ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Юрий БЕЛИКОВ


Об авторе

ИЛЬЯ — ЛАЗУТЧИК ЛАЗУРИ

24 августа 1999 года при трагических обстоятельствах погиб 19-летний талантливый московский поэт и философ Илья Тюрин. Марина Кудимова, познакомившаяся с его книгой «Письмо», назвала Илью поэтом миллениума. За два минувших года родилась «Илья-Премия», чьим информационным спонсором стала газета «Трибуна». Эта премия — подспорье для молодых поэтов России: в издательстве «Алгоритм» издается книжная серия лауреатов конкурса — «Илья-Премия».

 

За два дня до гибели Илья сделал рокировку в доме перешел обитать из одной комнаты в другую, перенеся туда, словно с одной орбиты на сопредельную, планету-гитару. Окна этой комнаты выходят на Яузу. Вечерами, она, отороченная фонарями, кажется торжествующе-траурным, подчиненно изогнутым шоссе, коридором Инобытия. Разбирая черновики сына, Ирина Медведева и Николай Тюрин, обнаружат потом немало «водяных» сносок. Тревожно-прямых: «Погружаюсь в воду, как новая Атлантида». Или насмешливо-опосредованных: «Вселенной чайника приходит конец. Я должен вмешаться».

 

Вот это «Я должен вмешаться» характерно для девятнадцатилетнего московского Рембо Ильи Тюрина. Впрочем, я совсем не исключаю, что когда-нибудь некий западный критик наречет молодого поэтического француза парижским Ильей Тюриным.

 

Все «вмешательства» Ильи относятся к категории большого счета. Уже в шестнадцать-семнадцать нешуточный разговор с Богом. Попытка Его разглядеть: «Среди толпы Бог в самой тусклой маске, чтоб фору дать усилиям чужим» Обычно к налаживанию этой «нити» приходят на два-три порядка позднее. И еще одна сопутствующая попытка что же есть смерть, вечная загадка Человечества?

«Смерть, — размышляет Илья, — защитная реакция организма, такая же, как образование тромбов, кашель...»

 

С точки зрения обывательских суеверий или людей, исповедующих те же «защитные» каноны бытия, выпускник гуманитарного лицея совершал непростительные заступы в пределы, куда человеческой мысли перемещаться непозволительно. Или, по крайней мере, не желательно. Но Поэт всегда лазутчик. А в слове «лазутчик» так много лазури!..

 

Словно отвечая незримым оппонентам, Тюрин создает основополагающее эссе «Механика гуманитарной мысли», в котором, как некогда Солженицын, давший понятие образованщины, вычерчивает новый срез гуманитарщины. И решает, гуманитарий, что в этом срезе места ему нет. Поэт становится санитаром в «Склифе», студентом медицинского университета, чтобы всерьез заняться медициной, которая, по мнению Тюрина, лишена морока гуманитарщины: «В дурном углу, под лампой золотой я чту слепое дело санитара».

 

Московская гуманитарщина не приняла стихов Ильи. Потому что Илья не был специален по Божьему замесу он не годился в культовые фигуры ни той, ни другой стороны. Для традиционалистов он и сейчас слишком парадоксален, для авангардистов слишком традиционен. Но еще Пушкин заметил, что «гений парадокса друг». О, как многообещающи были Илюшины парадоксы! «Расстрелян будильником по статье восемь ноль-ноль», «Лица стариков бенгальские огни», «Флаги на столбах как шуты, повешенные заранее».

 

Тюрин изгой гуманитарщины. Эта непотопляемая среда вытолкнула поэта на поверхность Кировского затона. И приняла другая среда, та изначальная стихия, грозно проблёскивающая в его стихах и эссе: «Атлантида и Бог в этот момент на равных, ибо находятся по разные стороны от нуля (воды)!». В лучах заходящего солнца Илья плыл с другом до острова. Друг оглянулся, а...

 

«Я теряю мелодию», — посетует он, обращаясь к Е. С. («Только две буквы, чтоб обозначить тебя»). В семнадцать уже ощущение «потери мелодии». В восемнадцать Илья самоотверженно признается в стихотворении «Финал»: «Я за простой топор отдам любое из слов, что неподвластны топору». Тюрин даст себе «подписку о невыезде грифелем за пределы пустой, белоснежной канвы».

 

Добровольный отказ от стихотворчества. Потому что, по Илье, стать частью природы, слиться с народным самосознанием гораздо удивительнее, чем изводить слова, которые на излёте ХХ века оставил Бог.

 

В девятнадцать, накануне гибели, будто ставя логическую точку в своем открытии, Тюрин напишет «Рождение крестьянина», где до конца прояснит мысль: «Он будет знать без слов и выражений значенье каждой части бытия...» В этом есть тайная воля и простота: ушел поэт родился крестьянин.

 

Юрий Беликов — член жюри «Илья-премии»

Дата публикации: 27 Августа 2001

Илья Тюрин

Юрий Беликов. Об авторе

Иномирец. Легенды о Влодове — Илья – лазутчик лазури — Запоздалый шаг
Сторож России из пьесы абсурдаСейчас его называют гениемЖенщина, которая не тонет

Юрий Влодов. Стихи из книги «На семи холмах»
«Люди и боги». Главная книга Ю.Влодова (на II сайте)
Юрий Влодов в книгах, статьях и воспоминаниях

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com