ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Евгения БАРАНОВА


 

Селёдкин-блюз

 

Анна Ахматова чистит селедку.

Ее брови протестуют.

Ее тело покачивается.

Ей хотелось бы:

не думать;

Сартра почитывать;

отобрать автомобильчик у Лили Брик;

получить красивый крест на Новодевичьем.

 

Селедка думает: Анна Ахматова! Какая правильная честь!

Убили, открыли, обмыли, посмотрели внутри и снаружи — что может быть лучше служения великой цели?

 

Гумилев думает: меня зовут Лев, стало быть, я симулякр.

Не бывать мне в Африке, не встречать дочь молодого вождя, не видеть глубоких, но неуклонно мелеющих озер. И как теперь быть с жирафом?

Тоска без начала. Никакой пассионарности.

 

Ночь опускается. Опускается — и пьет чернила. Она не умеет думать.

28.02.2013

 

 

 

 

Гробы и классики

Старик Державин в гроб сошел.

Все это знают. И кого-то благословил. Возможно, Пушкина. А если их несколько было?

Гоголь вот тоже подходит. Да — носом не вышел, да — шинелью страдал.

Не дис-кри-ми-ни-ровать же его из-за этого? Классик ведь, хоть и депрессивный.

 

Так думал молодой повеса.

Совсем молодой, лет 19.

И, конечно, Сережа, и, конечно, Есенин. И до того его мысли разъели, что почувствовал он себя творожисто-белым аргентум хлором. И выпал в осадок.

 

Хочешь не хочешь — а нужен. То ли Державин, то ли гроб его (дубовый, глазурованный, с орнаментом).

Не откапывать же, в самом деле?

 

Благословитель — вроде проходного билета в элитный притон. Пока кто-то, в гроб сходя, слова священного за тебя не замолвит, о мировой славе и мечтать нечего.

 

Подумал Есенин, подумал Сергей и решил: пойду к Блоку, знакомиться. Он человек нервный, болезненный, телосложения худощавого — долго не протянет.

Идеальный вариант.

Поменял ботинки на валенки да и пошел в гости.

 

28.02.2013

 

ЖИЛ-БЫЛ ДИНОЗАВР

Вот все говорят — динозавр. А вы подумайте, как тяжело им быть. Просыпаешься утром, идешь в ванную, смотришь в зеркало и понимаешь — динозавр. И симпатичный вроде бы — чешуя зеленая, ноздри серебристые, а все равно что-то смущает.

 

Моего динозавра звали Митя. Лично мне нравится. Но ему абсолютно не нравилось — динозавра следует называть, гордо, пафосно — Рекс, Стаут, Макс, Линдер или в крайнем случае Дуглас. Но звали его все-таки Митя, его будильник срабатывал в 6 утра, на обед он ел еду с кефиром, на завтрак — кофе с молоком. Неважно, кем он работал и на что у него не хватало воли. Важно лишь то, что ему было страшно одиноко. Очень-Очень. И страшно и одиноко. И даже больше страшно, чем одиноко.

 

Время ползло, ноздри серебрились. И он уже начал подумывать, задумывать, задумываться.

 

И купил себе друга.

 

Поскольку Митя был не очень состоятельным динозавром, то и друг у него приобрелся не слишком новый. Можно сказать, несколько поношенный, но все-таки друг. К сожалению, обыкновенные динозавры так устроены — вечно им чего-нибудь недостает. То мобильника, то витаминов, то видеокарты. После покупки друга Мите захотелось любви. Конечно, иногда ему удавалось достать немного любви, но не больше полутора килограмм. Деньги заканчивались, любовь не обновлялась — и это наводило Митю на неприятные ассоциации. Нет мартини, нет вечеринки.

 

А Мите хотелось, чтобы его любили — даже тогда, когда он плохо пахнет, даже тогда, когда к нему приезжают родственники...

 

Вот такой рассказ получается. Очевидный.

 

Вечерами Митя наливал себе чаю, забирался на подоконник, рассматривал город.

 

Он и сейчас так делает.

 

Ему все еще кажется, что там, за этими огоньками, прячется и пьет чай еще один динозавр, с такими же чешуйками, с такими же, с такою же, с таким же.

 

И тысячи, тысячи динозавров смотрят на Митю из других огоньков.

 

16 ноября 2010

ЛЕТОСАМ

 

Человек был маленького роста.

Его правый глаз отражался в левом.

Его все жалели.

И самое странное — никто не знал, что он придумал летосам. Летосам — это почти самолет, но только в обратную сторону.

Вот.

И все было хорошо. Некрасивый человек жил, ел борщ, придумывал друга летосаму. Но появилась она и все испортила. То есть однажды, пока Человек спал, она тихонько вошла, положила голову ему на колени и замурчала.

Глупый.

Глупый Человек!

Он — обрадовался.

Она была маленькая, умненькая, круглая.

Горе началось с занавесок.

Она пришла, размахивая фиолетовым рулончиком тюля.

Она попросила вытереть пыль и не бить чашки.

Она приобрела ему мобильный телефон.

Он подумал, что это счастье.

К сожалению, это был брак.

Человек стал чистым и больше не придумывал летосамов.

Говорят, он работает в банке или на консервном заводе.

Говорят, у него уже двое маленьких мурок.

Мало ли что говорят!

Но мы-то с вами знаем.

Знаем.

Каждую ночь, когда круглая и мягкая спит, он выходит на балкон, пьет холодный воздух, быстро-быстро двигает руками.

Раз.

Два.

Три.

Он закрывает глаза, но ничего не придумывается. Он малодушно смотрит вниз.

Плюет.

Вспоминает про квартальный отчет.

Возвращается в кровать.

И думает, что летосама просто не было.

 

2005 год

Жил-был динозавр — Дело мастераAlter-НА (т) ИВЯ хочу, чтобы ты отражалась и др.

Стихи — Рассказы — МиниатюрыЗаметкиАудиозаписи

Об авторе. Содержание раздела

 

 
 

Подробности jetem paris на сайте.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com