«Родилась и живу в Украине. В городе, где есть знаменитый остров Хортица, — Запорожье. Прозу и стихи начала писать только в 2004 году. Сейчас увлеклась еще и фотографией.
По образованию — учитель физики и математики, тем не менее, в литературе больше склоняюсь к мистике и сентиментальности.
Согласна с Коэльо, что Вселенная имеет смысл только в том случае, если нам есть с кем поделиться своими чувствами.
Об актерском чтении Инной Мень рассказа Натальи Балуевой (мелодекламация).
Так редко хочется отозваться на читаемое... А тут — слышимое. Мелодекламация вещи под названием «А по ночам она превращалась в кошку» Натальи Балуевой. (На собственно декламацию Инны Мень я, видимо, не смогу детально прореагировать словами, как и на музыку). Но все вместе создает впечатление экзистенциалистского произведения.
«Что я называю... героизмом, состоит в том, что, что бы ни было, независимо от времени и места, я могу. Такой взгляд на мир предполагает, конечно, что человек принял фундаментальное одиночество, которое в этом имплицировано» (Мамардашвили).
(Простите Мамардашвили, если не понятно).
Не знаю, как кто, а я воспринял страстный, отчаянный голос Инны Мень в столкновении его со сладостью музыки как именно ПРИЯТИЕ одиночества.
Произведение имеет преамбулу, на словесном уровне смешивающую все в кучу:
«Каждый мир создан по-своему. По приходе в один из них мы уже ничего не можем изменить. Мир создан до нас и не нами. Нам остается только жить в нем, любить, или просто принимать таким, каков он есть».
«Ничего не можем» это плохо. Это «зависимо от времени и места»: «Мир создан до нас и не нами». А тут же — хорошее: «жить», «любить». Ничего себе остача! И смешивание плохого с хорошим дает что-то среднее, серое, презренное для экзистенциализма: «принимать таким, каков он есть» это ж рабство. Это ж алгебраическая сумма плохого с хорошим. Это ж «в лоб». Это ж нехудожественно.
Так на то и есть геометрическая сумма, нецитируемая, экзистенциалистский героизм фундаментального одиночества. — Вот что хотела сказать своей кашей, кучей Наталья Балуева.
А уж кто придумал из этого сделать мелодекламацию — новое произведение искусства, — совершенно конгениально срежиссировал, как добиться точно такого же эффекта: противоречием умиротворяющей музыки (наверно, Манчини в этом месте) и трагического голоса Инны Мень.
Фантастика! Редкостное совпадение разных художников...
Если правду говорят про постижение художественного произведения, что достаточно капли, чтоб понять вкус моря, то разрешите мне написанным и ограничиться в своем отзыве. А то маслом кашу можно и испортить.
