоиться», — сказала она себе. Купив пол— литровую бутылку сладкой воды, она попила. Волнение ушло.

На площади выступал какой-то кандидат в депутаты, обещал народу бороться с преступностью. Народ ему изредка одобрительно хлопал. Шура поискала глазами, куда ей встать. Самое удобное место оказалось неподалеку от трибуны с депутатом, возле памятника. Она прошла мимо телохранителей, они стояли к ней спиной и не обратили на нее внимания. Поднялась на пьедестал, развернув сверток, достала оттуда цилиндрический предмет с крышечкой, к которой был прикреплен шнур, немного его потрясла. Потом со всей силы дернула за шнур, и миллионы мыльных пузырей разлетелись по площади.

Мыльная пена попала в глаза, и Шура не видела, как к ней подбежали милиционеры. Она только почувствовала, что ее схватили за руки и потащили. Вокруг кричали: — Здорово! Красиво! Ну, тетка, даешь! Молодец! Отлично придумала! Отпустите ее!

Только оказавшись в машине, она смогла вытереть глаза подолом платья и разглядеть, кто ее схватил. На заднем сиденье, рядом с ней сидел милиционер, другой на переднем разговаривал с водителем. О чем они разговаривали, Шура не понимала.

— Куда вы меня везете? — спросила она.

— На маскарад, — оскал зубы милиционер, который сидел рядом.

— В обезьяннике посидишь, протрезвеешь, — пояснил с переднего сиденья милиционер.

— Я не пьяная, — возразила Шура.

— Ты мне здесь еще поговори, — милиционер сидящий рядом больно сжал ей руку.

— Ой! — закричала она.

— То-то же! Не будешь срывать выступление кандидата, нарушать общественный порядок.

— Я не срывала. Я не знала о выступлении.

— Слепая значит? И глухая?

Милиционер опять сжал Шуре руку, она снова вскрикнула. Наконец они доехали. Шуру вытащили из машины, втолкнули в помещение со спертым воздухом и повели по длинному коридору, потом по лестнице вниз. Затем был еще один бесконечный коридор и с шумом раскрывающаяся дверь. Шура оказалась в камере с тремя нарядно одетыми девушками.

— Вай! — воскликнула одна. — У нас новенькая.

— Тебя-то за что? — удивилась другая.

— Неужто на тебя спрос есть? — засмеялась третья.

В камере поднялся истерический смех.

— Какой спрос? — не поняла Шура, но тут же догадалась, за что сидят девушки.

Не зная, как себя вести, она прокричала:

— Соплячки! Вы мне в дочери годитесь! Не тыкайте!

— Ой, ваше превосходительство, — иронично сказала одна из них.

— Хватит, девки, базарить, — вступилась другая, — видите, человеку плохо. Не в себе. Мы на нее налетели. Давай рассказывай, за что тебя сюда. От подруг нехорошо все держать в секрете.

Шура хотела возразить: какие вы мне подруги, но потом решила, что с ними лучше по-хорошему.

— За мыльные пузыри, — сказала она.

— Как это? — удивились девушки.

— Пускала мыльные пузыри.

— Ты за дур нас не держи. А то знаешь, что будет? — пригрозила одна, тряся кулаком перед лицом Шуры.

— Не могу больше так жить — бояться за жизнь близких, — Шура обессиленно вздохнула. — Везде грабят, убивают, насилую. Мыльные пузыри... Я хотела показать, что можно жить по-другому: радостно, ничего не бояться.

— Зачем для этого надо пускать мыльные пузыри? — поинтересовались девушки.

— Детство напоминает, когда мы были счастливы, прощали друг другу обиды и быстро мирились. В войну играли ненастоящими пистолетами, убитые воскресали, как только мамы позовут их домой.

— Да, сейчас бы вернуться в детство, — мечтательно произнесла одна из девушек.

— Вот идиоты, — возмутилась другая. — За мыльные пузыри арестовывают!!!

— За нарушение общественного порядка, — пояснила Шура. — Я их пускала на площади, там кандидат в депутаты выступал.

Две душки засмеялись, представляя себе, как весело было на это смотреть, третья заплакала.

— К маме хочу, — сказала она, всхлипывая.

Шура прижала ее к себе, как свою дочку. Девушка успокоилась. Она была, наверное, года на четыре старше ее Иры. Совсем еще ребенок. Шуре вдруг стало жалко всех девушек — жизнь уготовила им нелегкую судьбу. Они проболтали всю ночь, утром ее отпустили.

— Мама! — радостно кинулась дочка на шею Шуре, когда она вышла на улицу. — Ты герой! Нет, героиня!

Муж стоял рядом. Шура была рада, что они здесь все вместе встречают ее. Ей казалось, прошла целая вечность, когда она их в последний раз виделись.

— Как вы меня нашли? — сказала она.

— Да ты весь город подняла на уши, — усмехнулся Михаил. — Давай быстрей в машину, пока журналисты не пронюхали. Они ждут тебя с другой стороны здания.

— Какие журналисты? — удивилась Шура

— Самые обыкновенные. В машине расскажу.

— Мамуль, знаешь, какой переполох в городе поднялся, когда тебя арестовали? — сказала Ира, когда они уже сели в машину. — Общественность за тебя горой пошла: требовала отпустить. В «Вечерних новостях» тебя показывали. Мы как увидели, сразу в милицию позвонили. Нам сказали, что ты КПЗ.

— Ты молодец, здорово придумала с мыльными пузырями! — с одобрением сказал Михаил. — Не ожидал. Говорила, что политикой не интересуешься, сама в такое дело влезла!

— Ты о чем? — растерялась Шура.

Шура вдруг поняла, за то время, что провела в КПЗ, произошел важный поворот в ее жизни.

— Держи, читай, — Михаил протянул ей газету.

— «Предвыборная программа кандидата в депутаты Сергея С. оказалась под мыльными пузырями», — прочитала она в слух. — Что это?

— Результат твоих действий. В отставку он подал. Не будет баллотироваться. Потерял доверие народа.

— Из-за мыльных пузырей? — удивилась Шура.

Михаил пожал плечами.

— Думаю, твои мыльные пузыри сыграли роль катализатора. Его обещаниям давно никто не верил. Да, там еще про подпольную организацию написано. Ты действовала по ее заданию.

— Чушь какая!

— Я тоже думаю, что журналисты приукрасили действительность. Хотя не сама же ты придумала идею с мыльными пузырями.

— Ты считаешь, что я сама не способна ничего придумать?

— Шура, я уже не знаю, на что ты способна, на что нет.

— Нет никакой организации. Этот кандидат в депутаты случайно на площади оказался.

— А ты решила вспомнить детство — попускать мыльные пузыри, — засмеялся Михаил.

— Почти.

Шура рассказала то, что уже говорила девушкам в КПЗ.

— Глупая, — подвел итог Михаил. — Этим мир не переделаешь.

— И совсем не глупая, — вступилась за нее дочь. — В следующий раз меня с собой возьми. Я буду тебе помогать.

— Так, девочки, следующего раза не будет.

— Как это не будет?! — возмутилась дочка. — Да мне в школе все обзавидуются, если мы будем пускать на площади мыльные пузыри.

— Ставить зависть во главе идеи, дочка, последнее дело.

— Возможно ты, папа, и прав, — заявила Иришка по-взрослому. — Но зависть — неплохой стимул для ратных дел. Одноклассники захотят примкнуть к нам, и нас будет больше, а это уже сила. Мама права, мы не можем жить в постоянном страхе. Женьке, моей однокласснице, родители охранника наняли: боятся, что их доченьку украдут и убьют. Теперь он ходит за ней по пятам. Никакой личной жизни.

— Это что за личная жизнь? — возмутился Михаил. — Рано тебе еще.

— Да так, проехали. Это тебя не касается.

— Не груби отцу, — вступилась Шура.

— Мама, но ты же не откажешься от мыльных пузырей?

Шура пожала плечами и сказала:

— На работу опаздываю.

— Тебя уволили, — обрадовал Михаил.

Шура предчувствовала, что это может произойти. Спрашивать, как объяснил ее хозяин причину увольнения, у нее не было сил. За бессонную ночь она очень устала, и теперь ей хотелось только спать.

— Из дому меня еще не выгнали?

— Что ты такое говоришь! — растерялся Михаил.

— Извини, неудачно пошутила. Хочу домой, устала.

Вечером Михаил заявил:

— Нужно создать партию «Мыльные Пузыри»».

Он фантазировал, что до следующих выборов надо разработать предвыборную программу. И если его выберут в депутаты, то он сможет бороться с преступностью на государственном уровне. Но с партией ничего не получилось: через неделю перегорело желание ее создавать. Зато появилась новая идея, с легкой подсказки дочки — на школьном стадионе устраивать шоу с мыльными пузырями. Ира занималась в кружке при цирке. Номер вышел отличный. Михаил ловко делал мыльные пузыри, Шура заставляла их танцевать в воздухе, дочка развлекала зрителей акробатикой. Зрители были в восторге, Шура — счастлива. Ее мыльные пузыри оказались не пустой затеей. Хотя на работе (она снова торговала корейскими соленостями) многие над ней посмеивались: мыльными пузырями мир лучше не сделаешь, пустое дело. Но, глядя на восторженных зрителей во время представления, Шуре хотелось верить, что не все так безнадежно.

Рисунки

Виза во Францию 6800 рублей - заполнение визы во францию.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com